Я тут крепко задумалась кое о чем.

На злобу дней путча и дефолта вышла пара статей: от редакции "Ведомостей" и от Андрея Денисова.

Каждый по-своему описывает значимость каждой из дат - 19 августа 1991 года и 17 августа 1998 года, соответственно.

Один говорит о переломном моменте политической жизни в 1991 году - как о времени уличной демократии и надежды на сменяемость власти, о котором теперь мало кто вспоминает в обществе, но которое хорошо помнят и повторения которого опасаются в Кремле.

Другой говорит о переломном моменте политической жизни в 1998 году - как об отправной точке нынешнего экономико-политического порядка в стране и общего отношения в Кремле к регулированию экономики и политики.

Я согласна с обеими статьями в их конкретных выводах - обе даты переломные и действительно повлияли на дальнейшее развитие.

Тем не менее, я задумалась о более обширной тенденции в которую входят оба эти события, и для этого необходимо развить тему "маятников" (вскользь или косвенно упомянутых в обеих статьях).

На мой взгляд, любой исторический процесс так или иначе ритмичен и является переходом от одного состояния общности людей к другому. Он отражает отказ от одних способов жизни в пользу других. Если упростить влияние самых разных факторов до какого-нибудь классического дуализма вроде "дети/отцы", "перемены/застой", "либерализм/консерватизм", получается, что по мере созревания запроса на изменения, он сначала так или иначе взрывается, потом начинает постепенно и частично претворяться в жизнь наиболее активными людьми, а потом начинает ими же консервироваться и укладываться поверх прошлого опыта до созревания следующего запроса на изменения и нового поколения активных людей. И все это развивается в струе более крупных исторических трендов. Я не рассматриваю то, как именно и в каком духе претворяются запросы на изменения, и в чем именно они состоят. Я имею в виду только сами переходы.

Если таким образом посмотреть на жизнь в России за прошедшие 22 года и просуммировать результаты, то получится, что к августу 1991 года созрел и взорвался запрос на перемены, до 1998 года он как-то устаканивался, а после 1998 года начал консервироваться и накладываться на базу из прошлого опыта. При этом в дело пошло только то из прежнего запроса на перемены, что было наиболее понятно и близко тем, кто принимал решения в то время.

Важной особенностью является то, что люди с созревшим запросом на перемены очень часто выбирали представителей старого уклада в качестве лидеров претворения в жизнь тех или иных изменений, не веря в свои собственные способности или не желая их развивать.

Также немаловажно, что каждый раз лидеры и конструкторы перемен, возможно, даже сами того не замечая, не просто брались старыми методами делать перемены к чему-то новому, но позволяли себе ради якобы точного и неотвратимого наступления нового будущего использовать самые одиозные методы или принципы из прошлого.

Вы спросите, что я имею в виду?

А вот что - "жегловщину". То есть использование мошенничества для того, чтобы как бы сделать "доброе дело", нечто "для блага общества".

О "жегловщине" вспоминали год или полтора назад, но как-то обсуждение не особенно пошло. Но это действительно большая проблема, объявшая очень многие сферы нашей жизни. Я уверена, что многие даже не представляют, насколько.

Уже не нова формула, когда "ради безопасности" или "ради стабильности" граждан вынуждают соглашаться на законодательное и практическое ограничение их конституционных прав и свобод - например, застройка или огораживание некоторых больших площадей, ограничение собраний, митингов и шествий, мигалки, выхолащивание профсоюзов и задавливание муниципалитетов, местной политической жизни, превращение парламентов в машинки для принятия как бы нужных законов, разрешение прокурорам доступа к разным тайнам граждан, и прочее, и прочее, и прочее.

Уже не ново, что для пропагандистских целей есть практика перевирания или замалчивания кое-где каких-то событий, фактов, пестования покупных журналистов, и даже не ново, что для этих же целей сочиняются составы преступлений неудобных людей.

Даже уже не нов тезис о том, что в 1991 году явно забыли провести масштабную люстрацию по поводу работы разнообразных органов внутренних дел и спецслужб с последующим запретом для их представителей занимать выборные и непрофильные государственные должности.

