Все записи
15:12  /  10.04.15

4875просмотров

«Мы инвестируем в людей». Лекция Сергея Капкова для студентов МГУ

+T -
Поделиться:

Бывший глава Департамента культуры Москвы Сергей Капков прочитал лекцию на экономическом факультете МГУ на тему «Экономика. Культура. Город». Встречу вел  декан экономического факультета МГУ Александр Аузан. «Сноб» приводит самые интересные выдержки из лекции и ответов Капкова на вопросы студентов и комментарий Аузана

О культуре

Цитируя Дэвида Тросби, автора книги «Экономика и культура», скажу, что культурная индустрия не просто производит блага и услуги, но является драйвером для новых идей, которые лежат в основе современных экономик. Я полностью согласен с этим тезисом. Ведь любая страна — это не нефть, не газ, не количество транспортных развязок, но живущие в этой стране люди. Сегодня мы говорим, что мы — страна, которая развивает людей здоровых, образованных, креативных, сильных и талантливых.

Основной показатель культуры — отношения между людьми: культурные люди относятся друг к другу легче, добрее, толерантнее. Культура влияет на развитие человеческого капитала: люди, посещающие музеи, театры, развиваются, становятся более креативными.

Что такое креативность? Креативность — это умение мыслить по-другому в заданных обстоятельствах. И чем мы креативнее, чем свободнее в мышлении и создании новых смыслов и идей, тем мы сильнее как нация.

О городской среде и агентах изменений

Департамент культуры — это департамент городской среды. Мы взаимодействуем с так называемыми агентами изменения. Кто такие агенты изменения? Это люди от 18 до 45 лет, которые живут в этом городе, платят налоги, путешествуют и могут сравнивать качество жизни нашего мегаполиса и европейских городов. Через этих людей мы можем взаимодействовать и с представителями других поколений.

Сегодня культурные учреждения стали пространством для социальных взаимодействий, это те места, где люди могут отдыхать независимо от их вероисповедания, национальности, сексуальной ориентации. Наши учреждения и парки открыты креативному классу: теперь там можно проводить лекции и вести дискуссии. Мы понимаем, что за хороший продукт москвичи готовы платить, и инвестируем в людей, формируем экономическое поведение москвичей.

О московской идентичности и москвичах

Нам было важно ввести понятие московской идентичности: мы начали говорить «у нас так не принято». При всем уважении к кавказским танцам, у нас не принято танцевать лезгинку на Манежной площади. Департамент культуры моделировал поведение людей в парках: сегодня парк Горького — это то, как надо вести себя в Москве.

Мы смогли сформировать у москвичей запрос, то есть желание сходить, например, в парк не ради самого пака, а с целью увидеть своих. Именно поэтому так популярны наши акции «Ночь музеев», «Ночь в театре». Большинство из 800 тысяч участников этих акций — молодые люди. В 14-миллионном агрессивном мегаполисе молодому образованному жителю хочется увидеть таких же приятных людей, как и он сам. В этом же, кстати, был успех и демонстраций на Болотной площади: люди выходили и видели таких же замечательных, красивых молодых ребят.

Вообще, москвичи — люди интересующиеся. Они откликаются на все новое.

О спросе и предложении

Отталкиваясь от экономического аспекта, мы отвечали на вопрос, что первично — спрос или предложение? Мы старались сформировать спрос. Раньше у москвичей не было никакой заинтересованности в парках: все, чего хотели люди, — это чистые туалеты и освещенные тропинки. Отсутствие позитивного примера приводило к отсутствию спроса.

Когда появился новый парк Горького, люди из других районов начали говорить: «Мы тоже хотим такой парк, как у вас в центре». Так началась реконструкция парков Сокольники, Садовники и Кузьминки. Люди стали ходить в парки: раньше, когда вход в парк Горького был по билетам, его посещали 3 миллиона 700 тысяч человек в год. Сейчас ежегодное число посещений составляет 18 миллионов.

