Все записи
16:04  /  5.03.13

19875просмотров

18+ Отрывок из книги "Постельные войны" Робин Бэйкер

+T -
Поделиться:

Друзья, у нас в АНФ недавно вышла книга "Постельные войны", известная как Sperm Wars в англоязычном мире. Такого прекрасного секс образования я еще никогда не получала! Не выдержала и решила опубликовать для вас отрывок из книги, посвященный настоящему сражению сперматозоидов разных мужчин в теле женщины. Бородинская битва и рядом не стояла!

                                    

ГЛАВА 3

Спермовойны

 

Сцена 6

Игра случая

В среду вечером женщина выезжала на свою еженедельную встречу с восемью подружками. Она выбиралась на эти встречи вот уже в течение года. Компания состояла примерно из двенадцати девушек, но не у всех получалось приходить каждую неделю. Обычно на этих вечеринках они много выпивали и болтали, ужинали и иногда отправлялись в клуб. Периодически некоторые мужчины пытались завести с кем‑то из них знакомство и увести из группы. Считалось нормальным, если какая‑то из подружек знакомилась и даже уходила с мужчиной. Хотя у большей части из них имелся дом и постоянный партнер, они наслаждались женской солидарностью.

Сегодня была ее очередь. Она встретила этого человека совершенно случайно. Мужчину, с которым она поддерживала отношения в то последнее после школы лето, — того самого, который несколько месяцев был ее постоянным сексуальным партнером в течение первого студенческого семестра. Они тут же узнали друг друга и провели буквально весь вечер за разговорами, пересказывая друг другу события, произошедшие с поры их последней встречи, когда они общались друг с другом довольно язвительно. Она узнала, что теперь он работает на другом конце страны, но на неделю приехал в их город по делам, остановившись в отеле неподалеку. Сейчас, будучи в возрасте под тридцать, он так ни с кем и не сошелся, но у него имелась подружка — или две.

Он по‑прежнему светился мужественностью, распущенностью и ненадежностью. Хотя то, что он был ее бойфрендом, делало ей честь, она окончательно рассталась с ним, когда обнаружила, что он ей часто и разнообразно изменял. В тот период своей жизни она была беззащитна и нуждалась в ком‑то, на кого можно было положиться. Однако теперь, когда он появился перед ней буквально из ниоткуда, практически все ее чувства к нему вернулись. Но все же под конец вечера она вернулась в компанию своих подружек.

На следующий день он появился у нее на работе в обеденное время и пригласил прогуляться до ближайшего ланч-бара. За ланчем они договорились встретиться в тот же вечер. Это был четверг, и ее партнера не будет дома: он проведет вечер с друзьями. Она решила, что необходимости, как и смысла, сообщать ему об этом нет. До тех пор, пока ей не вздумается повернуть их отношения в другое русло, вечер будет полностью невинным, и потому упоминать об этой встрече вообще вряд ли стоит. Но все же она повела своего бывшего бойфренда в ресторан, который находился в некотором отдалении от города и в котором вряд ли можно было бы наткнуться на знакомых.

Весь вечер было понятно, что он надеется, что после ужина они переместятся в постель в его номере. Он был очень предупредителен и игрив, время от времени находя предлоги, чтобы дотронуться до нее. Но мысль изменить своему партнеру никогда раньше не приходила ей в голову. Ее бывший бойфренд по‑прежнему казался ей привлекательным, а его прикосновения — возбуждающими, но также она обнаружила, что его сексуальные ожидания раздражают, практически обижают ее. В результате весь вечер она демонстрировала по отношению к нему холодность. В конце концов он понял смысл ее послания и отступил. На обратном пути к ее дому они просто обменялись любезностями.

Несколько секунд после того, как она вышла из машины, они говорили так, как будто больше никогда не встретятся. Она удивилась, внезапно почувствовав прилив теплоты, ностальгии и даже, может быть, вины, и быстро поцеловала его в щеку. Она удивилась еще больше, когда поцеловала его снова, на этот раз в губы. И когда нечто возникло в ее душе в тот сиюсекундный момент страсти, она быстро вышла из машины, пожелала ему удачи в жизни и вошла в дом.

Когда, часом позже, домой вернулся ее партнер, она уже лежала в постели и притворялась спящей. Он уснул пьяным сном, и началась обычная ночь под аккомпанемент храпа, а ее мысли и сны вертелись вокруг сегодняшнего волнительного вечера. В какой‑то неопределенный момент она вдруг в полной степени осознала, что кончила во сне.

На следующий день, сидя на работе, она не могла поверить в то, что это было так легко. Она провела вчерашний вечер хоть и практически самым невинным образом, но с другим мужчиной, и ни один человек на свете об этом не узнал. Мужчина, этот вечер, их разговор и их поцелуй, воспоминания о начале своей сексуальной жизни, когда она была еще подростком, — от этих мыслей, непрестанно вертевшихся у нее в голове, она пребывала в почти постоянном возбуждении. Фактически весь день ее трусики были мокрыми, и один раз она сходила в туалет, чтобы помастурбировать.

