Все записи
19:09  /  16.08.14

9688просмотров

А царь-то ненастоящий или зачем Шотландии независимость

+T -
Поделиться:

Завтра в Новосибирске пройдет «Марш за федерализацию Сибири». В год референдумов за независимость (Крым, Каталония, Шотландия) и принятие в России закона о наказании за призывы к сепаратизму, вступившего в силу 9 мая 2014 года, мероприятие это опасное.

Скажу честно, я о Сибири, к сожалению, не знаю ничего. Но стремление сибиряков к тому, что им положено по конституции нашей как бы Федерации, вызывает как минимум уважение.

Наше государство уже усмотрело в этом марше призывы к сепаратизму. А я лично (и наверно многие из вас) узнала об этом мероприятия именно после официального запрета. Об эффекте Стрейзанд высказались уже все. А я хочу рассказать, как избежать сепаратизма путем разрешений, а не запрещений. Могу я это сделать на примере Шотландии, о ней, как и обо всей Британии, я все-таки знаю чуть больше, чем о Сибири.

Зачем вообще Шотландии понадобилась независимость? История сложных взаимоотношений шотландцев с англичанами и другими народами длится тысячелетия, понять с чего все началось сложно, но я предлагаю за точку отчета взять последний раз, когда шотландцы чувствовали себя комфортно в Британии и посмотреть, что пошло не так.

 1945 год – никакого национализма, шотландцы с англичанами только что победили общего врага, бедственное положение и разрушения не только в Шотландии, но и по всей Британии. Все друг друга любят, все братья и сестры.

Потихоньку идет восстановление страны и наступает 1953 год – Елизавета II входит на престол.

 

 «Стоп! Как это Вторая?» - шотландцы в недоумении. Мало того, что Елизавета I не была шотландской королевой, она еще и, мягко говоря, не очень красиво поступала со своей сестрой Марией, королевой Шотландии.

Дальше произошло самое интересное – Шотландию и Англию объединил под собой сын Марии, Яков VI. Получается, что не Шотландия присоединилась к Англии, а наоборот. Яков, кстати, став Яковом I английским и ирландским, все равно остался Яковом VI шотландским. 

Шотланды, кстати, пытаясь сохранить некую дистанцию, выпускают свои купюры, на которых вы не найдете Елизавету II.

С каждый годом после Второй мировой Англия становилась богаче, а Шотландия беднее. Если в эпоху индустриальной революции Шотландия стремительно развивалась, и даже Вольтер сказал: “Мы с нетерпением смотрим на Шотландию, на все ваши идеи цивилизации», то после Второй Мировой войны Шотландия потеряла всю тяжелую промышленность. Последней надеждой стало производство машин Hillman.

 

Но и этот завод на территории Шотландии закрыли ввиду своей нерентабельности. Многие специалисты уехали из Шотландии. Основной поток эмиграции двинулся в США. Это стало одной из причин недовольства шотландцев.

Музыкальная группа The Proclaimers записала песню Letter from America, снятую на заброшенном заводе, которая быстро стала хитом в Шотландии, задевая самые болезненные нотки шотландского общества.

В 1970е годы в Северном море начинают добывать нефть. Шотландцы возмущены тем, что англичане наживаются на их нефти. В Шотландии проходят многочисленные митинги и протесты.

 

 

Начинается процесс деволюции, к которому подключаются еще и валлийцы (но это уже совсем другая история). 

Все это время британским премьер-министрам не удавалось наладить контакт с шотландцами. Рабочая поездка в Шотландию – была настоящим испытаниям. Маргарет Тэтчер в Шотландии открыто ненавидели. И даже Тони Блэр и Гордон Браун, родившиеся и выросшие в Шотландии, не смогли ничего изменить.

Шотландская националистическая партия (SNP), созданная еще в 1934 году, набирает поддержку и выигрывает первое место в Британском парламенте в 1967. Уже в 1979 SNP удается провести референдум о деволюции Шотландии, но необходимые 40% электората не проголосовали за деволюцию. Вторая попытка в 1997 году была успешнее, и шотландцы получили свой парламент, которого лишились в далеком 1707 году. Но и в этом местном парламенте SNP удалось стать главной партией не сразу, а только в 2007 году. С этого момента SNP во главе с Алексом Салмондом начинает подготовку к референдуму о независимости Шотландии – главной цели партии.

Британский парламент, за исключением 6 депутатов-членов SNP, объединяется в общей борьбе против распада государства. Даже ненавидящие друг друга консерваторы и лейбористы действуют вместе.

Главой кампании Better Together – “Лучше вместе” – назначается бывший министр финансов Великобритании, лейборист Алистер Дарлинг. Во главе Yes Campaign становится Алекс Салмонд – глава партии SNP и самый любимый и уважаемый политик среди шотландцев.