Об экономике культуры

В 2012 году московский Департамент культуры управлял бюджетом, который транзитом распределялся между культурными учреждениями. Мы создали две программы, посвященные развитию культуры и развитию индустрии туризма и отдыха. В итоге финансирование культурной отрасли значительно увеличилось: к 2014 году в распоряжении Департамента культуры было 52 миллиарда рублей, а наши учреждения научились самостоятельно зарабатывать 11 миллиардов. Мы сформировали рынок, на котором культурные учреждения начали конкурировать с частными организациями.

Сегодня средняя московская семья готова тратить 7 процентов своего бюджета на досуг и культуру и только 2 процента — на образование. Для меня это удивительно, потому что в США, например, любые свободные деньги тратятся на образование, чтобы потом можно было требовать прибавку к зарплате или искать новое место работы. Это постсоветское восприятие, когда люди думают, что образование должно быть бесплатным, а на развлечение и досуг можно тратить свои кровные.

Чтобы заинтересовать москвичей, мы провели ряд акций: так, теперь стало возможно бесплатно посещать московские музеи каждое третье воскресенье. Осуществляя проект «50 поводов выйти из дома», мы раздали миллиону московских школьников буклеты, сделанные совместно с журналом «Афиша». Там рассказывалось, куда можно сходить бесплатно во время новогодних каникул. Так мы привлекли новых посетителей. Апеллировать исключительно к материальным понятиям, а не пропагандировать доброе и вечное — может быть, это и цинично, однако это сработало.

Сегодня все больше людей хотят работать в культурной сфере, и причиной этому стали высокие зарплаты работников культуры. При средней зарплате по городу 17 тысяч рублей у нас в парках люди зарабатывают около 50 тысяч, что можно сравнить с коммерческим сектором. Таким образом нам удалось создать креативную экономику в наших учреждениях культуры, когда люди что-то создают и получают от этого удовольствие.

О кино и театре

Москвичи ходят в театр или музей в среднем два раза в год, а в кинотеатры — гораздо чаще. При этом люди старше 55 лет вообще не ходят в кинотеатры. Почему? «Я чувствую себя там старым» — такой ответ дают москвичи старшего поколения. Действительно, в кино очень много молодежи. Родители всегда могут дать своему ребенку 300-500 рублей на кино. Подростки, оккупирующие кинотеатры, выбивают старшие поколения. Как с этим бороться, мы поняли, но, к сожалению, еще не успели осуществить. Люди старшего поколения днем проводят свое время в основном дома у телевизора за просмотром сериалов. Чтобы привлечь их в кинотеатры, надо вернуть утренние, дневные и социальные сеансы, когда билет стоит 100 рублей.

Сегодня люди ходят в театры, несмотря на космические цены на билеты, которые доходят до 15 тысяч рублей за билет. Этому есть объяснение: в связи с событиями на Украине, когда политическое новостное телевещание увеличилось в разы, люди начали думать о большом, о великом, о том, что выше повседневности. Они устали от жесткой военной пропаганды и новостного негатива.

О старшем поколении

Средний возраст потребителя культурных услуг города — 36 лет. Нам пока, к сожалению, не удалось вовлечь в жизнь города москвичей пожилого возраста. Почему они чувствуют свою невовлеченность? Пожалуй, потому, что за последние 10 лет произошел такой технологический рывок, что связь поколений разорвалась: 30 лет назад мне бы давали советы мои родители, объясняя, как надо жить, а сегодня рассказывать о том, что происходит в мире, своему папе должен я.

Несмотря на сегодняшний уровень медицины, у нас до сих пор очень высокая смертность в стране. Моя точка зрения может показаться спорной, и я готов подискутировать на эту тему, но я считаю, что высокая смертность обусловлена этой самой невовлеченностью пожилых людей. Московский пенсионер достаточно неплохо ориентируется в экономической сфере — он может разобраться со всеми сбербанковскими операциями, чтобы получить пенсию на карточку, однако он дезориентирован в том, что происходит в стране и в мире в целом.

Женщины интересуются культурой гораздо больше, чем мужчины. Однако тут проблема в том, что когда женщины выходят на пенсию, их социальная активность резко снижается и ограничивается уровнем своего района: магазин, поликлиника, детский сад. Большинство же культурных учреждений Москвы находятся в центре, до которого еще добраться надо.

