Все записи
МОЙ ВЫБОР 11:21  /  3.06.18

2048просмотров

Казус Бабченко - текущие выводы

+T -
Поделиться:

Хочу поделиться несколькими выводами, сделанными для себя на данный момент, находясь в той точке невероятной и таинственной истории с «убийством и воскрешением» Аркадия Бабченко, в которой мы конкретно сейчас пребываем.

1. Надо отдавать себе отчёт, что спецоперация спецоперации рознь - все зависит от цели. В одном случае, целью спецоперации может быть совершение противоправного действия, а в другом случае, наоборот, его предотвращение. В первом случае, сокрытие и искажение правды является ложью, покрывающей преступление, а во втором дезинформацией. В этом смысле, неважно успешной была по итогу спецоперация или провальной. Ее результат - ответственность тех, кто ее проводит. Нам предстоит определиться к какой из двух категорий она относится на самом деле, насколько соответствует тем целям, которые заявлены. И тогда, еще раз: в первом случае ложь, во втором - дезинформация.

2. Новостные средства массовой информации, работающие с государственными структурами, не являются источниками информации, их роль состоит в том, чтобы точно и оперативно донести ее до потребителя. Если СМИ донесли информацию, сообщенную им официальными источниками без искажений - значит, свою работу они выполнили честно и профессионально и претензий к ним быть не может. Упреки СМИ в том, что они сами оказались излишне доверчивыми и не подвергли сомнению и перепроверке официальную информацию, звучат как обвинение СМИ в их невсемогуществе, если иметь ввиду всю неординарность ситуации. Ну, так это скорее разрушение иллюзий и беспочвенных амбиций, нежели потеря чего-то реального. Да, СМИ и были не всемогущими, но только теперь об этом узнали... Безусловно, этот случай внесёт коррективы в действительно непростую журналистскую практику, это нормальный путь развития любой деятельности. Однако, повторюсь - ответственность за качество и правдивость информации несет ее источник и в случае, если она оказалась искажённой - см пункт первый.

3. Если массовый потребитель перестанет безотчётно доверять государственным и авторитетным СМИ и начнёт подвергать сомнению информацию после этого прецедента, несмотря на то, что СМИ честно выполнили свою часть работы, то это скорее хорошая новость, чем плохая. Верить бездумно перестанут не только честным СМИ с репутацией, но и пропаганде, особенно это относится к телевизионной пропаганде на государственных каналах и привычке многих граждан постсоветского пространства воспринимать ее как истину без всякого осмысления и не отделять реальные факты от того, что из этих фактов готовят на своих кухнях телеканалы и прочие недобросовестные СМИ. Дезориентация такого обывателя может самым неожиданным образом оказаться эффективным средством в борьбе с его же зомбированием. Потеря же безотчётного доверия к новостным СМИ с хорошей репутацией не должна их сильно огорчать, так как некритичное отношение к новостным СМИ не как к транслятору, а как к источнику информации уже есть искажение реального положения вещей - см пункт второй

4. Если журналист также как человек любой другой профессии становится объектом реального преследования с опасностью для жизни или получает информацию о такой угрозе, он меняет свой статус на человека, который нуждается в профессиональной защите адекватной степени угрозы и обращается за помощью в соответствующее ситуации ведомство. Степень угрозы, способ защиты и необходимые действия определяют специалисты этого ведомства, а не человек с профессией журналиста. Если специалисты решили, что в данном случае необходима спецоперация с дезинформацией, значит, вся ответственность за это решение лежит на них. Если у кого-то в результате проведённой спецоперации с дезинформацией возникло чувство недоверие к журналисту Бабченко, то это значит, что в огороде бузина, а в Киеве дядька. А если пропало доверие к журналистской профессии и ко всем ранее уважаемым СМИ, то см пункт третий.

5. Если новость о том, что журналист Бабченко оказался живым вызвала помимо радости ещё и смущение или смятение от резкой смены эмоциональных состояний и может быть, от собственного слишком интенсивного проявления тёплых чувств к человеку, утрата которого почти сутки переживалась остро как потеря, а потом отменилась, то это нормальная реакция на такую нестандартную для эмоциональной сферы ситуацию. Но если, чувствуешь себя обманутым, вероломно преданным, обиженным и использованным, а к Бабченко испытываешь неприязнь из-за происшедшего, то похоже, появился отличный шанс что-то такое понять про себя, что обычно недоступно для осознания и поблагодарить судьбу за такую редкую неожиданно открывшуюся возможность. Например, может быть так, что на фоне сегодняшнего живого Бабченко вчерашний, такой вроде бы искренний и пылкий некролог, вдруг предательски заиграл пошлыми и фальшивыми нотами пафоса и самолюбования, и никак это уже не спрятать ни от других ни от себя самого. Но вместо того, чтобы мужественно пережить эту неприятную встречу с теневым аспектом собственной личности, которой зачем-то это было нужно и, возможно, извлечь урок, наше бессознательное желание защититься ничего лучше не может придумать как начать с ещё большим пафосом обвинять итак настрадавшегося Бабченко. Нападение - лучший способ обороны, кто этого не знает? И вот уже бывшие друзья и коллеги гневно обличают и обвиняют Аркадия Бабченко в том, что он посрамил профессию журналиста тем, что согласился сотрудничать со спецслужбами, что позволил им распространять ложь о своей смерти, опустившись до уровня тех, с кем боролся и дав им тем самым мощные козыри, ну и по итогу угробил всю честную журналистику мира. Пафос просто зашкаливает, а оскорбленные чувства полыхают праведным огнём, закрывая ценную возможность с ясной головой и открытым сердцем принять новость о том, как сильно изменился мир, в котором мы живём. Наша способность к осознанию не успевает за этими изменениями, а ум им сильно сопротивляется, мы переживаем острый кризис привычной старой системы нравственных координат, и больше не можем определять добро и зло по внешним источникам и критериям, мы злимся и хотим однозначности и опор извне, а реальность ухмыляясь постмодерном отвечает нам, что все дорогой человек, ты подрос и теперь ты должен внутри себя вырастить индикатор, погружая нас во тьму внутреннего хаоса, которому кажется нет конца. Эта ситуация выбила «точку сборки» с ее привычного местоположения, что сильно, конечно, неприятно, и открыла нечто недоступное обыденному сознанию. На доступном нам уровне бытия мы можем различать добро и зло, противопоставлением того, что стремиться к жизни тому, что стремиться к смерти и разрушению. Но уже на следующем системном уровне это различение меняет смысл, наш мир обретает целостность и агенты зла и разрушения, сами того возможно не желая, в итоге работают на задачи развития, а из хаоса рождается новый порядок. Нам повезло и одновременно не повезло проживать очередной конец света - глобальный кризис системы с ее выстраданными и рожденными в предыдущих кризисах этическими нормами и ничего больше не остаётся как отдаться этим изменениям, принять их и двигаться в этой тьме на ощупь в строну света, доверяя целому, чувствуя себя его частью, и находя свою собственную тропу, ведущую к развитию. Как тут не растеряться и как тут не пытаться удержать опоры, которые реальность выбивает буквально из под ног. Казус Бабченко - один из таких болезненных для общественного сознания феноменов. Нам только предстоит научиться «держаться ни на чем - как звезды». А если нам это категорически не нравится и мы хотим найти виноватого и торопимся объявить им в данном случае конкретно журналиста Аркадия Бабченко, то ... см. пункт четвёртый, третий, второй и первый.