Все записи
17:05  /  6.06.13

3606просмотров

Чудом попал, чудом проник

+T -
Поделиться:

Недавно видел афиши с шоу «Пинк Флойд». Шел мимо них, думал, может, сходить? Так и не сходил. Помешал намертво засевший в памяти концерт 89-го года

В начале июня мы с моим однокурсником Серёжей Гольцовым сидели в лаборатории аналитической химии и титровали растворы — без малейшего энтузиазма. Думали мы не о чудесных способах определения количественного содержания вещества, а о том, как оказаться на концерте в «Олимпийском».

То было время оживших мертвецов. «Дип Перпл», «Блэк Саббат», «Юрай Хип», «Назарет» — сюда подтянулись все; всем хотелось сыграть напоследок в стариков-разбойников, собрать стадион, под рев гитар потрясти поредевшим хайром. Но это, конечно, не касалось «Пинков» (ударение на втором слоге; дурацкая кликуха, какой-то гад придумал, не иначе), которых ничто не могло взять — ни время, ни новые музыкальные моды. «Wish you were here», «The wall», «Dark side of the moon» были заслушаны до скрежета на кассетной пленке. А альбом «The piper at the gates of down» был настолько велик и свеж, что мой сосед Антон, которого я подсадил на хеви-метал, так и не поверил, что он был записан в 67-м году.

Приезда «Флойдов» ждали давно. Вот уже и слухи прошли, и в газете написали, и плакатики кое-где висят, а у нас нет билета, и надо принять это, смириться и как-то пережить. Брать у перекупщиков, при цене билета в пять или шесть стипендий, было нереально.

Оставалось только тихо страдать.

В последний перед концертом вечер я шел по переходу к «Октябрьской». В конце перехода была театральная касса, и, проходя мимо нее, я, скорее для очистки совести, чем всерьез, наклонился к окошку и спросил, нет ли случайно билета на «Пинк Флойд».

— Есть один билет, — буркнула тетка, не отрываясь от кроссворда.

Я не поверил, переспросил; кто-то из нас наверняка не так понял.

— Молодой человек, вы плохо слышите? — сказала билетерша с раздражением. — Билет есть. К нему идет нагрузка. Концерт певца Леонтьева. Будете брать?

— Да-да, конечно, давайте оба билета, — я не мог поверить, что это происходит наяву. Что-то случилось в тот вечер, какие-то шестеренки не так сцепились, и с конвейера, везущего радость и удачу кому-то другому, выпал маленький бумажный прямоугольник, да и застрял в неприметной кассе на «Октябрьской».

На следующий день поехал через всю Москву до станции «Молодежная», к монструозному дворцу культуры, где должен был пройти концерт Леонтьева. Поклонников певца было видно издали. Они увлеченно обменивались черно-белыми фотографиями, показывали друг другу какие-то тетрадки, видимо, со строчками из песен, обсуждали, кто, когда и при каких обстоятельствах видел его в последний раз.

Я не думал, что все произойдет настолько стремительно, — мне не дали даже закончить фразу «товарищи, кому нужен лишний...» — подскочили с трех сторон, и билет был тут же продан. Сел на метро и поехал обратно в центр со спокойным ощущением, что счастье есть, жизнь удалась и так далее.

***

Вдоль платформы на «Проспекте Мира» рядами стояли люди, и это не было обычной давкой в час пик: все спрашивали лишние билеты. У поезда, у эскалатора, в вестибюле, снаружи — в подземном переходе; и так до самого «Олимпийского». Толпы людей в надежде попасть на концерт. Некоторые стояли с плакатами. Какой-то хиппи с густой бородой все повторял, что добрался стопом из Владика и купит билет за любые деньги.

Мой билет оказался пропуском для бедных. Я сидел под самой крышей, едва головой в нее не упирался. «Олимпийский» был открыт целиком; далеко внизу блестела сцена размером с пятикопеечную монету, на ней что-то двигалось, мерцало, ломались колья лазерных лучей. Из колонок, висевших гроздьями неподалеку, бухало что-то низкочастотное; даже хорошо знакомые мелодии были почти неразличимы.