У нее не было секса с ее партнером в тот вечер пятницы, но она занималась с ним сексом и в субботу, и в воскресенье. В субботу вечером она сумела настоять, чтобы он довел ее до оргазма до того, как войти в нее. Для нее вообще было редкостью кончать во время соития. Она никогда не стремилась к этому во время непосредственно секса, и в тех случаях, когда ей действительно хотелось достичь оргазма, она просила, чтобы мужчина доставил ей удовольствие во время прелюдии. В субботу утром она мастурбировала в ванной, затем появилась голышом в гостиной и соблазнила своего партнера: они занялись сексом прямо на полу. Каждый раз за время этого уикенда, когда она испытывала оргазм, — даже во время прелюдии — ее фантазии не имели отношения к ее партнеру (в последнее время она вообще о нем не думала!), она представляла себе реальные или вымышленные сцены из прошлого со своим бывшим бойфрендом.

Весь уикенд она тайком наслаждалась этим взрывом сексуальной активности и возбуждения. Однако она не планировала совершать никаких более предосудительных поступков, чем просто помечтать о недозволенном сексе. Когда в понедельник она пришла на работу, ее настроение начало меняться. Ее бывший бойфренд должен был уехать в четверг, и, возможно, она больше никогда его не увидит. В ее мыслях созревал план, и ее возбуждение медленно перерастало в нервозность. Может, ей надо увидеться с ним еще раз. Это легко будет сделать: вместо того чтобы идти на встречу с подружками вечером в среду, она может провести это время с ним. Все, что требовалось сделать, так это снять телефонную трубку, позвонить ему на мобильный и договориться о встрече. Легко.

И эта мысль и возбуждала, и пугала ее одновременно, причем так сильно, что весь понедельник она ничего не могла делать, кроме как думать об этом. Во вторник она нашла в себе мужество сделать только один звонок, но ей никто не ответил. После этого у нее не хватило сил продолжать, и она не пыталась перезванивать ему в течение всего дня. В среду утром ее настроение снова изменилось — вместо чувства вины и страха пришла спокойная уверенность. Почему ей не стоит больше с ним видеться? Он — ее старый друг, и это может быть ее последним шансом. В конце концов, их предыдущий вечер, проведенный вместе, был вполне безобидным, и нет причин для того, чтобы чувствовать себя виноватой и нервничать. Но, возможно, об этом все равно не стоит никому говорить.

Когда она позвонила в третий раз, он, наконец, ответил. Он был приятно удивлен, услышав ее голос, но куда‑то спешил и, не имея времени обсуждать подробности встречи, просто попросил, чтобы вечером она позвонила ему в гостиницу. Остаток дня она провела в большом возбуждении. Она сказала своим подружкам на работе, что ей надо навестить сестру, так что она сегодня не пойдет на вечеринку. Своему партнеру, уезжая от него в семь часов вечера, она сказала, что хочет отправиться в клуб и вернется поздно. Ему это не понравилось, но он не очень сильно возмущался.

Она нервничала, когда приехала в гостиницу, и первые несколько минут их беседы были очень неловкими. Однако еще до того, как они допили по первому бокалу, сидя в баре отеля, они почувствовали себя так, словно снова стали студентами. Как будто не было этих последних шести лет, проведенных порознь. Сегодня вечером, в отличие от вечера в прошлый четверг, она вела себя совсем по‑другому и пребывала в совершенно ином настроении. Покончив со следующим бокалом, она села так, чтобы их колени соприкасались, и в ходе разговора дотрагивалась то до его руки, то до ноги своей ладонью. Когда он предложил поужинать в ресторане отеля, «чтобы не выходить на холод», она с радостью согласилась. После ужина он сказал, что ему нужно подняться в номер, чтобы принести фотографии, которые он хотел показать ей. Она отправилась вместе с ним в номер, потому что ей всегда хотелось узнать, «как выглядят комнаты в этом отеле».

Он так и не показал ей никаких фотографий. Буквально через мгновение после того, как они закрыли за собой дверь, они уже целовались и снимали друг с друга одежду. Она не успела перевести дыхание, как они уже были раздеты, лежали на полу, и он был внутри нее и кончал. Она была застигнута врасплох подобной поспешностью, но не сделала попытки его остановить. Он не предложил ей использовать презервативы или прервать акт, а ей так и не пришло в голову попросить его об этом. Ее влагалище намокло за весь день от предвкушения, и когда она вошла в его номер, она просто истекала. Так что проникновение было быстрым и легким, а эякуляция — стремительной.

Когда все свершилось, он начал извиняться, говоря, что он был столь стремителен, потому что никогда не переставал любить ее и безумно ее хотел. Он поклялся, что, если они поднимутся с пола и лягут в постель, он постарается доставить ей удовольствие. Так он и сделал. Полчаса он ласкал ее тело и играл с ней; он понимал ее женскую сущность так, как никогда не понимал ее партнер. После того, как она кончила, они какое‑то время дремали, обнявшись. Затем начали все заново. Он так же стремительно проник в нее, но на этот раз все обошлось без поспешности. Его движения были долгими и медленными. Она, что было для нее необычно, кончила во время этих толчков, как раз за несколько секунд до его эякуляции.

После этого они обнялись, но это спокойствие было недолгим. В первый раз за тот вечер она ощутила растущее чувство вины и панику. Было уже поздно. И страх быстро занял собой все ее мысли. Ей надо было ехать домой. Он просил ее, чтобы она осталась на ночь, позвонила своему партнеру и придумала какой‑нибудь предлог, чтобы не возвращаться домой. Но она ничего не хотела об этом слышать. Ей просто надо было ехать домой. В конце концов она выбралась из его объятий под предлогом, что ей надо в туалет. Затем она отказалась возвращаться в постель и начала одеваться. Разговор стал напряженным и натянутым. Она даже почувствовала по отношению к нему приступ раздражения, их прощание было неловким. Она села в такси и отправилась домой, ее «обратный поток» просачивался в трусики, как и в старые добрые времена. Но она этого не замечала. Ее мысли были заняты продумыванием того, что она должна сделать, когда приедет домой.

