Сотрудник редакции
Все записи
13:09  /  22.03.13

5844просмотра

А мимо ехал пароход

+T -
Поделиться:

У БГ сегодня день рождения, 60 лет. Верится с трудом, но ничего, так бывает. Именинника я слушал — вообще не сосчитать, а видел при этом всего-то пару раз. Ниже — репортаж с последнего свидания. И воспоминание  о первом

Фото: Дмитрий Брисенко
Фото: Дмитрий Брисенко

За столом сидит грустный Александр Сергеевич. У него на коленях — плоская черная сумка, из недр которой выглядывает несколько листочков. Видимо, с вопросами. Кто-то поставил сумку на колени солнцу русской поэзии. Ужасно жарко. Не от того, что рядом светило словесности. Оно вообще из папье-маше. Просто народу битком. О чем я думал, когда сюда шел?

Здесь я признаюсь, что изрядно протупил. Получив пару дней назад письмо с известием о том, что в «Библио-Глобус» зайдет на пару часов Борис Борисович Гребенщиков — за чашкой чая стишат из новой книжки почитать, в спокойной, камерной обстановке пообщаться с поклонниками, на вопросы ответить, коан-другой завернуть, — я живо представил, что вот уедет ведь скоро старик на свое ранчо, как какой Сэлинджер, и все, тю-тю. Поминай как звали. Когда же я последний раз его живьем видел? Так сразу и не вспомнить... А тут и время удобное: полдень, разгар рабочего дня, на улице минус двадцать. Кому ж охота переться в самую пробку со своих обледеневших СВАО, ЗАО и ЮАО, да еще с Троицка, что аж с Новой Москвы?

Вот и все точно так же подумали.

И точно так же решили.

И вот все приперлись.

И я приперся. Ну что ж теперь делать. Ладно. Простите, можно мне мимо вас протиснуться? Спасибо, спасибо, спасибо. А мимо вас? Большое спасибо. Да-да, я не из праздного любопытства, вот мое удостоверение прессы. Вы уж простите за неудобства. И вы. И вы простите. Спасибо, спасибо, спасибо. Вот еще чуть-чуть и все. И я на месте. Еще чуть-чуть. На капельку. На полволоска. Все, на месте. Теперь скорей снять с себя пуховик. Готово. Можно перевести дух, оглядеться.

Кругом, куда ни глянь, толпа. Несколько рядов стульев, все места заняты. Над входом экран, на нем показывают прямую трансляцию: зал битком, ряды стульев, пустой стол с микрофонами.

Объявление: Пожалуйста, отключите мобильные телефоны. У нашей встречи очень компактный формат — минут 40 на все. У Борис Борисовича запланированы другие мероприятия.

Публика тем или иным способом реагирует на сообщение. Кто-то чешет нос, кто-то зевает. Кто-то вежливо просит не толкаться. Кто-то раскрыл книжку и читает. Кто-то просит включить кондиционеры. Кто-то восклицает: «А уже скоро?» Скоро, скоро. Борис Борисович в пробке. Вы же знаете наши пробки. Но уже скоро.

Когда же я в последний раз его видел? На открытии выставки «Митьков» в МДМ на Фрунзенской, году в 89-м или 90-м? Там, среди митьковских полотен, висели и работы БГ, с замысловатыми названиями: «Проснувшись, друид идет за пивом». И Макаревича работы висели. С гораздо более простыми подписями. Типа «Рыба» или «Квадрат» (за точность не поручусь). Макаревич сидел в зале, ожидая начала выступления «Аквариума». К нему шли за автографами, и Макаревич, с усталым безразличием на лице, подписывал. Подписал и мне — на газете «Северное слово», которую привозили в Москву откуда-то из Прибалтики; я продавал ее с лотка на Тверской среди других таких же газет. Это был последний раз, когда я видел Гребня (прости, Господи, рабу грешному, но так его называли тогда) на сцене живьем. Он же и первый, так совпало.

Молодой человек, говорит сидящая в первом ряду дама, вы так неудачно тут встали, что загораживаете весь обзор. Да вы не волнуйтесь, говорит молодой человек, когда он появится, я отойду в сторону. Мне просто некуда пока отойти.

Объявление: После ответов на вопросы состоится автограф-сессия.

В 90-е «Аквариум» исчез с моих радаров: категорически разлюбил, считая последним удачным альбомом «Равноденствие». Да и вообще стал слушать совсем другую музыку. А в 2000-е внезапно случился новый роман. И длится до сих пор. Такая амплитуда, кто бы мог подумать. Вроде и поет всю дорогу об одном и том же, и бородку эту кошмарную заплел, и орден получил, и Грызлова видел... А электричество все смотрит в лицо, все просит голос.

