Все записи
09:36  /  6.07.12

1233просмотра

Лежачего не бьют

+T -
Поделиться:

 

"....мы нуждаемся теперь в бескорыстных и неуклонных служителях науки, которые бы твердой рукою держали и высоко поднимали ее светоч; которые, говоря нам о добре и нравственности  - о человеческом достоинстве и чести, собственною жизнью подтверждали истину своих слов...."

И.С.Тургенев

Не знаю точно, в каком году Тургенев сказал эти слова, не подписаться под которыми невозможно, но век это был 19, друзья. Сейчас-то 21, вроде бы. И вроде бы, истина прописная. Хотя есть и еще одна, и тоже "прописная": ну свойственно нам говорить о высоком - в теории. А на практике.... А на практике вот что.

Несколько недель назад мне рассказали об одном деле, которое вело одно адвокатское бюро. Не то чтобы дело из ряда вон выходящее, как мне пояснили. Я вам факты - а вы уж сами решайте. Существует еще с Советских времен такая организация - ЦДРИ - Центральный дом работников искусств. Существует дом этот на Пушечной улице. Занимает пятиэтажное здание - но о приземленном позже. А пока о высоком. Именно этот дом был личной инициативой Луначарского. Именно этот дом объединяет работников искусств всех видов и жанров. Именно в этом доме в 57 году впервые  организовал свою выставку Илья Глазунов. Тот, который Лауреат Государственной премии Российской Федерации и полный кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством". Но быстро забывать своих героев - тоже свойство. И не только человека, но и Власти. Вот и пришли к приземленному. Нет-нет, я не о том, что власть у нас где-то там, где плинтус. Зечем же так? Так вот эта самая власть в лице Правительства Москвы и Департамента имущества решила, что работникам искусств слишком вольготно в пятиэтажном здании на Пушечной улице. И правда что - ну просто хамство какое-то: работники всех искусств и целое аж пятиэтажное здание. И не просто решила, а обратилась в Арбитражный суд с иском о выселении. Но хватит словопрений. Пора к фактам. А их столько, что велика вероятность, что вы бросите и не дочитаете до конца. Итак.

Существовала у нас такая система, что регистрировать право собственности в реестре на ту недвижимость, которая находилась в собственности до выхода в свет  Закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21 июля 1997 года было не обязательно. То есть собственник мог обратиться за внесением в реестр записи о том, что та или иная недвижимость принадлежит ему, а мог и не обратиться. Это право отдавалось ему на откуп. Невольно прямо-таки вспоминаешь о силе русского "авось". Вот и работники искусств тоже об "авось" не забыли. Зато забыли обратиться о внесении такой записи - мол, принадлежит нам это здание, живем себе, творим и никого не трогаем. А Правительство Москвы, видно, решило не отвлекать от творческого процесса и, недолго думая, зарегистрировало Дом на Пушечной улице как имущество города Москвы. Тут и правовая база подвернулась. Как говорится, статья всегда найдется. Апеллировало Правительство столицы к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991г. №3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность». Но только вот Дом этот никогда в государственной собственности и не был, что, кстати говоря, суд признал. Дом был построен для нужд правопредшественника ЦДРИ РФ - ЦДРИ СССР - за счет профсоюзных средств. Это и предстояло отстоять АНО "ЦДРИ" в суде по делу о признании права собственности на злосчастный дом за работниками искусств. В соответствии с документами, которые представил истец (ЦДРИ), сам Дом работников искусств был создан 25 февраля 1930 года Всесоюзным профсоюзом работников искусств (Рабис). Затем последний превративлся в Профсоюз работников культуры СССР. Ему же перешло и все имущество Рабис. Затем была создана Всесоюзная федерация профсоюзов работников культуры (ВФПРК), которая стала правопреемником средств и имущества ЦК профсоюза работников культуры СССР. Но и это был не конец в цепочке собственников Дома на Пушечной. Дальше, в составе иного имущества, он был передан правопреемнику денежных средств и имущества Совета Всесоюзной ВФПРК - Консультативному совету работников культуры Независимых государств. В 1992 году Консультативный совет принял решении о передаче ЦДРИ СССР Российскому профессиональному союзу работников культуры. Цепочка для терпеливых.

