Все записи
МОЙ ВЫБОР 17:50  /  18.08.15

5198просмотров

Зачем долго, когда можно быстро?

+T -
Поделиться:

Простыми словами про то, откуда берется страх зависимости и как он преломляется в жизненных стратегиях и сценариях.

(А также о том, в каких случаях показана психоаналитическая терапия и психоанализ - как метод)

Повторная публикация статьи с добавлением вопроса от участницы проекта Сноб и моим ответом, которые в первой версии недоступны тем, кто не является участником проекта Сноб.

«Возможно, - ответила  я, - для Вас легче было,  умереть во сне с голоду, чем проснуться и почувствовать  зависимость».

Для начала, хочу рассказать об одном грустном и одновременно забавном эпизоде, случившемся со мной пару лет назад, в поезде «Москва – Санкт-Петербург». В вагоне-ресторане, за мой столик сел мужчина средних лет, довольно-таки симпатичный, моложавого телосложения. Когда ему принесли еду, он заговорил. Покритиковал блюда, рассказал, куда и зачем едет, какая у него машина и кем работает. Спросил о моей профессии.  Узнав, что я психотерапевт, да еще и психоаналитического направления, ответил с ухмылкой: «А понятно! Читал. Я в это не верю! По-вашему,  получается, что все проблемы и беды у человека потому, что он хочет свою маму! Да это же смешно!» У меня не было желания с ним вступать в дискуссию, я сказала, только, что это слишком упрощенный взгляд на психоанализ, и что мы можем поговорить о чем-нибудь другом. Он продолжил: «Вот скажите, ну, причем  здесь мама? Мне 44 года, но мне только молодые девушки нравятся. Если женюсь, то только на молодой, не старше 20! Старше – не рассматриваю даже! Просто все время дуры попадаются, а меня дуры – бесят». Я уточнила: «Так Вы один живете?» Он ответил: «Нееет, с мамой я живу! А что?». Я спросила, не кажется ли ему, что чем строже у него требования к будущей невесте, тем легче ему  и дальше не расставаться с мамой. Он нахмурился, посмотрел на меня с недоверием и сказал: «Да ладно! Просто так получилось! Я никогда к материной юбке не был привязан! Наоборот! Мать рассказывала, что когда я был грудничком, ей приходилось меня будить, чтобы покормить, а я спал и не хотел!» - «Возможно, - ответила  я, - для Вас легче было,  умереть во сне с голоду, чем проснуться и почувствовать  зависимость». Он несколько минут сидел молча, неподвижно глядя на тарелку, а потом заговорил о чем-то другом…

 Вот такая история, где карикатурное представление об Эдиповом Комплексе и психоанализе сосуществует  с  драмой человека, жизнь которого зашла в тупик от отсутствия  доступа к истокам своего жизненного сценария. Представим себе, хотя это и сложно, что этот мужчина решил бы обратиться все-таки за психологической помощью. Показана ли ему была бы долгосрочная психоаналитическая терапия, или ему стоило бы воспользоваться одним из современных краткосрочных подходов? Давайте разбираться.

Чтобы перейти к существу вопроса, выскажу несколько утверждений, которые постараюсь дальше обосновать и развернуть. Первое из них состоит в том, что в основе большинства самых разнообразных проблемных ситуаций, с которыми люди обращаются  (или не обращаются) за психологической помощью, лежит глубинное психологическое искажение восприятия ролевой позиции себя и других людей по шкале родитель-взрослый-ребенок в разных вариациях. И, как следствие - нарушение способности устанавливать качественные, адекватные, реально удовлетворяющие отношения. Я также осмелюсь утверждать, что во многих случаях, причина такого искажения определяется  особенностями проживания в младенческом возрасте отношений полной фатальной зависимости от ухаживающего взрослого, прежде всего матери. Безусловно, есть много других факторов, влияющих на то, какими мы вырастаем, и поэтому мы разные, но никто из нас не смог избежать эмоционального испытания этого периода, и если оно было пройдено успешно, то влияние более поздних негативных факторов будет значительно снижено, и наоборот.