Очень тихо, чтобы не разбудить партнера, она разделась, тщательно подмылась, а потом легла в постель. Затем она начала будить и возбуждать его. Когда он возбудился, еще до того, как успел полностью проснуться, она села на него верхом, вставила в себя его пенис и через какое‑то время заставила его кончить. У него промелькнула смутная мысль, что она была очень мокрой, но он не стал раздумывать над этим, а сосредоточился на том, чтобы получить удовольствие от соития безо всяких усилий со своей стороны.

На следующий день ее бывший возлюбленный уехал домой. Они больше никогда не встречались. Через день после этого у нее произошла овуляция, и она забеременела. В следующие три недели они с партнером занимались сексом буквально через день. К тому моменту, когда она обнаружила, что беременна, та ночь измены превратилась в смутное воспоминание. Она испытывала и страх, и вину, но это все ушло, и теперь она почти смогла поверить в то, что этого никогда не случалось. Она последовательно убеждала себя, что младенец — определенно ребенок ее партнера. В конце концов, она занималась с ним сексом за тот месяц около шестнадцати раз, что не сравнить с одной-единственной ночью, проведенной с бывшим бойфрендом.

Через девять месяцев она родила девочку. Через два года после этого у них родился и мальчик, а еще через три — еще одна девочка. Старшая дочь подрастала и становилась все больше и больше похожей на мать. Также она была заметно более привлекательной, более энергичной и более популярной среди сверстников, чем двое младших детей. Однако разница между ними, на первый взгляд, была не больше, чем разница между братьями и сестрами.

Все эти годы партнер той женщины и не подозревал о том, что в момент зачатия первого ребенка в ее теле находилась сперма другого мужчины, а не только его собственная. И, конечно, даже она сама никогда точно не знала, что произошло внутри ее тела в те несколько критических дней. Ни один из них так и не узнал, что крошечный сперматозоид, который проник в ее яйцеклетку и из которого появилась ее первая дочь, на самом деле принадлежал не партнеру, а любовнику.

 

Обе сцены (6 и 7) в этой маленькой главе раскрывают суть и процесс войны между сперматозоидами. Фактически только в одной из этих сцен присутствуют люди — в той, которую мы только что пронаблюдали. Сцена 7 в действительности вообще не сцена. В качестве описания войны между сперматозоидами в действии данный сюжет в книге — единственный, требующий интерпретации.

Мы только что были свидетелями хрестоматийной сцены неверности. Нюансы поведения персонажей сыграли свою роль в том, кому в итоге досталось отцовство первой дочери нашей героини. Нам следует отметить эту ненадежную и нерегулярную мужественность бывшего бойфренда женщины и то, что у его ребенка позже проявились более позитивные черты характера, чем те, которые унаследовали дети ее партнера. Также мы должны обратить внимание на количество и продолжительность ее оргазмов — как тех, которые ей доставляли мужчины, так и тех, которые были вызваны собственной стимуляцией. Позднее мы обсудим значимость этих деталей. А сейчас мы более внимательно рассмотрим сам факт неверности и те факторы, которые повлияли на то, что именно сперматозоиды бывшего бойфренда, а не партнера, оплодотворили ее. В целом результат всего этого стал основным фактором, определившим репродуктивный успех всех трех персонажей в этой сцене.

Мы уже упомянули, что женщина несколько более охотно готова заниматься рутинным сексом со своим партнером в течение фазы своего цикла после овуляции, когда она не способна забеременеть (Сцена 2). Но это не будет так же справедливо в случае ее измены. Эта женщина более охотно займется проникающим сексом не со своим партнером, а с другим мужчиной, в течение той фазы, когда она способна к зачатию. Более того, в таких случаях она менее настроена на то, чтобы использовать контрацептивы или настаивать на том, чтобы их использовал мужчина.

Если мы захотим выявить подобные случаи неверности и определить их статистику, то увидим, что у женщин случаются перемены в настроении и поведении, которые и провоцируют неверность. Мы даже поймем, почему такое может случиться, не только в сцене, свидетелями которой мы только что были, но и в самой первой сцене, в которой появилась наша пара. Мы наблюдали за ними весь первый месяц, и в итоге женщина не забеременела. Она была холодна по отношению к своему партнеру в течение периодов фертильности, и мы трактуем это так, что ее неспособность забеременеть оказалась выигрышной для ее тела, а не неудачей данной пары. В то время единственным доступным для нее мужчиной был ее партнер, а ее тело решило — поскольку сознание не имеет к этому отношения, — что подходящее время для того, чтобы он стал отцом ее первого ребенка, пока не наступило. По этой причине ее тело сгенерировало ощущение холодности по отношению к нему в течение ее фертильного периода.