Передо мной стоит мужчина. На нем красная майка. На майке надписи. Спереди: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». И грозный портрет Александра Невского. Сзади: «Не в силе Бог, а в правде». И подпись: Александр Невский. Мужчина бросает планшет (не комп, а подставку, с прикрепленной к ней бумажкой с вопросами) на стол, за которым сидит Пушкин из папье-маше. Украдкой читаю вопросы. «Сейчас, когда на уши обрушивается такое количество некачественной, откровенно пошлой поп-музыки, не было бы выходом ввести цензуру?»

В какой-то из отрезков времени, когда я уже много лет не слушал «Аквариум», вдруг передали по радио кавер БГ на «Я хочу быть с тобой». Он не уступал оригиналу, а в чем-то даже превзошел его. Хотя, казалось бы, что общего между БГ и Бутусовым, и как такое возможно.

Молодой человек, вы загораживаете обзор. Да что же вы заладили. Отойду я. Диктофон положу на стол и отойду. Или вы думаете, полезу к нему целоваться?

И козлиный этот голос. И сочиняет какую-то заумь. Мелодии, правда, хорошие. Не любил поначалу БГ, ох, не любил. Ничто, как говорится, не предвещало.

Объявление: Пропустите, пожалуйста, нашего автора!

Ну наконец-то!

Бородку остриг, в левом ухе скелетик болтается — серьга, желтого металла, темные очки, какой-то и невысокий совсем, дошел до стола, сел, защелкали камеры, засверкали вспышки, пошли вопросы и ответы на них.

Фото: Дмитрий Брисенко
Фото: Дмитрий Брисенко

Стоп-стоп-стоп. Кто вам сказал? Я не говорил, что мы заканчиваем музыкальную деятельность — мы заканчиваем общение с прессой (аплодисменты). Я считаю безнравственным участвовать в разгуле, который выливается с экранов <...> В 80-е, по счастью, СМИ к нам не подходили, они нас боялись. Я бы хотел, чтобы так и было. Про нас не должно быть возможным писать. (А зачем вы бороду сбрили?) Укоротить пришлось по независящим от меня обстоятельствам. (Было ли в вашей жизни чудо?) Чудо продолжается каждый день. (Вы уже повстречались с тайным узбеком?) Тайный узбек не уполномочивал меня об этом говорить. (Есть ли что-нибудь в буддизме, чего нет в православии, и наоборот?) В православии есть все, что нужно для России (громкие, непродолжительные аплодисменты чувака в майке с Александром Невским). (Прослушал первую часть вопроса, в конце: а если этот человек — журналист?) Вам не кажется, что это противоречие в терминах? (смех, аплодисменты).

Объявление: дорогие гости, мы заканчиваем эту часть нашей встречи и переходим к автограф-сессии.

Зал делает рывок к столу.

Начинаю протискиваться в обратном направлении.

Чувак в майке с Александром Невским всю дорогу простоял спиной к своим вопросам.

Объявление: Пожалуйста, не создавайте давки.

Реплика из зала: В очередь, я сказала!

Стишат не прочел, коана не задвинул. Зря, выходит, приперся, в такую давку, да по морозу. Недооценил силу воображения, которое 15-минутный брифинг для прессы раскрасило под салон Серебрянного века. Изрядно протупил, да.

Объявление: Пожалуйста, не создавайте давки. Не создавайте давки. Пожалуйста. Не создавайте давки. Если так будет продолжаться, мы будем вынуждены закончить автограф-сессию.

Реплика из зала: Станьте все Гребенщиковым и подписывайте себе сами!

Можно было и не приходить. Но все же хорошо, что пришел.

Объявление: Мы будем вынуждены закончить автограф-сессию.

На улице, недалеко от выхода, стоит высокий юноша в расстегнутом длинном черном пальто, в круглых ленноновских черных очках, в высоких черных ботинках на шнуровке, с черным чехлом, внутри — гитара. Курит.

Бабушки продают всякую пластмассовую дрянь.

Холодно. Хоть и сказал БГ, что весна началась, дескать, вон как солнце-то светит, а все равно холодно.

Зима. Март. И здесь нет противоречия в терминах.

Зима и в частности февраль для меня не «достать чернил и плакать», а «февральским утром выйду слишком рано». Я ставлю эту песню по утрам 4 февраля. Такой у меня секретный ритуал. Это так надо. Потому что день рождения.

И когда детей на руках укачивал, сначала одного, а потом и другого, хорошо шли песни с «Треугольника». Одна про двух трактористов, которые, напившись пива, идут на бугор, а другая про Беринга, мимо которого ехал пароход. Так вот БГ и есть тот пароход. Едет себе и едет. И режет воду как кинжал.

Читайте также

Комментировать Всего 1 комментарий

А у меня 9-го, в смысле февраля, слушаю "Волки и вороны" или "Кад Годдо", пишешь - хорошо, дай Б-Г здесь так каждому

Новости наших партнеров