Чехия сыграла в русской культуре большую роль. В 1870 году поэт Майков воодушевился историей казни Яна Гуса и написал стихотворение. Достоевский дружил с Майковым. Считается, что именно это стихотворение Майкова и послужило основой для вставной новеллы о Великом Инквизиторе в «Братьях Карамазовых». Майкова вот что привлекло в этой истории: епископы и князья судят Гуса как еретика, и вдруг монашествующий старец говорит: «Жалко Гуса!» И вдруг сам себя одернул и говорит: «Горе мне, простите, это моими устами говорит диавол». Достоевского тут привлекла «антикатолическая» тема: ведь это устами инквизиции говорил диавол, а устами старца говорит Иисус. Ну, и каждый из нас из школьного курса знает, что проститутка Соня Мармеладова была у Достоевского больше христианкой, чем укоряющие ее. Очень Достоевский опасался, что переиначат Евангелие: вместо милосердия будет «социальная забота», вместо свободы — духовная опека, вместо чуда и таинства — индустрия чудес и т. д.

Внутренняя тема этой новеллы — извращение Благой Вести. Инквизитор ведет диалог с Христом и говорит ему: «Мы исправили подвиг Твой…» Кончается Легенда о Великом Инквизиторе у Ивана Карамазова тем, что Инквизитор говорит Христу: иди и не возвращайся, без тебя тут управимся. А Христос целует его и молча прощается с ним. В духе тех слов из Нагорной проповеди, которые в воскресной школе толкуют каждому ребенку: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».

Все это трудно вместить бытовому сознанию и в первом веке нашей эры и ныне: зачем же молиться за врагов, когда их надо карать? И всякого пастыря об этом спрашивают уже сотни лет на исповеди. На этот случай есть в святцах история про св. Григория Двоеслова, который молился даже за гонителя христиан римского императора Траяна. И тоже вставал вопрос: а как же молиться за нехристя? На что св. Григорий Двоеслов отвечал радикально: нашими молитвенными слезами крещен он.

Жизнь полна насилия и несправедливости. И в самой ее беспросветной глубине человек много столетий спасался евангельским словом. Там, где уже подорваны все основания права и закона, гуманности, здравого смысла, там, где ты ничего не можешь сделать с огромной и стройной машиной лжи и насилия, — вот там и нужны были человеку слова Христа из Нагорной проповеди. Хотя и говорят часто про народ, что «крещен, но не просвещен», но, тем не менее, Божью правду все всегда понимали. Понимали даже и те, кто бесконечно спорил с радикализмом Нагорной проповеди.

Всем было понятно, что среди полного скотства и ужаса, среди врагов и гонителей ты можешь опереться на что-то, что залегает глубже всех надежд, — на справедливость. А это много раз требовалось людям. Вот в 1881 году наш всемирно известный философ Владимир Соловьев публично просил помиловать цареубийц. Почему? Зачем? Ну, и так сложилось, что в лике святых прославлена вел. кн. Елизавета Федоровна. А она еще до пострижения в монахини просила Николая II о смягчении участи для убийцы своего мужа. А после этого она пела тропарь в шахте под Алапаевском. Ее с родственниками сбросили в шахту, забросали гранатами, но не добили… Молилась она до конца за своих гонителей. Хотя, наверное, и ей диавол нашептывал: «Проклинай!»

Короче, ясно, почему мы, христиане, не можем требовать уголовного наказания для Нади Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич. Нельзя же себе представить, что во главе Церкви стоит теперь Великий Инквизитор, а Христос так себе и ушел, попрощавшись с ним. Ведь если так, то тогда у нас тут вместо Церкви «социальная организация», по причинам исторической укоренности считающая себя вправе определять, что угрожает общественной морали, а что нет.

А представим себе на минуту преподавательницу основ православной культуры в средней школе. Вот она, бедная, должна теперь как-то извернуться: с одной стороны, у нас равноапостольные Борис и Глеб, смиренно с молитвой принявшие смерть от врагов. А с другой стороны, у нас протоиерей Димитрий Смирнов, с инквизиторским самодовольством говорящий на всю страну в эфире: «Я думаю, что это надо прекратить. Так лучше будет для народной жизни». И вот наша Марья Ивановна будет теперь на вопрос о Нагорной проповеди отвечать ученикам с помощью формулы «Да. Но…». То есть: «Да, сказано: благословляйте проклинающих вас. Но! В данном конкретном случае мы настаиваем на применении 282-й статьи УК РФ».

Страшновато. А представим себе, что вот у нас тут 6 тысяч подписей под Матф.5:43-45. И, допустим, 600 тысяч подписей под «наказать по всей строгости закона», собранных «тоже христианами».

Это, собственно говоря, уже просто царство Антихриста во всей его красе.