В этом месяце случайная встреча с бывшим бойфрендом означала то, что у женщины появился альтернативный потенциальный отец для первого ребенка — и фактически именно эту альтернативу выбрало ее тело. У нее было две возможности для совершения измены: первая — в четверг, вторая — в последующую среду. Она предпочла воспользоваться лишь одной из них. В четверг вечером, разгоряченная встречей со своим бывшим бойфрендом, женщина находилась на той фазе цикла, на которой была пока еще не способна к зачатию. Ее тело едва ли находило что‑либо привлекательное в сексе с этим мужчиной. С помощью своей холодности она удерживала его в тот вечер на расстоянии вытянутой руки, хотя он открыто выражал свои надежды на секс. Однако в среду ее настроение стало совершенно другим. Во вторник она вступила в свою новую фазу и стала способна к зачатию, и идея увидеться с бывшим бойфрендом показалась ей весьма привлекательной. Однако мотивация, благодаря которой она приступила бы к решительным действиям, была недостаточна — и так вплоть до среды. Никто не знал, в том числе и она сама, что именно в этот день шансы, что оплодотворение приведет к зачатию, были как никогда высоки.

Когда наступил вечер среды, ее настроение в сравнении с вечером предыдущего четверга изменилось, и язык ее тела изменился соответственно. По большей части предложения исходили от мужчины, но, несмотря на то, что неделей раньше она четко дала понять, что не заинтересована в сексе с ним, на этот раз она с радостью на все согласилась. Оказавшись в спальне, она приложила все усилия, чтобы заполучить его сперму. Она согласилась на проникающий секс и на то, чтобы он кончил; прелюдия была минимальной, и женщина совершенно забыла о контрацепции. Позже разум подскажет ей, что такое поведение было спровоцировано излишним возбуждением от всего произошедшего. В действительности же за два дня до овуляции ее тело жаждало получить сперму этого конкретного мужчины. Причину, по которой ее тело захотело повторного оплодотворения, мы узнаем позже (Сцена 25), но, как только она заполучила его сперму, ей стало неинтересно находиться рядом с ним. Теперь самым важным было вернуться к своему партнеру.

В подсознании, видимо, существовало две причины, по которым ее тело спровоцировало такую внезапную перемену в настроении по отношению к партнеру. Частично она станет рассуждать об этом и после, но придумает несколько отличные от действительных объяснения происходящего. Скрытая стратегия, которой следовало ее тело, заключалась в том, что вне зависимости от того, кто станет отцом ребенка, лучшим мужчиной, который поможет ей вырастить этого ребенка, будет ее партнер. Таким образом, согласно этой стратегии, ее неверность никогда не должна быть раскрыта. Возник страх, что измена раскроется, и чувство паники, но ей нужно было находиться в здравом уме, чтобы наилучшим образом продумать временный план и выдумать подходящую историю. Похоже, это отлично сработало.

Исследования показывают, что подобные одноразовые измены очень редко бывают раскрыты, и даже долгосрочные внебрачные отношения имеют шансы быть раскрытыми только в 50% случаев из ста. В данном случае, как мы видим, у женщины очень хорошо получилось замести следы.

И вот наступает следующая стадия в стратегии ее тела, когда сознательное мышление наконец проявляет инициативу. Она добирается до дома и прилагает все усилия к тому, чтобы заняться сексом со своим партнером. Сознательно она будет рассматривать это как нечто, что поможет ей скрыть измену. Если она заставит своего партнера оплодотворить ее, то любые говорящие сами за себя следы на простыне или запах спермы никак не возбудят его подозрений. В чем не отдает себе отчета ее сознание, так это в том, что, получив сперму своего бывшего бойфренда, теперь ее тело вполне охотно примет и сперму партнера. Ее тело решило, что бывший бойфренд окажется лучшим генетическим отцом, чем ее партнер. Единственное, чего не знает ее тело, так это то, как сравнить их сперму. Женщина хочет, чтобы сперматозоид бывшего бойфренда оплодотворил ее яйцеклетку только в том случае, если его сперма окажется более конкурентоспособной и плодотворной. Есть только единственный способ это проверить — противопоставить сперматозоиды одного мужчины сперматозоидам другого. Другими словами, ее тело хочет развязать спермовойну между двумя мужчинами, и ей, вероятно, подвернулся единственный шанс это сделать.

Когда в теле женщины находятся сперматозоиды двух и более мужчин, они начинают соревноваться между собой за награду оплодотворения яйцеклетки. Но то, что происходит на самом деле, — не просто игра случая, не просто соревнования на скорость. Это самая настоящая война — война двух (или более) армий. Эта война между сперматозоидами, или угроза такой войны, повлияла и сформировала сексуальность каждого мужчины и каждой женщины из живущих сейчас, а также сексуальность практически любого животного, которое когда‑либо существовало на свете.

Война между сперматозоидами более повседневна и более значима, чем полагает большинство людей. Недавние исследования в Британии показали, что 4% людей были зачаты в результате спермовойн. Другими словами, каждый двадцать пятый рожденный ребенок обязан своим существованием тому факту, что сперматозоиды его генетического отца победили сперматозоиды других (одного или более) мужчин, находясь внутри репродуктивного тракта его матери. Если вы думаете, что это не так много, знайте, что начиная с 1900 года каждый из нас имеет предка, который был зачат посредством спермовойны. Таким образом, каждый из нас является тем, кем является, потому что один из наших недавних предков произвел сперматозоиды, которые оказались достаточно конкурентоспособными для того, чтобы выиграть эту войну.

Чаще всего, поскольку женщина за один раз производит только одну яйцеклетку, в спермовойне бывает только один победитель, как показано в Сцене 6. Однако периодически женщина может производить и две яйцеклетки одновременно и рожать двуяйцевых близнецов. При таких обстоятельствах возможен другой исход вой­ны — ничья. Мы имеем в наличии несколько замечательных примеров (это более очевидно, когда соперники в спермовойне принадлежат к различным расам), когда двуяйцевые близнецы имеют разных отцов.

