Восемь лет назад мне позвонил один бывший спецназовец.

Говорит: «Аня умерла»

Я даже сразу не понял.

... Бывший спецназовец, жил в своем доме возле цыган, дружил с ними, помогал развозить и прятать героин. Цыгане ему доверяли. Дочь его, Аня, стала колоться. Когда-то всерьез тренировалась, мастер спорта. Превратилась в свинью. Стала торговать героином. Попала к нам. Мы уговорили ее закупиться и через нее перехлопали несколько мощных цыган в Чкаловском. Осталась у нас. Бросила колоться. В это время начал колоться ее младший брат Игорь. Я выдернул отца.

- Ты, - говорю, - урод, просрал всю семью. Ты сам-то понимаешь за что это тебе?!

Потупился.

Но продолжал дружить с цыганами. Однажды приехал ко мне, прошел через охрану, поднялся и вывалил на стол 4 килограмма тротила.

- Забери, - говорю, - мне не надо.

Он отвечает:

- Цыгане собирались. Предложили мне полтинник за тебя.

Я говорю:

- А ты что?

- А я, - говорит, - сотку попросил.

- Чё цыгане?

- Думают.

Потом, в 2003, когда разгромили женский реабилитационный центр, Аня вернулась в поселок. Снова начала колоться. Подхватила ВИЧ. Забеременела. Родила дочку. Заболела. Я сам договаривался с операцией. Спасли. Через некоторое время брат ее начал торговать наркотиками. Мы отследили, когда он повез в Тагил, и хлопнули его через тагильских со ста граммами. Его закрыли. Родители взвыли. Прибежали ко мне.

Я говорю:

- Нет. Я не буду заступаться, я точно знаю, что он торговал. Я могу заступиться даже за нарколыгу, но не за наркоторговца.

- Он не торговал...

- Мне не рассказывай.

- Но Аня ведь вам помогала...

- Не путай. Она себе помогала. Она поэтому и не сидит.

Они ушли.

Отец Аниной маленькой дочки тоже был нарколыга, и через некоторое время после рождения ребенка отъехал. А Аня, два года до смерти, жила с бывшим ментом из Железки. Он тоже дружил с цыганами, и тоже торговал наркотиками. А маленькая дочка его любила и считала отцом. И когда Аня умерла, он продолжал жить с Аниной дочкой в их доме, вместе с тещей и тестем. И торговал героином. Думаю, что они знали.

Через несколько лет, в результате очень сложной операции, мы его закрыли со ста граммами, и он нам отдал еще нескольких цыган.

И вот маленькая девочка осталась одна. Ее дед, бывший спецназовец, из дома свалил и забухал. Бабушка, время от времени, приходила ко мне за помощью, и жаловалась на жизнь. Она осталась одна с внучкой. Аня умерла, Игорь сидит, муж бухает.

Потом она умерла. Через некоторое время умер спецназовец. И маленькая девочка осталась одна. Но в это время уже освободился Игорь. Он вышел по УДО и уже не кололся. Устроился на работу, женился на хорошей девчонке, и они забрали девочку к себе.

И вот веду прием. Приходят две красивые женщины - одна старше, одна моложе. И с ними красивая девочка-подросток. И видно, что она другая. И я ее узнал. Она очень похожа на Аню. И никого у нее не осталось из родни, кроме дяди Игоря, которого она толком никогда не знала, потому что пока она росла, он сидел. А эти добрые женщины – жена Игоря и теща.

И вот оказалось, что маленькая девочка достаточно серьезно тренируется и добивается успехов, и вообще перспективная. Кроме этого, она хорошо учится. И находится сейчас на таком уровне, что если принять участие в ее судьбе и решить ряд организационных вопросов, то жизнь ее сложится совсем по-другому.

Я посмотрел на нее и улыбнулся. И она тоже улыбнулась в ответ.

Потом я понял, что я буду делать. Позвонил старому товарищу, серьезному доброму человеку, который занимает достаточно высокое положение в мире спорта, он встретился с девочкой, посмотрел ее, она ему понравилась, и уже все – приняли решение, ее взял один из лучших тренеров, поставили на довольствие и решили проблему с жильем. Будем помогать.

Перепост