Все записи
12:53  /  18.07.15

5600просмотров

В «Сколково» не было штабов революции

+T -
Поделиться:

Я не переживаю из-за того, что меня объявили в международный розыск — это мне только в помощь. В России довольно трудно доказать свою правоту, мало кого волнует, как все было на самом деле. А теперь делом займется международное правосудие, и тогда получится доказать, что я ни в чем не виноват. Я даже чувствую некоторое облегчение — если есть нарыв, то лучше, чтобы он все-таки прорвался, иначе будешь ходить под дамокловым мечом, зная, что он все равно рано или поздно опустится.

Следователи пытались доказать, что средства ушли на финансирование протестов на Болотной площади, но так и не смогли, и эта версия просто повисла в воздухе. Интересно, зачем бы это понадобилось Бельтюкову, который вообще не занимается политикой. Все это — пример «басманного правосудия». Думаю, при нынешней власти это явление так и останется типичным — это ведь важный инструмент ее функционирования.

Здесь, в США, я занимаюсь примерно тем же, что делал в «Сколково»: помогаю стартапам, читаю лекции. С политической точки зрения — работаю с диаспорой. Между прочим, украинская диаспора сильно повлияла на ситуацию в своей стране из-за рубежа, а у россиян-эмигрантов нет такого единения. Часть из них — абсолютно пропутинские, они за великую Российскую империю и именно с этой стороны смотрят на то, что происходит на Донбассе и в Крыму. Это белогвардейская диаспора. Эмигранты советского времени настроены оппозиционно, но они уже никак не ассоциируют себя с Россией и просто радуются, что уехали. А есть те, кто покинул страну в девяностых-двухтысячных, это в основном ученые и предприниматели. Они стоят на позициях белоленточного движения и интересуются тем, что происходит, спрашивают, как можно помочь. Наша с ними задача — создать механизмы, чтобы люди могли мирными, интеллигентными способами воздействовать на ситуацию в России.

Мне, конечно, хочется домой, но, похоже, не вернусь я теперь довольно нескоро. По крайней мере, при нынешней власти. Нужно, чтобы у меня было судебное решение, которое доказывает, что я все делал правильно, а решение суда — результат политического давления.

Очень жаль, что есть люди, чье мнение для меня важно, которые склонные верить в сказки Следственного комитета. А ведь следователи недобросовестным образом трактовали то, что написано в тексте контракта. У меня была не одна сотня выступлений в разных странах мира, они были направлены на то, чтобы привлекать в «Сколково» ученых и инвесторов, рассказывать, что там вообще происходит. В интернете можно найти очень много публикаций об этих выступлениях, их вообще было намного больше, чем требовалось по контракту. Но теперь очень удобно зацепиться за слово «лекция» и сказать: «А вот это выступление не было похоже на лекцию». А зачем мне было кого-то обманывать? Никакого обогащения ни у меня, ни у несчастного Бельтюкова, которого тоже обвиняют в растратах, не произошло. Все деньги пошли на расходы, связанные с выступлениями.

Очень жаль, что «Сколково» слишком рано начали гнобить. Это был очень многообещающий проект, он отлично развивался, пока Путин не вернулся в президентское кресло. Конечно, были ошибки, но общее направление изначально выбрали правильно. До него ведь был новосибирский Технопарк, и он во многом стал прототипом. А этот проект давно уже окупился, и там уже всего 20 процентов государственных инвестиций. И со «Сколково» все было бы так же, но начались уголовные дела, и все уважающие себя люди разбежались. Академия наук ревновала к проекту, оппозиция обвиняла в кражах, а люди в погонах заявили, что именно оттуда проистекают все «болотные». Да, это действительно должен был быть один из главных центров для креативного класса, а креативный класс обычно настроен оппозиционно, 90% сотрудников компаний-резидентов симпатизировали болотному движению. Но штабов революции в «Сколково» никто не размещал, это точно.