 Прежде всего, это имеет отношение к ситуации кормления, которая сопровождается сменой полярных  состояний: удовлетворения или фрустрации. Сам ребенок, при этом, никак не может влиять на то, в каком соотношении эти состояния присутствуют. Чтобы хоть как-то представить себе, что он может чувствовать, вообразим ситуацию, когда все, что может утолить чувство голода и жажды, находится внутри холодильника, ключ от которого находится в ведении некоего могущественного существа, которое наполняет его и открывает по своему усмотрению. Но и это еще не все. Ведь ребенок нуждается не только в физической пище, но и, назовем ее так  - психической. Качество этой «пищи» также полностью зависит от матери, от ее эмоционального состояния и вообще способности быть в полноценном психическом контакте с малышом.  А это, в свою очередь,  определяется  личностью и характером матери, ее отношением к ребенку, ее настроением, эмоциональным состоянием  и внешними обстоятельствами. Когда мама погружена в депрессию или находится в тревожном напряжении (в том числе по поводу здоровья младенца), она автоматически выключается из контакта с ребенком «здесь и сейчас», она эмоционально отсутствует,  и уже не способна «насытить» его эмоциональный голод теплом, любовью, ощущением безопасности. В этом случае ребенку приходится «утешаться» и удовлетворять свой психический голод, увы, тоже молоком. Не правда ли эта ситуация напоминает ту самуюхорошо известную привычку «заедать» стресс и одиночество? Тем более, что «ключи» от холодильника теперь уже в наших руках. Таким образом, каждому человеку  приходится  проживать этот сложный драматический этап своего развития. И то, как именно этот опыт встроится в структуру  его личности, зависит от индивидуальных генетических и органических предпосылок.

Поскольку мыслительный аппарат в младенчестве еще только формируется, содержимое  этих ранних переживаний не перерабатывается в осмысленный опыт, а фиксируется  на эмоционально-физиологическом  уровне, и в сознательной памяти следов не имеет.  В норме, если позитивный аспект кормления и в целом ухода преобладает, у малыша разовьется  способность выдерживать фрустрацию, а эти ранние отношения  с матерью оставят в психике положительный след, как  приносящие радость  и удовлетворение, создающие безопасность и вызывающие доверие. Если  же уровень страдания превышает определенный рубеж, на том же бессознательном уровне фиксируется ощущение угрозы и отвержения, и происходит «выбор» стратегии психологической защиты и совладания.

 Ребенок, например,  может «принять решение» психологически вернуться к предыдущему, внутриутробному  этапу, когда ресурсы  тела матери были доступны всегда. Это стратегия слияния. Во взрослой жизни, мы можем этот механизм наблюдать в случаях, так называемых, созависимых пар, функционирующих как единый организм, когда как будто существует одна жизнь на двоих. Часто в таких парах отношения бывают дисгармоничны, мучительны, они не дают развиваться личности каждого, но цементирует их и делает прочными страх сепарации (отделения). Страх сепарации и страх зависимости – как две стороны одной медали.

Другая стратегия заключается в том, чтобы заменить желанную, но фрустрирующую материнскую грудь на суррогат, которым можно распоряжаться, и таким образом получить контроль  над своим эмоциональным состоянием - как над удовольствием, так и над страданием. Этот путь ведет к различным формам аддикций, в том числе таких распространенных, как наркомания, алкоголизм, нарушения пищевого поведения, игромания и т.д.  В обоих рассмотренных случаях, мы видим, что попытка избежать или уклониться от ситуации зависимости приводит  к тому, что сама стратегия защиты начинает патологическим образом формировать  структуру личности человека, порабощая ее и наделяя качеством  «зависимой».

 Но есть еще одна стратегия, на которой мне бы хотелось остановиться подробней. Я назвала бы ее -  «больше никогда». В этом случае ребенок,  прожив зависимый этап своего развития как мучительный,  с большим «воодушевлением» движется в сторону обретения навыков самостоятельности. Он учится  ходить, пользоваться горшком, владеть ложкой, манипулировать предметами. И по мере развития этих навыков, возникают бессознательные фантазии  о возможностидостижения полной самодостаточности и независимости. Мать и другие ухаживающие взрослые через эту призму, начинают восприниматься им как функциональные объекты, которые временно используются  по назначению. Фиксация на этой позиции, в свою очередь, влияет на прохождение ребенком следующей ступени развития – так называемой эдипальной стадии, когда формируется поло-ролевая идентичность, и в дальнейшем переносится на сексуальную сферу.  Женское материнское начало, как напоминающее о болезненном опыте  – дискредитируется, обесценивается как слабое и нуждающееся, и низводится  до уровня сексуального  или ухаживающего объекта, причем обоими полами. По контрасту с этим, идеализируется мужская позиция как символ самодостаточности, силы  и свободы от эмоциональной привязанности. Такой человек, во взрослой жизни, скорее всего, будет или часто менять партнеров, или обесценивать постоянного партнера,  сводить все к отношениям взаимного «использования», рассматривая ситуацию как вполне благополучную. За успех такой стратегии  придется заплатить глубоким чувством одиночества, пустоты  и внутренней изоляции. Герметично защитив себя от боли, человек становится не досягаем и для животворящей энергии любви.

 Для этой категории людей наиболее соблазнительными кажутся методы  краткосрочной терапии и тренинги, основной  посыл которых в том, что проблемы можно решить «по-мужски прокачав» психологические навыки  или  устранив симптомы. Таким образом, поддерживается и поощряется  фантазия о личном всемогуществе, которое требует лишь починки или апгрейда. Выше уже говорилось о том, к чему приводят стратегии избегания столкновения с проблемной ситуацией.

