Все записи
10:15  /  12.10.12

5739просмотров

Маргарет Тэтчер и утята

+T -
Поделиться:

Сначала все стены внутри института покрасили свежей краской. Краску клали прямо поверх древней пыли, черной, жирной; пыль эта, вероятно, помнила ремонт, который в последний раз проводился в те годы, когда институт был еще училищем. Одновременно с покраской стен распространился слух, что к нам едет Маргарет Тэтчер. Что якобы ректор Павел Джибраелович Саркисов с ней на короткой ноге, и связь их чуть ли не межатомная — не разорвать. И что он ее, учившуюся когда-то химии в Оксфорде, позвал официально в наш химический институт. И что приезжает она со дня на день (а дело было осенью, в самом начале семестра). Но Тэтчер не спешила — осенний семестр кончился, а уж когда и летние экзамены мы сдали, стало окончательно ясно, что слухи о ее приезде были не более чем слухами.

Я забыл про ту историю, но однажды, в один из летних вечеров, зазвонил телефон, я взял трубку и услышал голос моего приятеля: «Завтра Тэтчер приезжает. Пойдем, посмотрим?» Договорились встретиться в Миусском сквере. О том, что приезд Тэтчер не фейк, говорил большой парадный кортеж, выстроившийся вдоль сквера. Первым, у главного входа, стоял белый «роллс-ройс», за «роллс-ройсом» — «мерседесы», а за ними шел во всей красе советский номенклатурный автошик: ЗИМы, ЗИСы, «Волги».

У входа в здание нас остановили коротко стриженные люди в неприметных костюмах. Нам сообщили, что прохода здесь нет и что не нужно мозолить глаза, не нужно создавать скопление, не нужно пререкаться, все равно внутрь нас не пустят, потому что у них есть на то особое распоряжение. Пришлось возвращаться в сквер. Было обидно видеть, как другие люди в костюмах, по виду явно комсомольские и партийные чины, не имевшие никакого отношения ни к институту, ни к химии, проходят внутрь группами и по одному, тогда как для нас — светлого будущего химической науки — двери закрыты.

Мы пили пиво, купленное в палатке у метро, и со скамейки наблюдали за суетой у главного входа. Вот приехал очередной правительственный лимузин; из его глубин неожиданно вышел Горбачев, а следом за ним Раиса Максимовна. Скрылись в здании. Примерно через час вышли обратно; погрузились в лимузин, уехали. Не прошло и пятнадцати минут, как появилась черная «Волга», на которой приехал Лужков. Автомобиль мэра лишь на первый взгляд был проще: на самом деле его изготовили по спецзаказу и чуть ли не из танковой брони. Миша А. показал на колеса: вон, смотрите, какие диски, тонн двести выдержат, и со знанием дела добавил, что у бывшего президента и мэра обострились отношения, и что Лужков специально приехал позже, чтобы не столкнуться с ним нос к носу. Затем Лужков уехал на своей бронемашине, и мы в очередной раз пошли к метро за пивом.

Интересно, о чем они там говорили? О демократизации, гласности? О политической весне, переменах, трудностях, апатии до полного опущения рук, но и о свете в конце тоннеля? О чем-то конкретном, о финансовой помощи? О долгом и славном пути института? О нюансах академического обмена? О структуре кристаллической решетки ионных кристаллов? Об особенностях твердофазного синтеза пептидов? О чем? Мы не знали.

Наконец из здания стали выходить люди. Они толпились у входа и постепенно образовали что-то типа коридора, в несколько рядов. Коридор вел от парадного подъезда к возглавлявшему кортеж «роллс-ройсу». Мы обошли «роллс-ройс» с другой стороны и стали практически вплотную к окнам. Теперь включаем быструю перемотку: красное пятно (платье? жакет?) мелькает на ступенях широкой мраморной лестницы, вот оно на секунду исчезает, и затем в дверном проеме показывается Маргарет Тэтчер; коридор начинает шуметь, аплодировать, мы ненадолго теряем премьершу из виду, затем она снова попадает в поле зрения; и вот она уже у лимузина — спиной к нам, машет рукой, прощается; охранник распахивает дверь, Тэтчер усаживается на заднее сиденье, охранник захлопывает дверь, Тэтчер смотрит на лица, мимо которых она только что проходила; с другой стороны «роллс-ройса» стоит только наша небольшая и уже порядком набравшаяся банда; и вот мы начинаем запоздало кричать и махать руками.

Дальше уже на рапиде. Охранник с заднего сиденья смотрит на нас. Говорит что-то Тэтчер, показывает рукой в нашу сторону. Она оборачивается и вдруг, неожиданно для всех, велит охраннику опустить стекло. И вот мы видим перед собой Маргарет Тэтчер, Мэгги, Айрон леди — совсем близко. У нее живое, веселое лицо! Она совсем не похожа на свой образ из газет и телевизора. Тэтчер машет нам рукой и улыбается, по-настоящему, не протокольно. Охранник поднимает стекло, мы отходим от автомобиля, кортеж плавно трогается и уплывает из сквера.

Иногда я думаю, что эта сцена могла бы запомниться Тэтчер. А если не ей, то ее охраннику или водителю, а те уж не упустят случая напомнить в один из пепельных зимних вечеров, когда под треск дров в камине приятно поговорить о чем-нибудь несуетном и далеком: мэм, а помните то лето в Москве и то прощание у парадного входа? — Ну, конечно, — ответит Тэтчер, — прекрасно помню. Приятные молодые люди, светлое будущее химической науки…

Прошли годы, Миша А. и Андрей Ш. лежат на кладбище, а те, кто живы, занимаются делами, далекими от химии и от всего того, чему их обучали в институте. Но я помню эту историю, а особенно утят в ее финале.

Напротив института, через дорогу, расположено здание Российского государственного гуманитарного университета (в то время Высшей партийной школы). Когда мы с Андреем К. в очередной раз шли от метро с пивом, из-под выкрашенных черной краской ворот РГГУ вдруг вышла утка. За уткой, выстроившись в линию, шел отряд из нескольких утят. Шествие пересекло тротуар, утка с утятами прыгнули с бордюра и стали переходить дорогу. Дойдя до середины, семейство обнаружило машины: те как раз показались из-за поворота. Мы с Андреем К. выскочили перед машинами и стали махать руками, чтобы водители остановились. Они и встали — прямо перед утятами. Утка развернулась и, громко крякая, повела утят обратно под ворота. Там они и скрылись.

Когда птицы покинули дорогу, движение возобновилось, и мы с Андреем К. вернулись в сквер. Нашему рассказу не очень поверили; все были слишком увлечены происходившими на их глазах событиями, да уже и не слишком трезвы, и вообще, парни, какие утки, откуда им тут взяться? Да в общем неоткуда; мы и сами, страшно сказать, удивлены. Но вот такая штука: шествие отважной утки и ее утят, чем-то напоминавшее растянувшийся автомобильный кортеж в сотне шагов от этого места, запомнилось едва ли не больше, чем все описываемые здесь события.

Комментировать Всего 4 комментария

Дима, спасибо. Теперь я знаю, куда деваются утки, когда пруд в Централ-парк замерзает :)

Интересный материал

Дим, она запомнила. Можно даже не сомневаться.