Все записи
МОЙ ВЫБОР 12:09  /  29.04.17

3952просмотра

Что произошло на Эхе...?

+T -
Поделиться:

Сначала поделюсь своим непосредственным восприятием от просмотра видеоматериала с эпизодом передачи «Особое мнение», в котором произошел  инцидент между Михаилом Веллером и ведущей Ольгой Бычковой.

С первых минут видеозаписи, когда Михаил Веллер только начал отвечать на вопрос радиослушателя, было видно, что он плотно захвачен состоянием перевозбуждения и аффект усиливается с каждым витком его речи, это слышно и по его дыханию. Такое стремительное нарастание напряжения, возможно, было связано с тем, что, с одной стороны, он был сильно эмоционально вовлечен в обсуждаемый контент, а с другой, явно не мог опираться на свою способность не потерять мысль. И судя по всему, не безосновательно. Очевидно, что он находился в аффективно измененном состоянии сознания (не исключено, что он в нем находится в последнее время постоянно или оно усилилось из за эмоциональной значимости заданного вопроса плюс факта вещания на большую аудиторию). Да, ему привычно выступать на публике, но формат диалога лишил его возможности контролировать процесс и сделал беспомощным.

Так вот, в таком аффективном состоянии сильной тревоги комментарии ведущей воспринимались им субъективно как реальная угроза потерять нить рассуждения, и он физически ощущал ее реплики как пассивно - агрессивную атаку на себя. Он, как будто угрожал и требовал не перебивать его, но на самом деле - пытался доступными способами спасти себя, ведущую и программу от того, что в конце - концов таки случилось. Аффект достиг пика, вышел из берегов и накрыл как цунами почти в буквальном смысле студию Эха со всем, что там было живого и неживого.

Здесь, конечно, сыграли свою роль черты явно очень не простого и не легкого характера, особенности личности, но - и это нужно помнить - помноженные на очевидные возрастные изменения работы мозга. Такие изменения могут заявлять себя по-разному: у кого-то происходит тихое угасание когнитивных функций, медленное нарастание симптомов деменции, а у кого -то вот такой неуправляемый негативный аффект, зашкаливающий уровень тревоги, попытка противостоять разрушению через контроль и обездвиживание окружающих, есть еще варианты... 

И тут важно помнить: изменения такого плана происходят почти с каждым, кто до этого момента своей биографии доживает. Это беда, это какая-то ужасно горькая и несправедливая сторона жизни. Какое-то время назад я писала что-то в таком духе про Валентина Гафта, который вдруг огорошил всех своими откровениями… 

Как-то хорошо было бы отнестись с пониманием и уважением к той части личности человека, которая до сих пор вызывала или продолжает вызывать у нас интерес, которая делилась или продолжает делиться с нами тем ценным, что способна привнести этот мир и которая оказалась в плену неумолимых атак времени. Хорошо бы удержаться от бросания камней... Бросание камней и критическая оценка конкретного поступка - не одно и тоже.

Что касается, ведущей Ольги Бычковой, какие бы вопросы не вызывал ее стиль и манера общения, каким бы ни был вклад ее личностных особенностей в то, что случилось, здесь она однозначно сторона пострадавшая, она пережила сильный стресс, ей пришлось столкнуться с физической атакой, хамством и прямым оскорблением и надо сказать, что ее выдержка в момент «срыва» второго участника диалога заслуживает всяческого уважения. Очень жаль, что так произошло.

(Продолжение)

Здесь я хочу воспользоваться случившимся инцидентом для того, чтобы с его помощью и на его примере сформулировать, аргументировать и проиллюстрировать два важных аспекта общего характера, которые болевыми точками проявляются во взаимодействии людей в силу недостаточной осознанности этих аспектов. Для этого я приведу несколько главных посылов, из обсуждении на Фейсбуке того, о чем было сказано здесь в первой части и пойду путем прямого цитирования комментариев и своих ответов.

Первый аспект - Тема власти и контроля 

ВБ:  - Есть люди, стремящиеся всегда оставить последнее слово за собой. То, что к ним относится Веллер, не новость. Но и Ольга Бычкова, как оказалось, из таких же. Отсюда и результат.

ЕК:  - Да, этот момент про то, за кем последнее слово там точно есть, спасибо, Виктор. Если говорить по сути происшедшей ситуации, то тема власти ключевая  <... > Этот вопрос уровнем выше (точнее глубже), чем вопрос -  кто тут талантливый с ярким и интересным мнением, а кто нормативный и пустой. Важно - кто рулит эфиром в отведенный час? А вот на этот вопрос уже наложились характеры, точнее они заострили этот ключевой момент, а затем повлияли на то, как он разрешился, имея ввиду все то, что я писала о наличном на момент эфира состоянии Веллера.

К этой цитате из диалога хочу добавить, что с точки зрения профессионализма ведущей для меня остается открытым вопрос - должна ли она уступить эту роль, принимая во внимание состояние гостя эфира или, удерживать любой ценой - как это случилось в данном случае. Есть ли какие-то еще решения в такой ситуации, кроме уступки или жесткого обозначения границ? Или согласится с тем, что Ольга Бычкова пошла путем удержания контроля любой ценой в силу своих личностных особенностей? По итогу, Бычкова доказала, кто в студии хозяин, но оказалась одна "в пустом доме», а Веллер таки оставил за собой последнее слово, бросив ей напоследок оскорбление, но потерял лицо.