Давайте вернемся к моменту зачатия, свидетелями которого мы оказались ранее. Три сперматозоида достигли зоны яйцеклетки одновременно. Все они принадлежали любовнику. Если мы двинемся вниз по фаллопиевой трубе к сборищу сперматозоидов, которое тихо ждет в зоне отдыха, мы обнаружим, что девять из десяти тоже принадлежат ее любовнику. Партнер женщины проиграл эту войну сперматозоидов по‑крупному, хотя он и сделал все необходимые приготовления — мы опять имеем в виду рутинный секс.

Таким образом, мы трактуем заинтересованность мужчины в рутинном сексе просто как попытку обеспечить постоянный поток плодоносящих сперматозоидов через фаллопиевы трубы женщины. Рутинный секс, однако, не только «дозаправляет» партнершу фертильной спермой: это также является и подготовкой к спермовойне. Более того, уровень этой подготовки зависит от того, насколько велик риск такой войны. Решая, сколько сперматозоидов извергнуть во время рутинного секса, тело мужчины взвешивает шансы того, насколько велика вероятность, что тело его партнерши содержит сперматозоиды другого мужчины. Его тело определяет это очень просто, замечая, сколько времени он провел с женщиной и сколько нужно отправить в ее тело сперматозоидов с момента их последнего совокупления. Если они не занимались сексом целую неделю, то он подсчитывает, сколько времени он провел с ней рядом в эти последние восемь дней.

Хотя такая стратегия может показаться грубой, все же она работает. Чем меньше времени мужчина проводит со своей партнершей, тем выше шансы того, что она ему изменяет. Если он проводит с ней более 80% своего времени, то реально шансы ее неверности равны нулю. Но если он проводит с ней всего 10% своего времени, то вероятность, что она ему изменяет, будет выше 10%. Другими словами, пока для тела мужчины это существенно, чем меньше времени прошло с момента последнего занятия сексом с его партнершей, тем больше шанс, что когда он оплодотворит ее в следующий раз, в ее теле будет находиться сперма другого мужчины. Чтобы повысить свои шансы выигрыша в спермовойне, которая, возможно, последует за всем этим, он должен ввести больше спермы. Что он и делает.

Разница в количестве выбрасываемых сперматозоидов зависит от соответствующих обстоятельств, и эта разница очень большая. В сцене неверности мы только что пронаблюдали, как женщина вернулась домой в среду вечером и занялась сексом со своим партнером. Решая, сколько произвести сперматозоидов, его полусонное тело определило, что с момента их последнего занятия сексом прошло только три дня (воскресенье). Средняя дозаправка в таком временном промежутке равна приблизительно 300 млн сперматозоидов. Далее оно определило, что с тех пор они провели вместе 50% времени, таким образом, шансы, что женщина успела ему за это время изменить, довольно невысоки. Так что средняя дозаправка 300 млн сперматозоидов — это как раз то количество спермы, которое тело должно загрузить в уретру и затем выбросить. Если бы в эти три дня эти двое провели бы больше времени в компании друг друга, то риск того, что женщина будет неверна, равнялся бы нулю, и в этом случае мужчина бы произвел примерно 100 млн сперматозоидов. С другой стороны, если бы один из них уехал и отсутствовал бы с раннего утра понедельника до позднего вечера среды, то риск того, что она ему изменила, был бы несоизмеримо выше, и тогда он произвел бы порядка 500 млн сперматозоидов.

Для любовника женщины ситуация была совершенно другой. За последние шесть лет он впервые оплодотворял эту женщину. Более того, даже за последние восемь дней он провел с ней всего несколько часов. Его тело рассудило, естественно, верно, что шансы того, что ее тело содержит сперматозоиды, принадлежащие другому мужчине, очень высоки, и ответило тем, что загрузило и выбросило 600 млн сперматозоидов. Спустя полчаса он добавил еще порядка 100 млн. Поскольку «измена в среду» играет важную роль, спермовойна началась с того момента, как любовник отправил армию сперматозоидов в тело женщины, и эта армия вдвое превышала количество сперматозоидов ее партнера.

Так что у любовника с самого начала было двойное преимущество над ее партнером. К моменту, когда война дошла до критической точки, а приз, в виде возможности оплодотворить яйцеклетку, уже был виден на горизонте, у любовника было девятикратное превосходство. (Мы помним, что в зоне отдыха фаллопиевых труб девять из десяти сперматозоидов, ожидающих отправки в зону зачатия, были сперматозоидами любовника.)

Что произошло в ходе спермовойны, что привело к такому перевесу в пользу любовника? Первым шагом к тому, чтобы понять это, будет ознакомление и оценка непосредственно солдат — сперматозоидов.

Самый обычный выбрасываемый наружу человеческий сперматозоид — это, конечно, величественная, округлая атлетическая клетка, о которой знает большинство людей: с головкой, туловищем и длинным тонким хвостом. Его головка имеет форму лопатки, овальная по внешнему периметру, но сплюснутая, а сверху словно надета шапочка. Эта кепочка наполнена очень важной жидкостью. Внутри головки, плотно сжатые, находятся клетки ДНК, гены, которые фертильный сперматозоид доставит в центр яйцеклетки. Головка выступает, как у леденца на палочке, из короткой, плотной середины, которая представляет собой центр силы сперматозоида, место, где мобилизуется сохраненная энергия, чтобы активировать хвост, с помощью которого сперматозоид плавает. Такие округлые персонажи могут без труда путешествовать внутри женского тела, продвигаясь вперед с помощью изящных медленных движений хвоста.