Как-то даже и не поймешь, что лучше: мучиться из-за того, что пропустил самый крутой в жизни концерт или что сходил, но толком ничего не услышал и не увидел? Пока выходило, что лучше было бы пройти мимо окошка на «Октябрьской».

С такими мыслями я просидел до перерыва. Первое отделение кончилось, и я рванул по ступенькам вниз. И там, — о, чудо! — с небольшой группой таких же, как я, обитателей галерки совершил прорыв в партер. Наш боевой отряд возглавляла невысокая, очень энергичная блондинка. Она обаятельно улыбалась охраннику, и он согласился смотреть в сторону, пока мы проходили через надувной, похожий на понтон барьер, отделявший партер с его удобными стульчиками от всего остального зала на манер детского манежа. Так я оказался прямо перед сценой.

Началась вторая часть (в первой был отыгран гастрольный альбом The momentary lapse of reason), которая состояла сплошь из старых хитов — и временами казалось, что публика, сумевшая прорваться, вот-вот перекроет мощь флойдовских колонок. Я тоже старался: к концу концерта горло болело, как при ангине.

Официально-комсомольский бомонд в костюмах и вечерних платьях как будто накрыло ударной волной. Они-то думали, что на солидный концерт пришли, послушать в своём VIP-гетто в камерной обстановке песни ими же запрещенной когда-то группы, а оказалось — на казнь. Милицейские цепи перестали выставлять перед сценой совсем недавно, и зрелище орущих и прыгающих фанов, заслонявших вид на музыкантов, думаю, для многих партерных випов стало неприятной нагрузкой к концерту. Спасибо тебе, охранник.

Описывать то, что происходило тогда на сцене, нет никакого смысла. Вот короткий перечень предметов и явлений:

  • Розовая свинья размером с небольшое футбольное поле. Она была надувная и прыгала до потолка и обратно, почти касаясь причесок публики. Я опасался, что трос лопнет, и свин всех передавит. Но трос выдержал.
  • Чувак в кровати, размером тоже с футбольное поле, который летел в этой своей кровати через весь «Олимпийский» с потолка и врезался в сцену весь в огнях и свете (исчез в сцене).
  • Огромный круглый экран на задворках сцены, на котором показывали клипы и то, что происходило на сцене.
  • Лазеры, прожектора, освещение, способные вырубить средних размеров ТЭЦ.
  • Три тетки на подпевках. В теток кто-то швырнул от счастья военной фуражкой, и одна из них ее надела — получилось смешно и сексапильно.
  • В ответ Мейсон по окончании концерта запулил в партер штук десять барабанных палок — какие-то из них упали чуть дальше того места, где я стоял. Было чертовски обидно.

После этого я долго не мог смотреть телевизор: краски в нем казались тусклыми, а клипы даже крутых западных групп, которые крутили по «Суперченнелу», убогими.

Но потом ничего, привык.

P. S. Два кусочка с того концерта:

Комментировать Всего 6 комментариев

Супер!!! Эх, я тогда еще маленький был :-/

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Как я погляжу, Вы регулярно общаетесь с небожителями. То на Пинк Флойд сходили, то сам Олег Попов к Вам в гости заехал...

Сергей, это вы точно подметили. Вот еще случай. Не далее как 30 лет тому назад наша трёшка въехала на перекрестке в зад какого-то авто. Оказалось, за рулем был Валентин Гафт. Как потом выяснилось, он совсем недавно купил машину и был неопытен в управлении. Движок заглох на зеленом свете, а мой папа поздно среагировал и поздно начал тормозить. До сих пор помню, как люди на тротуарах оборачивались на жуткий рёв тормозов.

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Сто лет я их уже не слушал.  Думал, просмотрю первый абзац - и до конца залпом прочитал. Класс.

Спасибо. Я тоже очень давно не слушал, а пока писал, вдруг запустил the momentary lapse of reason. И как-то все совместилось и оказалось хорошо.

А я что-то побаиваюсь... Совсем другую музыку сто лет уже слушаю.