Когда-то мы в «Ъ» посвящали «Стратегии-31» большие первополосные материалы. И дело не в мифической редакционной политике — просто на тот момент практически вся уличная активность сводилась либо к первомайским демонстрациям коммунистов, либо к правозащитным пикетам с парой десятков участников. На этом фоне идея Эдуарда Лимонова собираться по 31-м числам ради 31-й статьи Конституции оказалась гениальной находкой.

Журналист должен быть нейтральным в своих оценках, но Триумфальная площадь почти два года давала журналистам повод для гордости за свою профессию. Вне зависимости от политических убеждений, нам всем было о чем писать. Коварные «румоловцы», занимавшие площадь для своих акций; Эдуард Лимонов, гордо вышагивающий с Людмилой Алексеевой; растерянные омоновцы, сломанная рука корреспондента «Газеты» Саши Артемьева, героический Мохнаткин... Все эти истории подробно пересказывались в красочных репортажах — первое время от нашего отдела там работало сразу три корреспондента, чтобы ничего не пропустить.

В какой-то момент репортажная часть полностью затмила смысловую: журналисты торопливо напоминали одной строчкой об идее «Стратегии-31», после чего переходили к сагам о героических битвах с ОМОНом. Одновременно и сами протестующие все больше увлекались кричалками и толкотней с полицейскими, не пытаясь даже как-то изменить сценарий акции. Со временем статьи о «Стратегии» ушли с первой полосы на третью, их объем неуклонно сокращался, репортажи сменились жанром для стажеров «фото с подписью», потом события на Триумфальной ужимались до 30 строк выноса...

В этот раз про 31 марта мы не написали ничего.

В тот день в окрестностях Триумфальной я внезапно наткнулся на однокурсника, которого не видел несколько лет. По пути на площадь он быстро рассказал о себе: учился в Германии, получил вид на жительство, вернулся и теперь преподает в известном московском вузе. Политикой никогда не интересовался, но 5 декабря вышел на митинг, побегал от полиции («Представляешь, мы увидели автозак на дороге, окружили его, требуем освободить задержанных, а в нем, оказывается, ОМОН везли») и началось: Болотная, Сахарова, «Белое кольцо», фонтан. На Пушкинской был задержан, обвинен в неповиновении полиции («Я студентам заранее сказал: запишите на всякий случай задание сразу на две недели»). Судья Боровкова ограничилась штрафом. И теперь мой знакомый искал новую площадку для выражения своей гражданской позиции. «Правда, говорят, что "Стратегия" уже не та», — озабоченно сказал он. И через несколько минут увидел все сам.

На площади столпились около полусотни активистов (и примерно столько же блогеров и журналистов). Накануне какая-то «инициативная группа» в «Фейсбуке» выдвинула идею провести креативную акцию «DDoS-атака автозаков». Протестующие выстроились вдоль оцепления и начали скандировать: «Хотим в автозак!» По идее, это должно было показать полицейским абсурдность их действий — предполагалось, что стражи порядка устыдятся и не будут никого задерживать. На деле зрелище выглядело крайне убого: омоновцы, пожимая плечами, тащили крикунов в автобусы, а остальных выталкивали во дворы. Там активисты успокаивали друг друга кричалкой: «Полиция с народом!» и выходили обратно. Мимо пронесли Лимонова — его проводили сочувственным гулом и продолжили проситься в автозак.

Как оказалось, не все в толпе читали «Фейсбук» — неожиданно какой-то молодой парень зажег файер и швырнул его в шеренгу омоновцев. Площадь замерла, а потом взорвалась негодованием. «Провокатор! Идиот! — кричали оппозиционеры, которых в этот момент тащили в автозаки. — Это наверняка нашист! Держите его!» Брошенный файер был единственным стоящим событием за весь день. «Не переживай, наверное, просто день неудачный. В следующий раз наверняка будет лучше», — принялся утешать меня товарищ. И мы оба понимали, что он уже не пойдет ни на Триумфальную, ни на «Белую площадь», ни на «Марш миллиона».

Известный сетевой публицист Станислав Яковлев за последние годы написал несколько мегабайтов гневных текстов против «карнавала» и «революции хипстеров» — под этими понятиями он объединяет самые разные акции, от деятельности «Синих ведерок» и ношения белых ленточек до кражи группой «Война» замороженной курицы. В упрощенном виде позиция Яковлева такова: акцент на ярких или нарочито бессмысленных действиях превращает протест в карнавал, участникам которого больше не нужны перемены — им достаточно возможности как-то выделиться. «Хипстерскому протесту» Яковлев противопоставляет разогнанные ОМОНом «Марши несогласных» — мол, такое мероприятие обычному человеку понятно, а вот смысл синего ведра на голове ему не объяснить.

Я всегда считал такую позицию милым дедушкиным брюзжанием, но 31 марта внезапно согласился с Яковлевым. Никто не мешал Лимонову в назначенный день выйти на любую другую площадь, да и рядовые активисты могли бы придумать новый способ борьбы за свободу собраний. «Стратегия-31» не вышла за пределы условной Триумфальной, потому что ее участники были слишком заняты наполнением автозаков.

Конечно, от «Стратегии» можно было бы отмахнуться: по сравнению с Болотной она с самого начала выглядела каким-то маргинальным собранием фриков, куда приличные люди и так не пойдут. Проблема в том, что «протест Болотной» точно так же деградирует, только гораздо быстрее: если Лимонов продержался на приличном уровне почти два года, то «кретивному классу» еле-еле удалось протянуть три месяца.

У европейских активистов есть красивый термин Riot Porn — так называют видео со сценами политического насилия: баррикады на городских улицах, драки с полицией, поджоги банков и прочие хроники восстания. Термин может быть и пренебрежительным — так говорят еще и о бессмысленных акциях, которые проводятся ради яркой картинки. Россия целомудренна до ханжества, поэтому нам далеко до Riot Porn с его коктейлями Молотова и толпами, штурмующими офис правящей партии. Но и мирный протест, похоже, окончательно превратился в карнавал: каждую неделю объявляются очередные «Белые площади», которые собирают все меньше участников. «Мы продолжим борьбу за наши гражданские права — за право ходить по улицам с ленточками любого цвета», — пишут их организаторы, даже не понимая, как глупо это смотрится по сравнению с требованиями декабрьских митингов. Зацикленность на ленточках и креативных плакатах приведет к тому, что об акции 6 мая журналистам тоже нечего будет написать.

Автор — корреспондент газеты «Коммерсант».