Все записи
19:46  /  17.04.19

3164просмотра

Париж, любимец цивилизации

+T -
Поделиться:

Мы очередной раз неправильно скорбим. Автор Сноба Максим Валецкий в своем тексте «Плач по каменным истуканам» выступил с гневной филиппикой в адрес тех, кого опечалил пожар знаменитого собора Нотр - Дам - де - Пари. Почему тут плачут по чужому собору, в то время как есть город Магнитогорск.

Беда в некрасивом и безрадостном Магнитогорске меньше печалит вас, — заметил нравоучительно автор, — чем гибель каменных истуканов, потому что в Париже красиво и сытно.

Действительно, почему? Почему человечество до сих с горечью вспоминает о сгоревшей Александрийской библиотеке? А почему голодные ленинградцы — это в пандан к фуа гра — свои жалкие силы тратили на спасение эрмитажной коллекции?

Как объяснить человеку, у которого в глазах гусиная печенка, что ценность тернового венца для тех, кто хотя бы слышал о Христе, может быть выше, чем стоимость всех торговых центров в мире, например?

Горевали о Магнитогорске, не надо песен, еще как рвалось сердце за погибших. И за то, что Магнитогорск некрасив и жалок, тоже еще как сердце болит.

Но одна боль не заменяет и не умаляет другую. Горе — оно не игра с нулевой суммой. Уж совсем со скудной душой должен быть человек, который может плакать только по установленному поводу.

Собор Нотр-Дам, вросший в мировую культуру — историю, литературу, музыку, архитектуру, театр так глубоко, что сам давно стал одним из ее столпов. Тем и дорог.

Потому и больно только при мысли, что его может не стать. И построили его, и сохранили, и молились, и сейчас спасли, и восстановят, — те самые плохие и даже «подленькие» (цитата из М.Валецкого) французы, которые 700 лет назад жгли на этой площади тамплиеров. (Удивило, кстати, многократное повторение - в контексте упомянутого текста словосочетания  «американские танки». Хотелось воскликнуть: да неужели? Там ведь, кроме русских казаков никого не было!) Впрочем, мы не об этом.

И да, Париж. Почему Париж не Магнитогорск? Магнитогорск даже не Тула, и можно отдельно обсудить, почему, если автору из Сноба это до сих пор неясно. И поплакать вместе.

Париж, его легкое дыхание, город, который принадлежит каждому из нас, кто бывал на берегах Сены, или не был, город который всем своим существом вошел в ту уникальную могучую сферу, которая и отличает человека от варвара, - больно, потому что родной.

И напоследок: чужих храмов не бывает.