Ключевое отличие психоаналитического метода,  в контексте поставленной проблематики, заключается в том, что установление долгосрочных  отношений между пациентом и терапевтом является  терапевтической задачей, а сами отношения, их развитие и завершение - предметом совместного исследования.  В реальном живом взаимодействии, осуществляемом в определенных терапевтических рамках, начинают оживать, проявляться  и разворачиваться привычные, но не осознаваемые до того, стратегии и сценарии. Осознания и изменения  становятся возможными во многом благодаря тому, что терапевт не включается в навязываемый сценарий, а дает пациенту  профессиональный отклик и поддержку. Терапевт, раз за разом, наглядно показывает «здесь и сейчас» как работают патологические защиты,  как они подкрепляют ложное представление человека о себе, о своих чувствах,  и подпитывают тем самым неоправданные ожидания в адрес других.

 Например, одним из фрустрирующих моментов  терапевтического процесса является необходимость оплачивать работу психотерапевта, особенно на этапе, когда  терапевтические отношения сформировались и обрели характер доверительных и глубоких. Факт оплаты  вызывает внутреннее напряжение,  часто обесценивая  для пациента помощь терапевта, так как воспринимается им как сигнал о том, что его не любят. Так происходит в силу того,  что в его «репертуаре»  превалирует детско-родительская модель  взаимодействия. В этом случае пациент ожидает, что терапевт начнет  заботиться о нем, и нести за него ответственность, не ожидая ничего взамен, как это происходит в отношениях между матерью и маленьким ребенком. Требуется время на то, чтобы пациент мог поменять восприятие этой ситуации. И если он удержался в долгосрочной терапии, осознал необходимость вкладывать в  отношения с другим человеком то, что является ценным для него самого – в данном случае, это время, деньги, и душевный труд, если он научился ценить то профессиональное участие и время, которое терапевт вкладывает со своей стороны, то это хороший знак в пользу  того, что  психотерапевтический процесс даст позитивный надежный результат.

Таким образом, с проблемой  дисгармонии в области отношений, которая может причинять не только  душевные страдания, но так же проявляться  физическими недугами, сексуальными  дисфункциями, снижением интеллектуальной и творческой продуктивности, можно справиться, обнаружив ее и прожив заново в условиях профессиональной помощи и поддержки. Это позволяет сформироваться или дозреть тем психическим структурам, которые пострадали в младенчестве, и которые обеспечивают переход на новый уровень отношений здоровой привязанности и потребности в другом, без угрозы для автономности собственной личности. В  контексте этой проблематики, любые другие методы сами по себе не могут быть эффективны, ибо «невозможно научиться плавать, не замочив ног». Упражнения на суше могут существенно улучшить физическую форму и самочувствие, развить духовно и интеллектуально, но чтобы поплыть, нужно войти в воду.

Дополнение: вопрос-ответ

 

Алена Рева 15:57 26.04.2013

Елена, Ваша теория любопытна. Она подкреплена какими-то научными исследованиями?

Елена Кадырова  18:30 26.04.2013

Мне было бы легче отвечать, Алена, если бы Вы уточнили вопрос.Но я попробую.Если речь идет о моих выводах, сделанных тут, то они базируются на двух основаниях.

В первую очередь, на теории и практике психоанализа, как области знания, которая развивалась концептуально и методологически в течении более, чем ста лет. Для того, чтобы это было возможным, в течении всего этого времени, существовали и существуют механизмы регулярного обмена клиническим опытом в рамках психоаналитического сообщества, что в свою очередь, порождает новый виток развития концептуальной базы . Этот процесс похож на развитие медицинской науки и практики. Однако, надо понимать, что объект  и предмет изучения в данном случае настолько специфичен - психика, личность человека, что здесь трудно вести речь об исследованиях и экспериментах в строго научном смысле слова - если сравнивать с естественными науками. Но отдельные аспекты, безусловно исследуются с помощью различных тестовых и других методик.

Вторым основанием, служит  мой собственный практический опыт как психотерапевта, а также  известный мне опыт моих коллег. 

Конкретная логическая цепь рассуждений - а она вся тут, является результатом моего личного осмысления и обобщения всего вышесказанного. С ней можно соглашаться или нет. Более того, мнение кого-то из моих коллег, может не совпадать с теми выводами, которые я делаю, и это предмет для дискуссий.

Алена Рева 20:07 26.04.2013

Елена, спасибо! Вы ответили исчерпывающе.

 

Материал  в первой редакции был опубликован на сайте www.psynavigator.ru , а также на личной странице автора www.heleka.ru

О шопоголизме в сравнении с булимией можно прочитать мой текст по ссылке: http://snob.ru/profile/25338/blog/96568