Вы помните, что стыд и совесть - разные вещи?

Совесть - это вместе со всеми, это мораль.

Стыд - внутри.

Совесть можно поменять. Стыд - нет. Он или есть или... совесть. А бессовестного я всегда победю.

Я вот люблю путешествовать. Просто шляться или по-серьёзному, далеко и в совсем чужое. Три года никуда не ездил, тут собрался. Написал в три адреса лучшего (не по цене, а по кайфу) жилья на Бонэйре. Не бывал ещё в америках. Никто не ответил. И закралась мысль а не оттого ли, что я взял Крым, и это было не только за гранью добра и зла, но и просто противно? И я теперь людям противен. Нет?

Я знаю, что при личной встрече всё будет более чем хорошо. Я обаятельный и не жадный, я с чёртом лысым договорюсь. Я считал, что русский - это обаятельный, любознательный и не жадный. И ещё сметливый и отважный. Как тот чеченский подросток, что пытался вывести из-под выстрелов Брейвика приятелей и организовывал этому бедоразу гражданское сопротивление.

Некоторые прекраснодушные товарищи утешают, что, мол, люди отделяют правительства от граждан, а граждан - от конкретного лица. Я знаю таких людей. Среди них есть и старый мой друг-американец, который, раз уж купил путёвку в долгожданный Петербург, поедет туда несмотря ни на что, и я, наконец-то встречусь с ним, с добрым и ответственным протестантом, трудягой и именитым почётным профессором половины университетов планеты, прямо из книжки Вебера про рай на земле.

И я, конечно (а готовил ведь проникновенную лекцию о русской кухне), буду с ним говорить об этом боинге, о shame и conscience, которые в английском так же далеки друг от друга, зато более определённы. И я уверен, что он, как всегда, скажет, что и я прав, и я прав, а чтобы определиться, работать надо (про лягушку я ему рассказывал, и ему страсть как понравилось), цель иметь, дело и чёртово honesty, оно же integrity, honor и uprightness, курва, джюма на вашу хату, которое не перед тобой и мной, а перед Богом с большой буквы. Он в это верит и этому следует, аж дрожь берёт.

Только и то и другое будет про совесть.

А стыд - он внутри.

Нет, Тому-то я всё расскажу. Жене расскажу, другу своему единственному, который думает как раз наоборот, расскажу. Они не ударят, они выслушают, они даже согласятся. У них совесть. Они меня любят.

Хорошо, умножу это число на сто. А-а-а, на тысячу!

Вот сколько совести!