Обе стороны видят своей главной задачей объяснить каждому шотландцу все аспекты и последствия отделения от Британии. SNP выпустило книгу Scotland’s Future, которую должен получить каждый шотландец и подготовила проект Конституции (в отличии от Бритации, шотландцы решили свою Конституцию записать).  А в это время кампания Better Together задает вопросы, на которые у SNP пока нет ответа. Самый важный из них: какая валюта будет у нового государства.

Варианта у Шотландии три:    

1)   Оставить фунт стерлингов, образовав с оставшейся Британией валютный союз.

2)   Создать свою собственную валюту, например, шотландский фунт.

3)   Присоединиться к евро.

SNP уже несколько раз поменяло свое мнение. Поначалу идея присоединения к евро больше всего прельщала шотландских политиков. Но когда взбушевались бизнесы, действующие по всей Британии и сообразившие, что понесут, таким образом, огромный ущерб, SNP изменило мнение, остановившись на фунте. Сторонники статуса-кво объясняют, что не пойдут на такую сделку. «Разводитесь, но при этом хотите оставить общий счет в банке?» - издевался над Алексом Салмондом Алистер Дарлинг на первых дебатах о независимости Шотландии, прошедших 5 августа. Скорее всего, это политическая игра, и в случае отделения Вестминстерские политики согласятся именно на валютный союз, понимая выгоду этого союза не только для Шотландии, но и для себя. Только объяснить этого шотландцам Алекс Салмонд не может и ему приходиться мириться с большой дырой в его аргументации в пользу независимости.

 А вот нефть Северного моря, сыгравшая важную роль в стремлении шотландцев к отделению, стремительно теряет свою значимость. Со времени открытия скважин из Северного моря выкачали 40 млрд. баррелей, осталось около 24 млрд., но их добывать намного сложнее, а значит затрат будет больше. Большая ошибка Тэтчер была в том, что она не создала суверенного фонда, когда нефть только начали добывать. На настоящий момент в мире две страны, добывающие нефть, но не имеющие такого фонда: Ирак и Великобритания. Большого смысла создавать его сейчас уже никто не видит.

Другим важным аргументом для шотландцев является ядерное оружие. SNP с начала своей кампании поставила одной из главный целей независимости – вывод ядерного вооружения с территории Шотландии, за что получило огромную поддержку среди местного населения. Неучастие шотландских солдат в британских войнах тоже склоняет многих к голосу за отделение. Часто можно слышать от шотландцев: «Я проголосую за независимость только ради одного: никогда больше не принимать участие в чем-то наподобие Ирака».

Но какими бы сильными аргументы SNP не были, британскому правительству достаточно одного вопроса, чтобы посадить своих младших братьев в лужу: «Так сколько будет стоить ваша независимость?» У SNP нет ответа на этот вопрос, а похоже именно он и решит исход референдума.

Все соцопросы стабильно показывают, что сторонников независимости меньше, чем противников, но и неопределившихся еще достаточно, чтобы SNP продолжала борьбу и надеялась на успех.

Ждем вторых дебатов между Салмондом и Дарлингом 25 августа, может они что-то изменят. А пока посмотрите, как будет выглядеть флаг Британии, если Шотландия станет независимой:

 

Мне, конечно, не удалось полностью раскрыть тему отношений Шотландии с Британией и то, как идет подготовка к референдуму. Но цель моя была не в этом. Моя цель показать, что при правильной подготовке к такому референдуму должен быть продуман каждый аспект в мельчайших деталях. Отделение не может быть построено на эмоциях или военном конфликте. Такие отделения приводят к замороженным конфликтам. Именно такая участь ждет Крым. Он станет таким же как Приднестровье, Нагорный Карабах, Северный Кипр. 

Сепаратистских настроений в Сибири можно избежать только разрешив марш, выслушав разумные претензии и пойдя на уступки. Ведь шотландцы 18 сентября не проголосуют за независимость (а я в этом исходе референдума уверена) не потому, что они не хотят независимости, а потому что человеческая сущность такова – мы испытываем страх перед переменами. Что если будет хуже? Дороги обратно уже не будет. А сейчас вроде ничего, жить можно… Именно поэтому британский премьер Дэвид Камерон во всех интервью по поводу референдума употребляет слова «безвозвратно, навсегда». Эти слова действуют на психику человека куда более отрезвляюще, чем запрет в проведении марша, митинга или протеста.

В условиях спокойной, размеренной, взвешенной кампании люди всегда примут самое безопасное, а не рискованное решение: отделиться всегда успеем, а вот вернуться обратно уже не получится.

А что случается, если ситуация обратная? Если власти запрещают даже думать о независимости? Люди встанут и докажут обратное. Скорее всего, силой. И всем будет только хуже от непродуманных решений. Появится еще одно Приднестровье, еще один Крым, еще один Северный Кипр.