Итак, после такого "парада собственников" Дом работников культуры собственника все-таки обрел. Затем на протяжении 90х следовала вереница различных юридических операций, в результате которых учреждение культуры ЦДРИ было реорганизовано в автономную некоммерческую организацию (АНО). И вернемся к истокам: строилось здание на профсоюзные деньги. А все эти годы расходы на содержание и эксплуатацию здания эта организация также несла сама, оплачивая ремонты; установку и обследование электроустановок и уплачивая земельный налог.

Все вышеперечисленное - это материалы не Википедии,  а судебного дела, в котором суд, несмотря на все возражения ответчика, подтверждает возникновение права собственности на спорный объект у истца. Однако почему-то в 2002 году это право собственности было зарегистрировано в ЕГРП за городом Москва, что, собственно, и послужило причиной разбирательства. Как я уже говорила, АНО "ЦДРИ" могла и не регистрировать свое право собственности. Что же это получается, сидишь себе со своей собственнической уверенностью, платишь налоги, делаешь ремонты, а потом узнаешь, что ты уже давно и не собственник. Да-да, давно - я не оговорилась. Работники искусств пребывали в счастливом неведении, внимание, до 2011 года, пока Департамент имущества гор.Москвы не обратился в суд с требованием об их выселении из занимаемых помещений.

Я попросила разъяснений у адвоката, который непосредственно и отстаивал позицию ЦДРИ в суде. Владимир Сергеевич Плешаков ответил мне на пару вопросов. Итак.

- Владимир Сергеевич, первое, на что я обратила внимание, - это отсутствие представителя от Правительства Москвы в суде. Как Вы оцениваете эту ситуацию?

- Это обычная практика. Дело в том, что если иск предъявляется и к правительству Москвы и к Департаменту имущества Москвы, то, как правило, делом занимается представитель одного ведомства. В данном случае так и было. К тому же, с правовой точки зрения, это дело больше касается Департамента имущества. Именно он занимается вопросами оформления права собственности, распорядительными документами и т.д. А Правительство Москвы - это в данном случае просто орган, который представляет субъект федерации. В свое время у нас было очень много споров с Правительством Москвы и его структурами по нашумевшим делам СП «ВИП Центр» о гектаре земли возле Кремля, судились с 1996 по 2004 гг., в итоге выиграли. Очень уж приглянулся этот кусок Елене Батуриной - она хотела построить там свой офисный центр. В тех делах мы тоже судились с несколькими органами – структурами Правительства Москвы, но de facto участвовали далеко не все.

Поэтому в настоящем деле в представителе от самого Правительства Москвы необходимости не было, потому что спорили мы , прежде всего, с Департаментом имущества г.Москвы. Кстати говоря, их представитель нам помог тем, что в ответ на все его возражения суд истребовал у различных органов те документы, которые дополнительно обосновывали нашу правовую позицию, и которые уже нет смысла оспаривать.

- То есть в этом нет такого скрытого, своеобразного, пренебрежения к процессу со стороны московского Правительства?

- Нет, это обычная практика. С точки зрения процессуального закона должны участвовать в процессе все лица, привлеченные к участию в деле, но в этом нет необходимости. 

- Тогда у меня такой вопрос. Если бы решение было принято не в вашу пользу, какие бы это возымело последствия?

- Думаю, что на стадии обжалования мы бы все равно победили. Наша позиция была очень сильной, хотя в начале процесса у нас на руках не было всех нужных документов.

Несмотря на то, что по закону об адвокатуре, мы имеем право делать запросы во все государственные органы, на деле получается, что эти органы нам часто просто не отвечают или же отвечают отказом: мол, нет у нас такой информации. А когда запрашивает суд, то, как правило, эти документы все же находятся. Очень часто судебные процессы начинаются, несмотря на то что необходимых документов не хватает, в надежде на то, что они будут получены по запросам суда.

