Все записи
11:25  /  4.11.14

24736просмотров

Св. Владимир и китайский протекторат. Ответ Андрею Мовчану

+T -
Поделиться:

Финансист, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим» Андрей Мовчан предложил членам клуба «Сноб» принять участие в игре «Предскажи будущее России эмоционально» и, базируясь на ощущениях, а не науке, описать свой вариант развития ситуации в России в начале XXI века. На предложение откликнулся экономист, директор автономной некоммерческой организации «Центр исследований постиндустриального общества» Владислав Иноземцев. Продолжение следует

Если принять предложенные редакцией «Сноба» и уважаемым Андреем Мовчаном правила игры и действительно отказаться от «разнузданных выдач персонально желаемого за объективно действительное», то сценарий развития России в ближайшие пару десятилетий выглядит существенно отличающимся от того, что был предложен самим автором идеи. В той версии, которая послужила поводом для начала дискуссии, весьма чужеродным представляется №3, так как совершенно непонятно, почему после долгого курса на стагнацию наступает «поворот к Западу»; именно этот пункт, на мой взгляд, и воплощает так и не преодоленный Андреем позыв выдать желаемое за возможное и даже вероятное. Если преодолеть в себе такое стремление, прогноз выглядит гораздо завершеннее.

Итак:

1.

До 2018 года — оформление нового «путинского консенсуса», состоящего в том, что поддерживающие режим (или не противящиеся ему) граждане имеют возможность относительно обеспеченно существовать, наслаждаться своей принадлежностью к великой державе, которая «в гробу видала» любые международные нормы, реализовывать большинство личных неполитических свобод (и в целом жить в таком же компромиссе со своей совестью, в котором в России жили столетия) — все это в обмен на формальное следование идеологическим ритуалам, напоминающим поздний Советский Союз.

Становление этого консенсуса будет сопровождаться рядом пертурбаций как экономического (девальвации, кризисы, дефолты), так и политического (новые «Болотные», отдельные бунты олигархов, выступления профсоюзов) свойства, но все они станут лишь фоном для успешного оформления политической системы времен нового «застоя». Жизненный уровень населения объективно снизится, но не критично и не резко, и это обеспечит сохранение путинской стабильности и триумфальное переизбрание его президентом в 2018 году. Цены на нефть к этому времени будут заметно выше сегодняшних, Россия частично заморозит выплаты корпоративного сектора по иностранным кредитам и переоформит долги на новых условиях, экономическое развитие будет идти по накатанной колее присвоения и использования сырьевой ренты. В политике начнется формирование прочного антироссийского (в контексте необходимости сдерживания Москвы) альянса в составе ЕС, Украины, Молдовы и, вероятно, «примкнувшей к ним» Белоруссии. Война в Донбассе будет вспыхивать несколько раз, но окончательного решения данного конфликта найдено так и не будет.

2.

С 2018 года, начала очередного президентского срока Путина, ситуация начнет меняться в том смысле, что «новый путинский консенсус» станет приносить результаты. Фундаментальным среди них станет реальный раскол нации на тех, кто готов принять консенсус (до 2018 года часть их будет по наивности думать, что впереди есть надежда на перемены), и тех, кто не хочет существовать в подобных рамках. Так как режим останется прочен и не подвержен переменам, то эта вторая часть выберет индивидуальную exit strategy: число эмигрантов вырастет до 500 тысяч человек в год к 2018 году и до 700-800 тысяч — в 2020-2024 годах. Европа и США, относясь к России не столько как к врагу, сколько как к «списанному игроку», не будут препятствовать такому оттоку.

Страны, формирующие «фронтир» с Россией — от Азербайджана и Грузии до Украины, Белоруссии, Польши и Прибалтики — станут динамично развивающимся регионом, куда, в том числе и по политическим причинам, Запад будет инвестировать значительные средства и где будет подталкивать экономические и социальные реформы. Крым и Донбасс будут окончательно закреплены в составе России, вместе с Южной Осетией и Абхазией, прежде всего как территории, не обладающие значимой ценностью. Россия начнет на деле разворачиваться к Китаю, делая Среднюю Азию зоной своих геополитических приоритетов. По мере исчерпания человеческого капитала какие-либо жесткие политические ограничения или ограничения на выезд начнут утрачивать смысл: стадо не будет пытаться вырваться за пределы лужайки.

3.

