Все записи
10:20  /  16.11.17

3892просмотра

Как отличить искусство от мусора

+T -
Поделиться:

Современное искусство порой не отличить от последствий шумной вечеринки: так, в одном из итальянских музеев уборщица выбросила инсталляцию в помойку, перепутав ее с обычным мусором. Предметом искусства, и это давно не секрет, может стать не только мусор, но и слюна, сперма, кал; например, в середине прошлого века художник Пьеро Манцони создал знаменитую серию баночек со своими экскрементами, которые были затем успешно распроданы. Художник-перформансист Олег Кулик рассказал «Снобу», как научиться разбираться в совриске и почему известное ленинское выражение «искусство принадлежит народу» лишено смысла

Юридически говоря, произведение искусства — это то, что читают таковым художник и кто-то, не состоящий с ним в родстве. Это простое американское определение. Прежде всего, оно нужно для того, чтобы не возникало проблем на таможне: везет человек какие-то странные палки: зачем? Почему? А потому, что это искусство.

После Дюшана, который выставил в музее писсуар, всё — искусство. Дюшан взял вещь низкого происхождения и поставил ее в благородное место, чем начал игру контекстов и смыслов. Современный художник, следуя правилам игры, отплясывает вокруг этой темы кренделя, изощряется в ее разработке — и это достойно уважения и внимания. Хотя, конечно, просто повторять достижения художников прошлого — глупо и скучно.

Люди наконец-то увидели искусство в окружающем мире, который полон творчества и тайн. Искусство намного точнее отражает мир, чем всевозможные научные теории и религиозные философии. Жест Дюшана очень плодотворен. Он поставил точку, после которой старые явления искусства стали умирать и удобрять почву для будущих произведений.

Никто не собирался хранить картины вечно.Знаменитая работа Тициана «Динарий Кесаря» — это овальная вставка в шкаф какого-то герцога. Лежат кальсоны, а их прикрывает «Динарий Кесаря»

Сейчас нет какой-то общепринятой технологии создания произведений искусства, как, впрочем, ее не было и в классике. Художники скрывали технологию своей работы. Единого стандарта, как рисовать, не было ни у немцев, ни у греков, ни у китайцев. Раньше каждый художник сам варил для себя краску — магазинов с красками не было. Методика растирания сухих красителей, смешения их с растворителями и фиксаторами передавалась от мастера к мастеру. Леонардо да Винчи постоянно экспериментировал с красками, поэтому сейчас его картины очень потускнели, стали бесцветно-коричневыми — они не имеют ничего общего с первоначальными работами. Да Винчи добивался эффекта в свою эпоху, не рассчитывая на вечность, ведь тогда еще не было музеев и людей, готовых туда ходить. Никто не собирался хранить картины вечно. Например, знаменитая работа Тициана «Динарий Кесаря» — это овальная вставка в шкаф какого-то герцога. Лежат кальсоны, а их прикрывает «Динарий Кесаря».

Современное искусство — очень индивидуальная вещь. Нельзя говорить о нем как о едином феномене. Это как слово «жизнь» — какая жизнь, чья? Всегда нужно уточнять. Только человек вроде Сталина или какого-нибудь царя мог придумать обращаться к «народу». К какому народу? Возле меня сидит пять человек — и то, что я сейчас говорю, все воспринимают по-разному. А когда обращаются к народу —  это к кому вообще?

Каждый художник по-своему общается со зрителем. У меня очень чувственный контакт: нравится человек — я его пытаюсь «облизать» через свое произведение, не нравится — укусить. А если я к человеку равнодушен, то это интересный феномен: я крайне редко встречаю таких людей, я за ними бегаю, пытаясь понять, что за ерунда, почему человек не фонит.

Научиться разбираться в искусстве можно «насмотревшись». Это как прочесть много романов — тогда вам станет ясно, как строится сюжет в хороших книгах и как — в плохих

Иногда спрашивают: а как отличить искусство от мусора? Мол, в музее перепутали экспозицию с последствиями вечеринки. Если вы разбираетесь в современном искусстве, то вы отличите, где мусор, а где искусство. Это знание не выразить словами — это ощущение, основанное на зрительском опыте. Стойких критериев настоящего искусства никто не может выделить, разве что какой-то заинтересованный человек, пропагандист, который еще и скажет: «Искусство принадлежит народу». Что он имеет в виду под «искусством»? А под «народом»? А под словом «принадлежит»? Казалось бы, такое может сказать только человек, у которого вместо мозга кусок дерьма, но нет. Это сказал вождь мирового пролетариата.

Научиться разбираться в искусстве можно «насмотревшись». Это как прочесть много романов — тогда вам станет ясно, как строится сюжет в хороших книгах и как — в плохих. А если вы прочли только один роман, и это «Война и мир», то ничего вам ясно быть не может.