Я написал текст про «политическую проститутку» Ирину Яровую еще на прошлой неделе, но решил, что человечество переживет и без моего отклика на жизнедеятельность этой особы. Текст уже было потерялся в редакционной корзине. Однако, выяснилось, что сходных со мной взглядов придерживается и «Московский комсомолец», в частности, его автор Георгий Янс. Более того, эти взгляды весьма актуальны и «зрят в корень», раз от Единой российской истерички мы с изумлением получили следующий твит: «Мерзавцы, сделавшие это, должны знать: тут точно не забудем, не простим!.. Мелкие твари — расслабьтесь, вы нам безразличны. А вот конкретный редактор и автор ответят жестко».

Напоминаю, г-ну Исаеву, — а это именно он грозит жестким ответом конкретному автору и редактору, — принадлежит «паломнический центр» — не на Белоозере и не в Хабаровском крае — а под Триром в Германии, в благостной живописной долине Мозеля. Он его, конечно, продаст, но осадочек, как говорится, останется у всех «мелких тварей», каковыми считает нас, своих избирателей, этот субъект. Кстати, в отличие от нас, «мелких», он имеет формы крупные, сдобные, монументальные. Тут спорить не о чем. Нам до г-на Исаева жрать да жрать. Это, собственно, я пишу «рыцарю» Единой России, чтобы меня не обвинили в сексизме, потому что дальше я буду писать про его коллегу женского пола.

Госпожа Ирина Яровая — «проститутка». Политическая (® В. И. Ленин). Какой-то другой смысл этого слова был бы для этой дамочки комплиментом. Проститутки — в честном смысле слова — зарабатывают бабки тяжелым трудом. Они всегда вызывали у меня уважение. Иногда глубокое, иногда просто неизменное. И спасибо Федору Михайловичу Достоевскому за Сонечку Мармеладову, вознесшую эту полезную профессию на высоту евангельской жертвы. Г-жа Яровая — не Сонечка Мармеладова. Это лживая, изворотливая рвачка, менявшая политические взгляды как перчатки. Вчера Яровая почем зря костерила партию Единая Россия, теперь является ее главной злобной болонкой.

Каюсь, я испытываю некоторое уважение к тем депутатам, которые пришли на работу в парламент ради своего бизнеса. Они создают в своей жизни хотя бы что-то: рабочие места, потребление, налоговые отчисления. У г-жи Яровой нет бизнеса. Ее бизнес — обслуживать генеральную линию за квартирку, за машинку, за «чем Бог послал». Она профессионалка в торговле своим политическим телом.

Да, г-жа Яровая формально неуязвима для закона. Ее незадекларированная квартира за три миллиона долларов записана на совершеннолетнюю дочь, которая, вероятно, выменяла эту квартиру на фантики, пока училась в школе. Не хочу вставать на место г-жи Яровой и говорить, что бы я сделал, будь я Ирина Яровая и у меня бы обнаружилась дорогая квартира непонятного происхождения. Чтобы быть Ириной Яровой нужно пройти долгий путь предательства, лжи, мухлежа. Находясь на дне морального падения, трудно г-же Яровой принять единственно правильное решение. Уйти, как ушел Пехтин. Навсегда, блин, уйти из российской политики, которую Вы, г-жа Яровая, низводите до уровня привокзального торга сомнительными своими дарованиями. Ей Богу, при таких Яровых, не нужны Навальные с Каспаровыми. При таких Яровых партия «Единая Россия» — настаиваю, не самая гиблая партия — навсегда будет ПЖиВ, а режим Путина — настаиваю, не самый плохой режим, — коррупционным и гнилым.

Смыть нужно всю эту позорную грязь. В ватер-клозет. Там ей место.

А теперь по поводу вопроса о рыцарях. Г-н Исаев, пытаясь втиснуть свою сдобу в рыцарские доспехи, считает, что, если г-жа Яровая — женщина, то она может иметь незадекларированную квартиру стоимостью три миллиона долларов, и мы «мелкие твари» должны молчать из уважения к дамам. Мы тут не мужчины и женщины, а граждане. Г-жа Яровая — сначала депутат, а потом женщина. Меня, как и прочих «мелких тварей», интересует ее декларация. Всем остальным в г-же Яровой пусть интересуется г-н Исаев, если, конечно, захочет.