Мы видим, что борьба за контроль привела к поражению обоих, отчего пострадала информационно - содержательная составляющая  программы, интересная слушателям. Отсюда переходим ко второму аспекту ситуации.

Второй аспект  - что первично: содержание мысли или характер коммуникации? 

Один из главных упреков в адрес ведущей Ольги Бычковой, помимо неприятия ее стиля (я тоже не фанат), состоит в том, что Веллер имел сказать нечто гениальное или интересное, а ведущая ему не дала этого сделать, отчего пострадали радиослушатели. Но парадокс в том и состоит, что это как раз и случилось по причине того, Михаилом Веллером в силу его характера и того аффективного состояния в котором он находился (о котором я писала в первой части), во главу угла была поставлена содержательная ценность высказывания на фоне пренебрежения к тому, что ведущая не согласна с той ролью, которая ей отводилась и настаивала на той, которую предполагал формат программы.В результате пострадали оба. 

Таким образом, мы видим, что идея о том, что изложение мысли, ее содержание в коммуникации первично, а то, какие позиции мы по отношению друг другу занимаем в момент коммуникации - вторично, есть большое заблуждение, иллюзия, которая дорого обходится человеку, живущему в социуме и без социума не реализуемому в принципе вместе со всеми своими мыслями, какими гениальными бы они ни были. 

Отсюда плавно переходим  к третьему аспекту: 

Третий аспект - Должна ли ведущая в подобной ситуации реагировать как психолог?

Здесь я приведу выдержку из нашего диалога с Евгением Гауфманом

ГЕ - Мысль стучится в голове императивом.В этом смысле, мысль ничем не отличается от любого другого физиологического экскремента. Мысль требует своей формулированности и моделирования вне зависимости от предоставляемого формата. Профессионализм журналиста и заключается в создании формата для цивилизованного изложения мысли. Это как предоставление условий общественного туалета рядом с банкетным залом для торжеств.Такой туалет необходим, чтобы избежать неизбежных физиологических, неуместных и отвратительных демонстраций, свидетелями которых мы невольно стали на эхо Москвы. Мысль формулируется в пространство не зависимо от информационной технологии, в которую посчастливится или непосчастливится ей попасть. 

ЕК  - Мысль не просто формулируется в пространство, она излагается в коммуникации с другим, и вот в том-то и беда, что роль другого неосознано при таком физиологическом движении мысли превращается как раз в роль того самого туалета. Психотерапевт в процессе терапии эту функцию на себя берет, но для того, чтобы помочь человеку в какой-то момент это осознать и перейти на другой уровень взаимодействия с другими.

ГЕ - Правильно. Но в этом и проявился ущерб профессионализма Бычковой. Я ведь не говорю, что ее роль проста и не требует таланта психолога. Я говорю о том, что в этом случае она потеряла химию взаимопонимания с персонажем, целью которого наиболее полно изложить смысл своей мысли. Здесь разные функции <... >Настало время, когда журналист должен разбираться и в психологии и в психиатрии, иначе ему грозит получить по башке, что собственно и было продемонстрировано тем кто способен это понимать.

EK - Разбираться в психологии и психиатрии и брать на себя выполнение  функции психотерапевта не одно и тоже. Психотерапевт сознательно выполняет роль аффектиыно-интеллектуального "сортира", это часть процесса, цель которого помощь пациенту в том, чтобы он смог функционировать иначе. Его защищает факт оплаты и то, что он всё равно может ограничить использование себя в такой позиции временными рамками сессии. Служить туалетом для эвакуации мыслей или аффективных выбросов другого - независимо от его гениальности, за пределами психотерапевтического контакта - роль невыносимая и разрушительная, человек не может нормально переживать себя в роли используемого обездвиженного объекта, тут  происходит нападение на его субьектность. Никто не должен, таким образом, приносить себя в жертву. Но,  соглашусь с тем, что эмпатия и способность оценить возможность  человека работать в заданном формате в принципе или в силу текущего состояния - необходимые навыки и ведущей и руководства радиостанции. Хотя, совсем избежать такие ситуации невозможно. Если таки есть задача их избежать, а не поднимать за счёт них рейтинги.

Ну, и последний, четвертый аспект - Какой же все таки могло бы быть оптимальной с профессиональной точки зрения позиция  ведущей?

Для меня это вопрос остается открытым. Евгений Гауфман, через критику Ольги Бычковой формулирует это так: 

ГЕ - Это проявление непрофессионализма Бычковой удручает. Она мне всегда была симпатична именно форматированием мысли интервьюируемого, того самого форматирования, в котором (в этом случае) не нуждался Веллер. Бычкова попала в капкан своего стереотипа, который был разорван в клочья неуместной эмоциональностью Веллера. Короче. Инцидент исперчен очевидностью взаимонепонимания из- за отсутствия консенсуса "Во имя чего они там все вместе собрались?»

Согласна, что вопрос Евгения ключевой, но вот ответ на него - во-первых, у каждого свой, а во-вторых, на разных уровнях индивидуального сознания - разный.