Хотя такой образ будет вполне знаком большинству людей, сперматозоиды этого вида составляют лишь около половины в составе обычной спермы. Спермоармия — это гораздо более пестрое собрание персонажей, нежели могут представлять себе люди. Например, у одних сперматозоидов большая головка, у других — маленькая. Последние настолько малы, что внутри них нет места для хранения клеток ДНК. У некоторых сперматозоидов округлые головки, у некоторых они в форме сигары, у некоторых — в форме гантели, а у некоторых встречаются такие диковинные головки, что это вряд ли подлежит описанию. Некоторые сперматозоиды действительно напоминают орды монстров, у них имеется по две, по три или, что очень редко, по четыре головки.

Сперматозоиды отличаются не только формой головок. У одних короткие хвосты, у других эти хвосты извиваются, как пружины, существуют и такие, у которых два, три или даже четыре хвоста. Некоторые сперматозоиды, словно горбуны, выгибаются посередине в форме прямоугольника. Другие, словно туристы с рюкзаками, несут на спинках мешки с клеточным материалом. В среднем только 60% солдат этой армии — знакомые нам округлые атлеты, остальные же — сборище мутантов. Однако все они играют важную роль в войне между сперматозоидами.

Во время «измены в среду» произошло массированное наступление армии любовника, что помогло привести к перевесу в его пользу в ходе этой войны, поменять счет с 2:1 на 9:1. Чтобы понять, как это случилось, нам надо забраться внутрь женского тела с микроскопом и проследить детально за всеми этапами этой кампании. Мы начнем с момента, когда женщина и ее любовник вошли в номер отеля, разделись и занялись сексом прямо на полу.

 

 

Сцена 7

Спермовойна

Когда женщина и ее любовник упали на пол и прошло только несколько мгновений с момента их соития, в ее теле уже находились сперматозоиды. Ее партнер выбросил в общей сложности 600 млн сперматозоидов за их последние рутинные занятия сексом во время предыдущего уикенда. Большая часть их вытекла вместе с «обратными потоками», но все же некоторая часть оставалась внутри нее. Однако их способность влиять на результат спермовойны зависит от того, где именно они находятся.

Несколько бесплодных сперматозоидов все еще находятся внутри ее вагины, вынесенные наружу из шейки матки вместе со слизью, которая сочится весь день в предвкушении следующей измены. Каждая капля слизи уносит с собой несколько сперматозоидов ее партнера. Поскольку эти сперматозоиды не будут участвовать в предстоящей битве в ее шейке матки, они частично заменены последними горстками спермы из впадин шейки матки. Они появляются и входят в слизистые каналы в тщетной попытке количественно заменить те, которые потерялись в ее влагалище. Однако численность утерянных сперматозоидов оказалась больше, чем численность тех, которые прибыли им на замену, и весь день силы сперматозоидов ее партнера медленно таяли.

Те сперматозоиды, которые разместились в слизистых выделениях шейки матки, были не из того типа округлых сперматозоидов, на которые мы ссылались. Вместо них там засели вялые блокировщики: сперматозоиды, чья задача — не дать последующим соперникам проникнуть во впадины слизистой шейки матки и в саму матку. Сперматозоиды со скрученными хвостиками, с изогнутой серединой, с большими рюкзаками, с большой головкой или с двумя, тремя, четырьмя головками способны весьма эффективно заблокировать любой из этих чрезвычайно узких каналов в слизистой, где они и находятся. То же самое могут сделать два сперматозоида, прижавшись друг к другу. Любовник движется внутрь нее, однако относительно немногие из ее слизистых каналов остаются заблокированными этими быстро уменьшающимися количественно сперматозоидами партнера.

Эти сперматозоиды-блокировщики — не единственная защита партнера внутри ее тела. Некоторые его сперматозоиды носятся по полости ее матки, хотя они тоже сокращаются в численности. Эти сперматозоиды нам знакомы. Они гибки и атлетичны, но они здесь не для того, чтобы оплодотворить яйцеклетку. Это сперматозоиды-киллеры, они носятся в поисках спермы другого мужчины, которую надо найти и уничтожить. Каждый раз, когда киллер наталкивается на другой сперматозоид, он тестирует химический состав на поверхности его головки. Если этот химический состав такой же, как и у него самого, киллер классифицирует его как союзника и продолжает свои поиски. Так что до настоящего момента все подобные встречи были только с союзниками и в смертоносной службе киллеров не было необходимости. Теперь многие стали двигаться медленнее, и большое их количество попросту умерло от старости. Самые слабые находились в ее матке всего три дня. Более активные — это вновь прибывшие сперматозоиды из резервуаров, спрятанных в слизистых впадинах.

Матка женщины — не единственная территория, оккупированная киллерами. Некоторые также рассредоточились по всей длине ее фаллопиевых труб. Нашелся даже один, который плавает в брюшной полости недалеко от левого яичника. Эти сперматозоиды-киллеры в фаллопиевых трубах сопровождают последнюю горстку фертильных сперматозоидов, принадлежащих ее партнеру, добравшихся до яйцеклетки. Сперматозоиды-киллеры и те, что добираются до яйцеклетки, очень похожи. Они округлы и массивны по форме, но в то время как головки у киллеров средней величины, у добытчиков они несколько больше. Если теперь у женщины произойдет овуляция, у ее партнера по‑прежнему будет хороший шанс сделать ей ребенка. Но овуляция случится через пару дней, а война вот-вот должна начаться.

