Все записи
16:57  /  21.05.19

248просмотров

Канн-2019: Русские следы

+T -
Поделиться:

В VR-инсталляции Лори Андерсон Aloft (это спецпроект программы «Двухнедельник режиссеров») возникает томик Фёдора Достоевского – «Преступление и наказание» порхает в невесомости и предлагает себя полистать. Цитата из Достоевского, воспевающего эпилепсию, открывает фильм Гаспара Ноэ Lux Æterna, комедию о ведьмовской природе актёрской игры и искусстве кино в целом; как водится, с видениями и стробоскопом.

Книги Маяковского и прочую русско-советскую литературу сжигают в «Детском доме» (The Orphanage; Parwareshgah) – обливаясь слезами, из страха перед моджахедами, сменившими светское просоветское правительство после вывода «ограниченного контингента». Второй полный метр афганской постановщицы Шахрбану Садат (съёмки прошли в Таджикистане) – в чем-то самый неожиданный фильм фестиваля, греза о советской утопии: подростки из детского дома, носящие советскую школьную форму и изучающие русский язык, живут почти в раю. И реальный земной рай – Москву с мавзолеем Ленина – навещают. Ленин – точь-в-точь как в инсталляции Павла Пепперштейна; актёра, сыгравшего мертвого вождя, зовут Расмус Хаксен – напоминание, что фильм снят в копродукции с северной Европой.

В основном конкурсе такое же сильное эмоциональное воздействие оказывает только «Атлантика» (Atlantique) Мати Диоп. Мистическая и социальная линии в этой сказке из современного Сенегала сплетены неразрывно. Начинается все как драма на производстве: строители башни-небоскреба возмущаются невыплатой зарплаты за три месяца. Продолжается как любовный треугольник: одного из рабочих, Сулеймана, любит Ада, которой родители прочат в женихи богатого, но нелюбимого. Дальше – почти детектив с исчезновением: Сулейман с товарищами уплывает на лодке к берегам Испании, однако на помолвке Ады с богачом случается странный пожар, а подруги настойчиво сплетничают, что видели Сулеймана в городе. За дело о поджоге берётся молодой и борзый, но подверженный неожиданным обморокам полицейский. Но полиция невластна там, куда вмешиваются потусторонние силы.

Чарующий, создающий прекрасную иллюзию спонтанности фильм, весь из воздуха и мерцаний: ключевые образы здесь – зеленые лучи дискотечного лазера, долгие планы меняющего оттенки океана, недостроенная башня, волной взмывающая к затянутому смогом небу.

Тотальное разочарование конкурса – «Ла Гомера» (или, если переводить англоязычный вариант The Wistlers, «Свистуны») Корнелиу Порумбойю – упражнение в том, как снять оригинальный криминальный фильм, перекомбинировав классические мотивы: вор у вора деньги украл, полицейский (самый известный в фестивальных кругах румынский актёр Влад Иванов), который ведёт двойную игру, победитель, который получает всё, и роковая красотка, встречающая самого везучего под разноцветными деревьями сингапурских садов.

Перекомбинация и буквальная тоже: хронология событий сбита, но кого этим удивишь в мире, где «Криминальное чтиво» – уже давно старое кино. Упражнение предпринято умным и очевидно любящим жанр (есть цитаты из «Искателей» и фильма Серджиу Николаеску «Комиссар полиции обвиняет») режиссёром, вот только совсем без динамики и саспенса; возможно, надо воспринимать это как искусствоведческий трактат о природе криминального кино.