Ново то, что Правительство внесло в ГосДуму законопроект, серьезно расширяющий применение упрощенного порядка уголовного судопроизводства - "в целях совершенствования особого порядка судебного разбирательства и расширения перечня преступлений, дела о которых могут быть рассмотрены в указанном порядке", извините за канцеляризм источника. Далее в пояснительной записке уточнено, что «реализация законопроекта без ущерба целям правосудия снизит расходы средств федерального бюджета, связанные с рассмотрением дела по существу и вызовами в суд участников уголовного судопроизводства, значительно сократит сроки рассмотрения уголовных дел судом» - казалось бы, какие благие намерения!

Вот даже кто-то в ИТАР-ТАСС написал в не очень логичной статье, что в каких-то регионах бедные судьи вынуждены разгребать по 100 дел в день - мол, как можно ждать от них качественного правосудия?

А почему никто не задается вопросами "Откуда берутся эти 100 дел в день?" и "Что сделать, чтобы людям стало комфортнее жить? Что сделать, чтобы снизить реальную преступность? Что сделать, чтобы установить высокую правовую дисциплину и уважение к закону? Что сделать, чтобы в целом уменьшить объем уголовного преследования граждан?" Почему вообще кого-то волнует по сути экономическая сторона судебного процесса в части рассмотрения по существу и вызова в суд участников???

Также есть мнение очень симпатичной мне Тамары Морщаковой о том, что фактически этот закон даже не даст никаких поблажек обвиняемым - поскольку в сегодняшней практике суды уже назначают 2/3 от максимального срока заключения и при особом, и при обычном порядке.

Меня очень сильно беспокоит то, что в сухом остатке законопроект ориентирован на почти полное исключение следственной работы и доказательного процесса из собственно уголовного судопроизводства (и тогда даже адвокаты и гласность процесса никому не помогут). И все это за наши налоги, кхм-кхм!

Этот законопроект об упрощении процедур уголовного судопроизводства, взявши под руку закон о фактической отмене тайн граждан, как бы говорит: "Привет вам всем из 1937 года! Давно не виделись, родные мои тройки НКВД! Приветствую вас, товарищи, очень сильно привыкшие не развивать свои способности разговаривать и договариваться с согражданами! Здравствуйте, дорогие мои ленящиеся улучшать свои профессиональные навыки и готовые делать "банальное зло" по чужому приказу! Ну рукоплещите же мне, правовые нигилисты и граждане-пофигисты! И шлю также отдельный пламенный поцелуй отсутствующим институтам согласования разных точек зрения в обществе - до-о-о-олго еще мы тут без вас будем обходиться".

Я не исключаю, что ряд последних законодательных инициатив, подобным образом "совершенствующих" и без того больное законодательство и правоприменительную практику, может быть на самом деле принят чисто ad hoc и ориентирован на какие-то конкретные задачи, которые касаются только кого-то очень специального (как уже было в случае, например, принятия обязательного для всех закона по поводу раскрытия финальных бенефициаров по акциям к собраниям акционеров - как говорят, из-за одного единственного корпоративного конфликта).

Но неужели не ясно, что такие меры, средства борьбы с чем-то или кем-то специальным, распространенные на всю страну на законодательном уровне, обязательно выстрелят в авторов и поддержавших (а не только в тех, в кого вроде как и не собирались изначально стрелять)?

Это уже случилось после адаптации парламента под принятие нужных в какой-то момент решений, это уже проявилось после принятия законов о запрете гей-пропаганды, о защите чувств верующих и ограничении зарубежного усыновления. И это будет случаться и дальше.

Будет только нарастать энтропия от таких законов, которые все больше нарушают принципы правового государства и отрицают возможность сосуществования в одном государстве разных людей и согласования разных взглядов ради решения каких-то общих проблем и задач (а не ради непонятных "добрых дел").

Такие законы и энтропия от них побуждают к действию множество неадекватных людей, они же привлекают множество носителей криминального сознания туда, где этих людей никак не должно быть, и выталкивают оттуда непреклонно профессиональных, честных и законопослушных людей, и поэтому катастрофически снижается качество жизни в стране - несмотря на показатель ВВП и нефтедоллары, и возникают все новые и новые проблемы, усугубляются нерешаемые большие и старые.

Оправдывать одиозные методы "чистыми целями" скоро перестанет получаться. Ехать на еще советской пропаганде скоро перестанет получаться. Точнее - уже плохо получается.

Так может хватит ходить по порочному кругу законодателям, а гражданам - соглашаться на "жегловщину" и принимать как данность законы, бессистемные, с точки зрения правового государства, коим по Конституции все еще является Россия?

Зря что ли созрел запрос на перемены в 1991?