Все записи
МОЙ ВЫБОР 21:18  /  15.03.17

3386просмотров

Три заметки о насилии

+T -
Поделиться:

Круг насилия - от маньяка к маньяку

 Спасти от маньяка-насильника способен только другой маньяк-насильник, еще более могущественный, беспощадный и жестокий - иначе он не сможет победить первого. Такая логическая цепочка плюс постоянная потребность в таком спасателе присутствует в том случае, если в результате травматического опыта - разового или системного - роль жертвы зафиксировалась и стала формировать бессознательный жизненный сценарий.

 Чтобы, оправдать фиксацию себя в роли жертвы и сотрудничество с новым насильником, в ход идут психические защиты - идеализация, диссоциация, вытеснение, расщепление и другие, так что по итогу организуется иллюзорное восприятие всей ситуации, когда союз с новым насильником обретает характер романтических отношений, наполненных страстной любовью, почитанием и восхищением, а он сам идентифицируется исключительно как защитник.

 Разумеется, такой защитник неизбежно начнет проявлять насилие не только к внешним объектам, но и к самому объекту своей "защиты". Жертва, таким образом, попадает в ловушку собственного бессознательного выбора, и эта ловушка захлопывается. Теперь, чтобы психологически выжить, она вынуждена также бессознательно прибегнуть к еще более грубым искажениям восприятия реальности, с расщеплением уже своего Я на плохую и хорошую часть. Те части своего Я, которые атакуются защитником, она диссоциирует и отщепляет как чуждые себе и враждебные, одновременно идеализируя и романтизируя в собственных глазах "хорошие» аспекты Я. То есть человек (или общество) теряет целостное восприятие себя. Идеализируемая часть Я, в результате такого расщепления, получает возможность беспрепятственно идентифицироваться с так называемым защитником, соединяясь эмоционально и мысленно с его могуществом и безопасностью, объединяясь вместе с ним против врагов внешних и внутренних.

 По такой схеме может происходить взаимодействие между ребенком и близким взрослым - насильником. Если же насилие, жестокость и опасность окружающего мира встречают человека с младенчества, то дело даже может не дойти до расщепления, ибо целостное "Я" просто не сможет устойчиво сформироваться, и останется на уровне первичного базового расщепления, характерного для ранних этапов развития психики, подробно исследованного и описанного психоаналитической теорией и практикой.

 По такой примерно схеме происходит взаимодействие в отношениях между женщиной и мужчиной-насильником, которого она бессознательно выбирает в партнеры как защиту от предыдущего насильника - родителя. И тут не важно реального или существующего уже только в ее голове. Работает жизненный сценарий.

 По такой же примерно схеме происходит взаимодействие между народом, любящим "твердую руку" и диктатором. В лагерях и тюрьмах подвергаются наказанию и уничтожаются "враги" - та часть самого себя, которую Великий Народ безжалостно отдает на растерзание Вождю, за возможность идентифицироваться с ним. 

 Этот жизненный сценарий воспроизводит сам себя, одновременно расширяясь и сжимаясь: от каждого отдельного маленького ребенка до социального организма, называемого народом, который в свою очередь порождает уже «зараженное" этой травмой насилия "яйцо" будущего члена общества, через семью. Тут нет начала и конца, как в загадке про курицу и яйцо. Вместо спирали развития мы имеем замкнутый многоуровневый круг насилия вокруг позиции жертвы.

 Наверное, только случайная эволюционная психологическая мутация может разомкнуть этот круг - когда бы роль жертвы, вопреки всем фатальным предпосылкам, все-таки не фиксировалась жестко и намертво так, чтобы сохранились здоровые задатки здоровой личности. Эти задатки могут прорасти в благоприятных условиях, например, в условиях психотерапии - если речь идет об отдельном индивидууме, и если этот индивидуум осознает потребность в том, чтобы измениться. Нужно достаточно длительное время позитивного опыта, чтобы вместо патологической схемы отношений возник новый опыт отношений, построенных на иных основаниях, чтобы человек мог поверить в себя и в то, что иные отношения возможны, и сделать ставку на свой рост и развитие, а не на поиск нового защитника. 

 Понятно, что приведенный выше набор благоприятных факторов, есть большая редкость, и на это никак нельзя делать ставку, обсуждая явления массового характера. Возможно, что какой-то ответ на вопрос «как разомкнуть круг насилия в масштабах общества?» можно получить, глубоко изучая под нужным ракурсом историю тех стран и народов, которым удалось с этим справиться, отдавая себе при этом отчет, что при схожести общий картины - опыт тем не менее у всех разный и не все травмы и не всеми могут быть переработаны. 

 Иногда, однако, приходится признать свое бессилие решить задачу апеллируя к прошлому опыту - и быть готовыми встретиться с тем, что находится сегодня за пределами наших представлений и о себе, и о возможном. Для этого нужно перейти на новый уровень обобщения и проблематизации, который позволит ясно увидеть: само по себе наличие повторяющегося патологического сценария говорит о том, что  психика конкретного человека или в нашем случае общества расколота на части (роли) и что необходимо найти решение, способствующее интеграции этих частей.