«Проблема 2024 года» решается через провозглашение Путина pater patriae и трансформацией страны в «парламентскую» республику с крайне запутанной электоральной системой, позволяющей практически осуществлять назначение, а не выборы на всех этажах власти. Путин в ранге премьера с дополнительными полномочиями продолжает разворот страны на Восток, к Азии.

За эти годы Россия проделывает определенный путь вперед, действительно превращаясь в «сырьевую сверхдержаву», разрабатывая огромные новые запасы полезных ископаемых и создавая устойчивую систему сбыта прежде всего в Китае. Европейский энергетический рынок во многом потерян к 2030 году, так как, с одной стороны, энергоемкие производства вынесены за границу, а с другой стороны, возобновляемая энергия обеспечивает до 80% потребления. Дания, Швеция, Испания становятся энергонезависимыми странами.

Россия консолидирует Евразийский союз (без Белоруссии) и становится уважаемым сателлитом Китая, с которым делит влияние в Средней Азии и выстраивает новые политические контуры в Тихоокеанском регионе. Дальний Восток и Сибирь становятся зоной совместного российско-китайского освоения, население страны более чем на треть оказывается состоящим из натурализованных мигрантов из азиатских стран и их потомков, что подчеркивает прочность «восточного» вектора в развитии страны. В 2026—2030 годах Украина, Белоруссия, Грузия и Молдова вступают в Европейский союз и НАТО. Европейский проект объявляется завершенным, а Евразия — состоящей из европейской и постсоветской цивилизаций. Русский при этом становится официальным языком ЕС как язык самого крупного этнического меньшинства, не обладающего в рамках Союза государственной правосубъектностью.  

4.

Во второй половине 2020-х годов начинается массовый приход во власть «постпутинского» поколения — людей, не испытывающих никакой ностальгии по утраченным европейским ориентирам и ценностям. Формируется очень сложная идеология, сочетающая традиционные (консервативные) религиозные ценности, идею региональной сверхдержавы и «предназначение» межцивилизационного «моста», которая постепенно превращает Россию в своего рода неагрессивную теократию, по-прежнему ориентированную на Восток. Именно в рамках такого типа государства начинают вести поиск преемника для Путина, который после 2030 года, хотя и формально сохраняет высшие посты в государстве, фактически отходит от дел. Собственность и власть практически полностью идентифицируются, последние крупные частные бизнесы национализируются, возникает уникальное в мировом масштабе корпоративное государство, не имеющее аналогов. Несколько попыток укрепить военную мощь, предпринимавшиеся в 2020-е годы, оканчиваются неудачами ввиду технологической деградации и ограниченности интеллектуального потенциала страны. Россия в значительной мере утрачивает ее нынешнюю агрессивность и становится сторонником поддержания status quo и политики невмешательства.

5.

Путин умирает в статусе руководителя государства в середине 2030-х годов. Это порождает неопределенность и борьбу за власть и полномочия. Опасаясь последствий распада страны, гражданской войны и неконтролируемого рассредоточения опасных видов вооружений, ЕС, Китай и США разрабатывают стратегию, направленную на «стабилизацию» ситуации. Оптимальным вариантом оказывается сохранение прежней системы власти при назначении руководителя(ей) из Пекина и фактическом протекторате Китая над территорией России. Запад получает по итогам такого развития событий волну последних оставшихся талантливых мигрантов, Китай — большие, но отчасти истощенные за двадцать прошедших лет природные богатства восточных регионов России. В последующем на тихоокеанском побережье возникает новый центр роста, подпитываемый китайским капиталом и технологиями, в то время как основные регионы центра и северо-запада России приходят в упадок по мере ухода отсюда финансовых потоков и оттока населения за рубеж. Россия, практически не потеряв ничего в территориальном аспекте, становится среднеразвитой тихоокеанской державой.

6.

7 октября 2052 года Русская православная церковь канонизирует Св. Владимира, президента Российскаго.

 

Читайте также:

 

 

Читайте также

Комментировать Всего 4 комментария
Возможно так

Но возможно и много лучше!

Да, возможно много лучше. Канонизация Св. Владимира Крымского и Донбасского  может произойти еще при жизни.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Прогноз совершенно игнорирует два фундаментальных фактора: глобальное развитие технологий и коммуникаций,  и одновременное развертывание исламистских движений. Отсюда и странная "благостная" картинка , несмотря на иронию...

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Нмв, прогноз напрасно игнорирует и ещё один фактор: нежелание российских элит становиться "уважаемым сателлитом Китая", которое, нмв, может поставить всю конструкцию под большой вопрос ещё до ближайших президентских выборов.

Новости наших партнеров