- Вот я об этом и говорю. Если бы даже в процессе обжалования вы не смогли отстоять свое право, какие последствия наступили бы для этой организации? Их начали бы выселять? Что произошло бы дальше?

- Да нет, вряд ли их действительно выселили бы, просто они бы стали арендаторами и были бы стеснены в своих действиях. Например, сейчас они могут сдавать в аренду некоторые помещения, чтобы обеспечивать минимальный доход необходимый для эксплуатации здания. А одна из московских структур – Госинспекция по недвижимости затеяла выселение этих арендаторов под предлогом того, что за ЦДРИ не оформлено право собственности. Полагаю, это обычная чиновничья глупость. Не считаю, что там была какая-то задумка "сверху".

- Хорошо, а если говорить о тенденциях, на чью сторону чаще всего становятся суды в таких историях?

- На сторону закона.

- Серьезно?

- Серьезно. Знаете, я занимаюсь арбитражной практикой уже 20 лет, и наше адвокатское бюро практически всегда выигрывает дела против государственных структур. И статистика свидетельствует о том, что в таких спорах примерно две трети решений выносится в пользу граждан и организаций. Это объясняется довольно просто: государственные чиновники очень некачественно готовят документы: бывает, даже верные по сути своей акты оформляются не должным образом, и профессиональному юристу не так сложно их оспорить. Кому суды сейчас отдают предпочтение? Да никому. Сейчас нет такого давления на суды и такого "телефонного" права, которое было в девяностые. Но даже и тогда выиграть дело против государственных структур было вполне возможно, хотя Высший арбитражный суд часто принимал сторону государства. Но с приходом на должность Председателя ВАС РФ Иванова А.А. эта тенденция серьезно изменилась. Даже когда под угрозой потери государством были весьма значительные суммы, Президиум ВАС РФ стал занимать принципиальную позицию: надо равным образом защищать всех участников гражданского оборота. Например, у Ассоциации международных автомобильных перевозчиков (АСМАП), которую представляло наше бюро, были очень сложные и долгие тяжбы с Федеральной таможенной службой, все нижестоящие инстанции выносили решения в пользу государства, а Президиум ВАС РФ занял противоположную позицию. Заслуга Иванова А.А. в том, что он добился действительной прозрачности судебного процесса. Все публикуется на сайте ВАС РФ, там же можно проследить и движение своего дела. Без всякого сомнения ситуация с равноправием сторон и доступностью судебного процесса серьезно улучшилась. Более того, за последние годы, судя по отзывам известных иностранных юристов, с которыми мы контактируем, это стали признавать и наши зарубежные партнеры. По их словам, иногда у нас порядка в судах даже больше, чем во многих европейских странах и США. По крайней мере, с точки зрения скорости рассмотрения дел, наша система очень эффективна. Конечно, все равно сроки рассмотрения дел часто нарушаются, но чаще не по вине судов, а в силу объективных обстоятельств: суды слишком перегружены. Это вызвано, прежде всего, плохой работой госаппарата на всех уровнях. Сейчас суды завалены рассмотрением таких споров, большинство из которых должны были быть разрешены самими органами государственной власти.

- То есть, выходит, что это какое-то обыденное представление, что у нас в суде невозможно отстоять свое право?

Конечно, это представление неверное, и наш опыт показывает, что в спорах с государственными структурами вполне возможно защитить свои права и выиграть процесс, если ваша правовая позиция обоснована и подкреплена необходимыми доказательствами.

 Кстати говоря, Департамент имущества все-таки подал апелляционную жалобу в вышестоящий арбитражный суд.

И может быть, это капля в море. И может быть, по одному случаю выводов делать не стоит. Может быть. Но вера в заботу государства об образовании, науках и искусствах невольно шатается.

Да и потом, еще в детстве учили, что лежачего даже враги не бьют. А какой искусство враг государству?