После нескольких первых движений любовник помещает свое семя в ее вагину. Труба шейки матки опускается в эту лужицу и остается там, тогда авангард его армии начинает просачиваться в каналы ее слизистых выделений. В этой армии порядка 500 млн сперматозоидов-киллеров, порядка миллиона добытчиков и около 100 млн блокировщиков. Некоторым путь в слизистые каналы преграждают блокировщики из числа сперматозоидов ее партнера. Так что некоторые из этих блокировщиков все же задерживаются, хотя почти все каналы слизистой свободны. Захватчики волнами пробиваются внутрь. Несколько сотен добытчиков при поддержке киллеров продвигаются по шейке матки прямо в матку — в общем и целом их несколько миллионов — и намереваются оккупировать слизистые впадины. Они вливаются внутрь, обустраиваются и ждут дальнейшего развития событий. Остатки киллеров продвигаются по шейке в матку более медленно, самые медлительные остаются далеко позади. Эти последние распространяются по каналам слизистой, затем успокаиваются, и многие тут же закручивают свои хвосты, словно в преддверии долгого ожидания.

Некоторые сперматозоиды любовника из числа авангарда добытчиков не добираются до фаллопиевых труб. Как мы видели, в матке женщины оставалось относительно немного сперматозоидов-киллеров, принадлежащих партнеру, но те, которые остались, изо всех сил старались задержать поток сперматозоидов любовника. Как только киллер кого‑то из этих мужчин встречается со сперматозоидом соперника, он поднимает тревогу, потому что началась война. Примерно через час киллеры обоих видов начинают плавать вдвое быстрее, чем обычно, выискивая максимальное количество сперматозоидов соперника. Их цель — отравить вражеских добытчиков, и используют они для этого смертоносный коктейль из жидкости в шапочках, которые каждый из них несет на своей головке. Они делают это, сталкиваясь друг с другом головками. Вначале, как мы видели, они тестируют вершиной своей головки каждый сперматозоид, встретившийся на их пути, сравнивая его химическую поверхность со своей собственной и проверяя ее на предмет сходства и различия. Если киллер обнаруживает сперматозоид вражеской армии, он пытается нанести удар смертоносным концом своей головки по уязвимой стороне головки своего оппонента, каждый удар сопровождается впрыскиванием небольшого количества едкого яда. Нанеся несколько ударов, он движется дальше, оставляя вражеский сперматозоид умирать.

Отдельно взятый сперматозоид-киллер несет в себе достаточно яда для того, чтобы убить довольно много сперматозоидов из вражеской армии, но постепенно его шапочка лишается своих отравляющих свойств, а у него не остается запасов энергии, чтобы выработать новые яды. В последней отчаянной попытке убить еще одного противника он пытается воткнуться в него головкой и впрыснуть последние капли своих смертоносных флюидов. В ходе войны количество пар мертвых и умирающих сперматозоидов постепенно увеличивается: они соединяются головками в смертельном объятии.

В этом начальном бою один или два киллера со стороны партнера делают свою работу, и некоторые добытчики со стороны любовника, а также его сперматозоиды-киллеры умирают в этой схватке лоб в лоб, их головки остаются покрытыми ядом. Однако любой изначальный успех сперматозоидов партнера краткосрочен. В свою очередь, сперматозоиды партнера окружают орды захватчиков любовника, которые сопровождают добытчиков. Словно камикадзе, остервенело нанося увечья, сперматозоиды-киллеры с обеих сторон пытаются уничтожить войска друг друга. Однако количество сперматозоидов партнера проигрывает в численности примерно со счетом 1000:1, и вскоре последний сперматозоид партнера оказывается поверженным.

Теперь линия фронта перемещается в фаллопиевы трубы, где продолжается смертоубийство. Неся небольшие потери, сперматозоиды любовника систематично уничтожают последних из оставшихся добытчиков и киллеров партнера. В тот момент, когда женщина снова занимается сексом со своим любовником часом позже, первая баталия уже прошла, и внутри ее тела не осталось ни одного живого сперматозоида партнера. Фактически роль второго оплодотворения в этой конкретной спермовойне более сложна, чем это кажется на первый взгляд, но любые приведенные здесь объяснения только собьют нас с толку.

Таким образом, в нашей войне у одной из сторон был настолько сильный перевес, что она легко разделалась с солдатами другой. Но главная битва все еще впереди. Она начнется тогда, когда женщина вернется домой, усядется верхом на партнера, вставит его пенис в свое влагалище и заставит его эякулировать. Сделав так, она развяжет настоящую войну. Тем не менее, хотя ее партнер теперь отправит на арену войны новое подкрепление в 300 млн сперматозоидов, армия любовника все равно будет иметь перевес.

Как только вновь введенная сперма партнера попытается выбраться из семенной лужицы, она столкнется с проблемами. Каналы слизистых выделений женщины почти полностью блокированы — не только сперматозоидами любовника, но также белыми кровяными тельцами, принадлежащими самой женщине. Огромное количество сперматозоидов любовника и соответствующая по численности армия белых кровяных телец выполнят свою работу практически безупречно, и сперматозоиды партнера встретят еще больше преград при попытке покинуть семенную лужицу, чем сперматозоиды любовника, пытаясь выбраться из нее всего пару часов назад. Очереди из сперматозоидов партнера разбухают, находясь в заблокированных каналах, создавая пробки по всему пути из семенной лужицы. В результате только очень малое количество из армии партнера сможет выбраться из лужицы до того, как женщина исторгнет из себя «обратный поток».