О зарубежном опыте

Мы смотрели на опыт зарубежных музеев, в частности, британских. Там вход в музеи бесплатный. Но это не значит, что музеи там не зарабатывают. Так, Манчестерский музей делит своих посетителей на множество разных категорий: беременные женщины, матери-одиночки, цветной посетитель (так ведь можно говорить, да?) и прочие. Они пытаются отвечать на запросы каждой из этих категорий: кому-то продают кока-колу, кому-то книги, кому-то календари. Перестроить музейную систему Москвы за три с половиной года, что я управлял Департаментом культуры, невозможно. На это нужно минимум десять лет.

У нас сегодня все гордятся очередями в музеи, которые связаны не с популярностью музея, а с неумением организовать работу гардероба в зимний период. Тут надо думать не о ценах на входные билеты, которые порой очень дискриминируют посетителей (иностранцам — дороже), а о том, чего хочет каждая категория посетителей.

О культуре и религии

Мы создавали дискуссионную панель на тему культуры и религии, где обсуждали, что допустимо, а что нет. Поверьте, если провести пять дискуссий в одной аудитории между представителями культуры и разных религий, все встанет на свои места. Сейчас никто не готов дискутировать. Вообще, согласно Римскому праву, нет такого понятия, как богохульство, потому что Бог может за себя постоять сам. И если ты предпринимаешь какие-то действия против богохульников, то ты сам становишься богохульником. Бог не нуждается ни в адвокатах, ни в защитниках.

По поводу оперы «Тангейзер». Я считаю, что можно было дать этому спектаклю жить на сцене Новосибирского театра оперы и балета, а уж сколько бы он прожил — решать зрителю. Мне кажется, это больше пиар, чтобы кто-то мог показать себя патриотом и защитником. Я общался с министром культуры Новосибирска, которую сняли с должности, по-моему, через два дня после того, как в митрополии выступили против спектакля, и она не имела к этому никакого отношения, потому что театр федеральный, а министр — региональный. Что бы я сделал в такой ситуации? Я бы попробовал поговорить со святыми отцами.

Александр Аузан:

Культура — это не склад представлений, которые надо сохранить, и не работники, которым надо заплатить заработную плату. Это ценностные и поведенческие установки нации, которые дают ей возможность развиваться в определенных направлениях.

Культура — это нормы общения, которые позволяют снимать конфликтность и входить в более сложные взаимодействия; это то, что мы называем «бриджинговый социальный капитал» — и это, между прочим, условие инновационной активности.

Широкое, лотмановское понимание культуры — это производство смыслов, ценностей и поведенческих установок. Если мы это понимаем — мы иначе формулируем задачи культурной политики. С моей точки зрения, новая экономическая стратегия будет опираться на культурный капитал. Мы должны стать производителем человеческого капитала.

В чем роль Москвы? Считается, что Москва производит правила и является финансовым центром страны. Что важно — Москва гораздо более позиционирована в мире как производитель человеческого капитала. Миллион студентов — это исключительно важная и перспективная вещь, а наше молодое поколение — это экспортный продукт. Мы страдаем от того, что студенты уезжают за рубеж, однако у этого есть положительная сторона: мы производим конкурентоспособный человеческий капитал мирового масштаба. Это — индустрия мирового значения и в нее надо вкладываться.

О старшем поколении, здравоохранении и государстве. Напоминаю: Рим посадил в Сенат пятидесятилетних. Пятидесятилетний не может носить тяжелое вооружение, зато он понимает, куда надо и куда не надо носить вооружение двадцатилетнему. Рим стал безграничным государством, потому что придумал предназначение — немаргинальное! — старшему поколению. Страна, которая придумает предназначение людям в возрасте 60-80 лет, причем в основном женщинам — за такой страной серьезное будущее в этом мире.

Мы в длинном кризисе, и сейчас важно не поддаваться унынию, а попытаться взглянуть из будущего — из 20-х годов нашего века — на то, что происходит, и понять, что важно. 20-е годы — это годы конкуренции за высококачественный человеческий капитал. Именно он, по мнению большинства экономистов, будет определять конкурентоспособность страны. Все, что хорошо для человеческого капитала сегодня, определяет хорошую судьбу для России в 20-е годы.

Подготовила Екатерина Постникова