Все записи
11:37  /  25.05.18

215просмотров

Адская Кухня или Готовим Счастье По Рецепту

+T -
Поделиться:

 

 

- Почему ты стал поваром? – спросила я у нашего шефа Ури.

- Когда я закончил армию, знал, что вскоре мне предстоит путешествие, но, что делать после путешествия, я не знал и это меня мучало. Тогда я пошел к маме и сказал ей: «Мама, я не знаю, что делать в жизни. Кем быть?». На что она мне ответила: «Ури, а ты вспомни, когда в жизни ты был наиболее счастливым. С какими моментами это связано?». И, когда я вспомнил эти моменты, то понял, что все они связаны с едой.

 

Посвящается поварам.

 

Раскатала коржи твиль сумсум, уложила на противень, в духовку, как положено на 180 градусов на 25 минут, а они, сволочи, сгорели! Я поплакалась поварам, они меня успокоили, и мы разъехались по домам. Уснуть я так и не смогла, поэтому взяла свои поварские кроксы и поехала на работу. До трех ночи я раскатывала новые коржи, а потом еще сорок минут ждала, пока духовка помоется: Оливер – наш мойщик влил чистящее средство в духовку и поставил ее на автоматическую мойку, пока не почистится, открыть духовку нельзя. Я стояла около духовки и следила, чтобы мои коржи не превратились в угли. Не превратились.

Когда я пришла на работу в первый свой день, люди делали ставки – насколько я здесь продержусь. Многие давали максимум неделю, а я здесь уже пять месяцев.

Меня встретили два шеф-повара. Накрахмаленные кители, серьезные лица, фартуки, как щиты воинов:

- Таша, почему ты хочешь быть поваром? – спросил Шломи, облокотившись локтями на стол и мне показалось, стол чуточку надломился не так под его весом, как под его силой.

- Мне нужны деньги. Я не знаю иврит, поэтому мне нужна работа, где язык не очень-то и нужен. А вообще, я совсем не представляю, что делать в жизни, поэтому я у вас. – уткнувшись в спинку стула, хотелось ответить мне, но вместо этого. - Мне нравится, когда люди едят то, что я готовлю.

- Ты умеешь готовить? – спросил Ури, в этой игре выполняющий роль доброго полицейского.

- У меня замечательно получаются яйца всмятку, и рис почти не пригорает ко дну кастрюли. – это была чистая правда.

- Кухня – это армия. Тут орут, матерятся, одиннадцать часов на ногах ежедневно, работать в выходные и праздники, здесь с тобой никто нянчиться не будет и, откровенно говоря, это не самое лучшее место для такой девушки, как ты.

- Я никогда не была в армии, но всегда хотела. – тут уж я снова соврала.

Странго. Но они меня взяли.

Говорят, самые счастливые профессии – это стоматологи, парикмахеры и повара, потому что они сразу видят результат своей работы. Двенадцать пластырей на моих пальцах – где-то порезы, где-то ожоги – это результат моей работы. Такой он – мой первый день на кухне.

Они меня не обманули, кухня – это армия. С дисциплиной, законами, иерархией, постоянным напряжением и готовностью вступить в битву. Я солдат, я жду команду. Входя на кухню, у меня постоянное ощущение предстоящего боя. Противник – он каждый раз другой: посетители – их удовлетворить, шефу – угодить, напарников на кухне, других поваров – не подвести, и ты сам – плюнуть на усталость, забыть про обиды, раны, не впадать в уныние, когда, как бы ты не старался, ни черта не получается и очередное твое блюдо возвращается из зала со словами:

- Шестнадцатый стол отказывается это есть! Какой кретин это сделал?

Ежедневный бой. С ними, с нами и с самим собой.

Из двадцати человек на кухне только три девчонки, но эти две с яйцами, и они давно здесь, а я... яйца всмятку и ножом не умею пользоваться, поэтому на четвертый день после работы иду в овощную лавку, покупаю весь оставшийся лук, а там килограмм восемь, и иду домой учиться резать. До слепоты.

Спустя неделю моей работы на кухне, пластырей на пальцах уже пять, а не двенадцать.

У нас есть повар Слава, в начале я считала его психом, потому что он все время матерится и есть у него хобби – он точит ножи. Еще у нас есть повар Эран – его я тоже считала неадекватным, потому что он часто кричит без причины и поет. А потом я поняла, что песни и мат на кухне помогают, как и покричать иногда, поэтому теперь и я пою, и матерюсь.

Каждый раз на мое: «Я люблю свою работу!!!» – а кричу я это тогда, когда мне хочется умереть или убить кого-то, Мати – один из поваров, издает свое привычное: «Работа освобождает!»

Смотрели фильмы про кухню? Про адскую кухню? Где все орут, бегают и пьют успокоительное? Так вот, это чистая правда. Если на кухне тихо, это значит, что в ресторане нет посетителей; а, если в ресторане нет посетителей, это значит, что ресторан плохой и еда в нем паршивая. На нашей кухне тихо не бывает. Первые три месяца мне нравился этот адреналин. Мне нравилось быть солдатом и каждый день выигрывать войну, а потом… потом мне захотелось мира и не воевать. Мне захотелось убежать отсюда и больше никогда не прикасаться к ножу. У нашего шефа я попросила перерыв: «Возможно, я вернусь, а, возможно, нет. В любом случае, сейчас мне нужно отойти от этого. Ты знаешь, мне жаль, что я ухожу. Здесь на кухне ты не огурцы учишься резать, на кухне ты знакомишься с собой – какой ты в критической ситуации, умеешь ли ты с ней справляться, влияет ли это на твое отношение с людьми, с самим собой. Я не справилась».

Через неделю я пришла на работу за своими вещами, я тихо вошла на кухню, чтобы попрощаться, где в эту секунду был привычный мне ад. Бумажки с заказами все выпрыгивали из машинки, их было уже около тридцати и в каждом заказе по пять-шесть блюд. Я посмотрела на наших поваров и увидела, что они как швейцарские часы, и я поняла, что кухня – это не армия, не битва, не война. Кухня – это оркестр. Повара – они не солдаты, они музыканты. Скрипачи, виолончелисты, трубачи, пианисты… И вот дирижер – наш шеф, взмахивает своей палочкой и начинает звучать «Полет шмеля» Римского-Корсакова. На кухне есть ноты, правила, законы, но есть творчество, когда ты – композитор и от тебя зависит, какая музыка на твоей тарелке будет звучать сегодня.

Через кухню я вышла в ресторан, в роскошный зал, с приглушенным желтым светом, кожаными креслами, фарфоровой посудой, серебряными столовыми приборами, красными живыми розами, играл джаз, в зале сидели красивые люди, в красивых одеждах. Они ели, разговаривали, смеялись и даже не догадывались, что творится там за дверью, которая разделяет таких два разных мира: кухню и ресторан.

Вернувшись домой, я написала сообщение Авиаду, начальнику кухни: «Авиад, в пятницу я возвращаюсь».

Нет, это не сказка со счастливым концом, где жили они долго и счастливо…

Будут дни, когда я буду любить свою работу, будут дни, когда я буду ее ненавидеть, как и каждый из нас – будь он повар, писатель или клерк в офисе, но, пока во мне борются: «люблю и ненавижу», пока меня это волнует и не безразлично, я буду здесь. Иногда воевать, а иногда сочинять музыку.

Да, кажется я подсела на эту адреналиновую иглу, название которой — кухня...