Даже те сперматозоиды, которые выбрались из лужицы и отыскали свободные каналы, все еще подвергаются опасности. Немногочисленный авангард из добытчиков и киллеров, попавший прямо в матку, гонит сквозь строй орды киллеров любовника. Конечно, один или два сперматозоида проберутся через этот строй и их не отравят ядом, но при попытке покинуть матку они снова столкнутся с проблемами. Проход в каждую фаллопиеву трубу очень узок, только один сперматозоид может проникнуть через него к спускающейся яйцеклетке. Более того, оба входа в трубы блокированы сперматозоидами любовника и охраняются его киллерами, многие же из сперматозоидов партнера убиты при попытке прорваться вперед. Даже те немногие, которым удалось спастись и прибыть в целости и сохранности в зону отдыха в фаллопиевых трубах, по‑прежнему находятся под угрозой смерти от киллеров любовника, которые патрулируют фактически всю эту зону.

А внизу, в репродуктивном тракте женщины, в шейке матки, множество сперматозоидов ее партнера пытается пробраться в слизистые впадины. Но вход в них патрулируется киллерами, изнутри же эти впадины тоже заполнены сперматозоидами любовника. Только случайно некоторые из сперматозоидов партнера застряли в каналах, ведущих в пустую впадину; большая их часть застряла в слизи, где и стала добычей соединенных сил сперматозоидов любовника и белых кровяных телец самой женщины.

В общем, встреча в среду в этой войне сослужила добрую службу именно любовнику, и в последующие пару дней не произошло ничего, что восстановило бы равновесие. В четверг и в пятницу у женщины все происходит как обычно, численность сперматозоидов-блокировщиков обеих армий медленно снижается. Некоторых вместе со слизью выносит во влагалище. Другие же уничтожаются арьергардом белых кровяных телец. Даже когда некоторые из блокировщиков в шейке матки замещаются сперматозоидами, выбравшимися из слизистых впадин, этих новобранцев недостаточно, чтобы возместить потери, и блокировщики вымирают. Сперматозоиды-киллеры, находящиеся в ее матке, после первичных потерь в процессе баталий постепенно разрастаются в количестве, получив в четверг новые подкрепления из слизистых впадин. Затем киллеры тоже начинают количественно уменьшаться. Устанавливается постоянный приток сперматозоидов-добытчиков от обоих мужчин (но по большей части от любовника), эти клетки выходят из убежищ и направляются в зоны отдыха, расположенные в фаллопиевых трубах. По пути им приходится прорываться сквозь строй киллеров противника, находящихся в матке, и большинство добытчиков от партнера не справляются с этой задачей, потому что почти все киллеры принадлежат любовнику. В пятницу вечером, когда до овуляции остались считаные часы, добытчиков партнера, находящихся в фаллопиевых трубах, становится в сто раз меньше, чем добытчиков любовника.

Когда женщина занимается сексом со своим партнером в пятницу вечером, остается всего час до овуляции. Теперь сперматозоидам ее партнера будет гораздо легче пробраться через слизистую шейки матки, потому что количество блокировщиков серьезно уменьшилось. Хотя большая часть его сперматозоидов направляется в теперь уже наполовину пустые впадины, авангард из добытчиков и киллеров идет прямо в фаллопиевы трубы. Многие из них убиты или задержаны патрулирующими территорию киллерами любовника, но достаточное количество сперматозоидов партнера прорывается вперед, перевес все еще на стороне любовника, но соотношение меняется от 100:1 до 10:1. И именно в этот момент женщина производит яйцеклетку, которая выходит из одного яичника, и химический сигнал проходит по всей примыкающей к нему фаллопиевой трубе. Этот сигнал активирует сотни сперматозоидов в зоне отдыха, они волнами наступают, пытаясь прорваться в фаллопиеву трубу, в зону зачатия. Теперь это становится гонкой — или, скорее, бегом с препятствиями, потому что в трубе по‑прежнему находятся киллеры, и в основном это киллеры любовника. Сперма партнера, а конкретно — те несколько сперматозоидов, которые только что прибыли прямиком после эякуляции, оказываются быстрее сперматозоидов любовника; если бы их силы во всех прочих отношениях были равны, то партнер мог бы выиграть приз зачатия.

Но их прочие шансы не равны. Один за другим, добытчики партнера натыкаются на киллеров любовника. Когда яйцеклетка добирается до зоны зачатия в фаллопиевой трубе и когда туда же прибывает первый сперматозоид, неравенство в пользу любовника снижается до 5:1, но достаточно и этого. Первые три сперматозоида, прибывшие на место, принадлежат любовнику, и один из них забирает себе приз. Часом позже, когда свежие сперматозоиды партнера по всем фронтам победили сперматозоиды любовника в тракте нашей женщины, перевес в пользу партнера становится очень существенным. Но уже слишком поздно. Любовник сделал это, и дочь женщины, которая родится через девять месяцев, зачата не тем человеком, которого она будет называть папой. Но об этом никто никогда не узнает.

Читайте также

Новости наших партнеров