 Когда мы говорим о массовых репрессиях, об уничтожении ни в чем не повинных  людей, мы как бы четко проводим грань между теми, кто совершал преступления против человеческой личности и человеческой жизни или оправдывает их, и нами, кто испытывает стыд и боль и кто может стать потенциальной жертвой, если массовые репрессии повторятся. Мы четко и ясно осознаем, что есть они и есть мы. И шансов на интеграцию при таком раскладе нет, они нулевые. Таким образом, мы до скончания времен фиксируем себя в позиции праведной реальной или потенциальной жертвы без шансов победить, потому что в этом случае «спасти от маньяка - насильника способен только другой маньяк-насильник, еще более могущественный, беспощадный и жестокий - иначе он не сможет победить первого». Остается только одно - осознать в себе темную сторону своей природы, тем самым сделав первый шаг к целостности. Ведь, у тех людей, кто совершал и совершает злодеяния нет стыда в том виде, как это может быть у нравственно здорового человека, - им не больно и не стыдно за содеянное, и только нравственно здоровый человек, который в себе это принял как темную сторону своей природы, который ощутил причастность злу в силу того, что тоже человек, может соединить это деяние со стыдом. Создать такой прецедент в психическом пространстве, когда подлость и мерзость соединяются с покаянием. Сделать то, что сделал Нео в третьей части «Матрицы» - впустив в себя агента Смитта, чтобы победить его. 

 И это не про побивание себя камнями, и не про прекраснодушие и возможность преступникам уйти от ответственности. Это про работу души. Это гораздо труднее, чем гордиться собой, особенно когда к тому есть основания.

 А пока нравственно здоровые люди к такой сложной и болезненной внутренней работе не готовы, пока мы будем цепляться за роль праведной жертвы - расщепление коллективной психики будет продолжаться: подлецы всегда в одну сторону, благородные в другую, без шанса обрести целостность и разомкнуть круг насилия.

 

 Коротко о том, почему пугает свобода, а не насилие

 Свобода вызывает ощущение незащищенности и высокий уровень тревоги неопределенности, который ассоциируется с хаосом у людей с параноидной картиной мира, характерной для детской психики. И отсюда стремление навести порядок и найти защиту внутри системы - государства как от собственных деструктивных импульсов, так и от внешних врагов. Так ребенок нуждается в родителях и, как бы его интересы и потребности взрослыми в семье ни ущемлялись, - он готов с этим мириться, ради этого чувства защищенности. Даже при жестоком обращении родителей. 

 Хаос свободы пугает больше, чем понятное насилие. И только определенный уровень зрелости, который возможен как естественный ход развития личности, позволяет увидеть в свободе - иной порядок, иную систему, где личный выбор и личная же ответственность регулируют ее устойчивость, а не какие-то внешние ригидные ограничения и установленные кем-то правила. Если человек этой зрелости не достиг, свобода и либерализм (приоритет личного над коллективным) будут его пугать.

 

 О патологическом механизме тотальной идентификации с диктатором

 Романтизация народом образа диктатора, восхищение им, эмоциональное присоединение к его амбициям, радость от его побед и достижений и безутешное горе от его смерти на фоне психологической отстраненности от тяжелых реалий собственной жизни свидетельствует о том, что вовсю работает патологический механизм тотальной идентификации с неким идеализированным «СуперЯ», воплощенным в мифологическом образе, созданном пропагандой. При этом жизнь собственного реального «Я» воспринимается как нечто дополнительное - как фон, как то, на чем не нужно фокусировать первостепенное внимание.

 Это похоже на то, как во время просмотра эмоционально захватившего нас фильма мы идентифицируемся с его главным персонажем так, что в какой-то момент переживаем все настолько реально, словно то, что происходит с ним, происходит с нами, а в зрительном зале присутствует только наблюдающая телесная оболочка. И нам не важно в этот миг - кто она, во что одета, как живет, что ее ждет вечером, и что с ней будет завтра и т.д., нам жизненно важно в этот конкретный момент совсем другое - допустим, "оторвемся ли мы от погони, спасая мир от плохих людей» там, на экране.

 К счастью, все фильмы заканчиваются, в зале включается свет и происходит возвращение в реальность своей жизни и своей личности. В этом случае механизм идентификации сработал в здоровом режиме для того, чтобы мы могли пережить некий духовно-эмоциональный опыт и заодно психически перезагрузиться. Мы смотрим разные фильмы и идентифицируемся с разными персонажами - потому что мы разные и по возрасту, и по духовным запросам. 

 «Фильм" про диктатора всегда один на всех, он не имеет конца, пока диктатор жив. "Свет в зале" включается только с его смертью. Иногда это слишком поздно - многие уже не способны вернуться к своему «Я», а у кого-то оно в таких условиях не имеет шансов полноценно сформироваться.

 Разумеется, диктатура реализуется там, где к этому существуют базовые социально-психологические предпосылки, опять-таки - как фильм, которого ждет «зритель», желающий сбежать от реальности в миф. Об этом много уже сказано и написано. В данном случае, я хотела обратить внимание вот на этот момент эмоциональной диссоциации своего «Я», своей жизни и даже жизни близких и любимых людей.

 Это еще один способ увидеть и помыслить то, почему у нас народ готов ставить памятник Ивану Грозному, почему Сталин был любимым вождем, а «лес рубят - щепки летят». Щепки - это как раз второстепенные телесные оболочки тех, кто "сидит в зрительном зале" и смотрит фильм "про себя" - про Великого Вождя - доброго, мудрого и справедливого. И вот уже совсем скоро он победит всех врагов и наступит счастливое будущее! Чье будущее? Наше общее - где мы и он - едины. А то, что жить становится все хуже и хуже… А то, что кого-то «выводят из зала» в ночь, в темноту… Так лес рубят - щепки летят…