Эта статья несколько неожиданное продолжение статьи "Нет, нет, нет, мы хотим сегодня!" И в предыдущей статье подробно описан стэнфордский эксперимент, он же "Marshmellow test". В русском переводе маршмеллоу заменены на мармелад.

"Мармеладный тест"  учит нас не только тому, что "no pain no gain" или как перетереть все с помощью терпения и труда. Это было бы слишком просто, и это нам родители без всякого Стэнфорда с детства вдалбливали. Интереснее всего было КАК дети, все-таки, справлялись с непростой для четырехлеток задачей, и что за этим стоит.

Дошли до финиша те, кто умели себя занять в одиночестве. Небанальный навык, который сегодня и взрослым-то далеко не всем доступен. В комнате были игрушки, но не все малыши догадывались встать, поинтересоваться тем, что есть вокруг, найти игрушки и поиграть. Можно было заняться и чем-нибудь другим. Дело не в игрушках. Были те, кто пели песенки или что-то себе рассказывали. Суть была в умении быть наедине с самим собой.

Сегодня с этим навыком нам взрослым даже труднее, чем детям во времена стэнфордского эксперимента. По разным причинам. Одна из этих причин - мы больше не верим в одиночество как в необходимую и важную часть жизни, считаем его чем-то нежелательным и не понимаем его. (Уроки одиночества). Не говоря уже о том, что у каждого из нас нынче непременно есть alter ego  и это совсем не внутренний голос. Вы точно знаете о чем я. Именно. "Моя прелессссть", с которой можно расстаться, только если какой-нибудь ошалевший Сэм Гэмджи отрубит тебе руку и чудо техники полетит прямиком в Ородруин.

Даже тех, у кого потребность в одиночестве очень и очень высока - настоящих интровертов - иногда приходится учить тому, что вот это все "кипение в голове", приступы раздражения, иногда настоящие взрывы агрессии, головные боли, потеря концентрации, желание сбежать ото всех на свете, напрямую связано с тем, что они не закладывают в свое расписание жизни необходимую дозу одиночества. Так сбивают их с толку наши экстравертные социальные нормы, что они даже сами распознать не могут эту потребность. А ведь интроверты получают энергию и обрабатывают информацию в одиночестве. Им без этого никак. Именно этим они отличаются от экстравертов, а вовсе не общительностью, застенчивостью, молчаливостью или что еще принято им приписывать.

При этом, настоящая способность к одиночеству может выработаться только в присутствии другого. Я понимаю, что это звучит, мягко говоря, парадоксально. Но, только точно зная, что рядом такой надежный объект как мать, ребенок может себе позволить погрузиться в особое одиночество - реагировать только на импульсы и движения внутри себя. Это не сознательное знание, а ощущение матери, которая везде. А значит, можно быть спокойным. Постепенно ребенок усваивает это ощущение, делает его своим, развивая внутреннее пространство, где мать, а значит и безопасность, есть всегда. Укрепление этого пространства внутри и построение мира полного открытий снаружи происходит как раз тогда, когда реальная мать перестает быть "идеальной вездесущей матерью" и начинает нас разочаровывать.

Как же это происходит?

Великий педиатр и психолог Винникотт (как раз и исследовавший "Способность к одиночеству") в свое время спас от безумия сотни тысяч матерей одной своей концепцией "достаточно хорошей матери". Ребенку не нужна идеальная мать утверждал он. Если потребности ребенка удовлетворяются в ту же секунду, когда они возникли, у него нет простора для развития. Он не развивает даже концепцию окружающего мира, который происходит отдельно от него и обладает некоторой свободой воли.

Для ребенка весь мир - это он. В сущности, он великий и всемогущий создатель этого мира. А мать продолжение его, как рука или нога. В этом мире все происходит чудесным образом, силой воображения. Захотел есть - грудь, замерз - одеяло, мокро - сменили пеленки, страшно - на ручки. Поэтому все мы вначале пути получаем этот источник всемогущества и веры в силу нашего воображения. И если мать все время 24 часа рядом, чтобы удовлетворить любую потребность, мир остается незыблемым. И это прекрасно, первые недели и месяцы.

Но границам мира приходится так или иначе расшириться, иначе наш идеальный мир так и останется ограничен объятиями матери. А мы ведь запрограмированы на любопытство и исследование. Если в жизни и заложен какой-то смысл, по-моему, так это наше бесконечное любопытство.

Границы мира очень часто раздвигаются при разочаровании - "наручки" куда-то ушли и их приходится звать, или поесть дают не сразу и надо что-то делать, чтобы дали, или чем-то занять себя, пока не вернется эта странная женщина, которая куда-то унесла мою любимую грудь. Так развивается исследовательский инстинкт и расширяется мир. Это происходит не потому, что мать злокозненно дрессирует ребенка, а потому что она нормальная. "Достаточно хорошая", которая постепенно вспоминает о своих потребностях.

Мама вдруг хочет спать, дышать, ходить в душ и в туалет, есть, даже о ужас причесываться иногда, а то и читать, или работать (ну честно, есть такие, кому работать интересно и хочется). И тут же часто начинает испытывать чувство вины за этот миг, который она не рядом с ребенком. Бывает, что чувство вины, которое приходит в этот момент не оставляет ее уже никогда. Потому что с тех пор, как ребенок вылез из живота, он все время уходит от нас, а мы от него. К своим игрушкам, к своим мыслям, к своим друзьям, к своим играм, делам, компьютеру, работе, жене...

И ведь ничего из этих прекрасных вещей не случилось бы в его жизни, если бы мы не вспоминали о своих потребностях в самом начале его пути и не превращались бы из мамы, которая всегда тут, в нормальную, с ее человеческими потребностями и мечтами. Я бесконечно благодарна Винникотту (который в отличие многих теоретиков детского развития был суровым практиком - педиатром с десятками лет стажа) за его концепцию. И за то, что он избавил многих мам от чувства вины.

Но вернемся к нам, взрослым. К нашей способности к одиночеству, которая в результате превращается во внутренний стержень и помогает нам слышать, понимать и опираться на себя, не набрасываясь на первый попавшийся мармелад. Эту способность можно развивать и тренировать. Для этого есть множество техник и практик, которые учат вас быть с собой. Учат нас внутреннему вниманию, присутствию и той самой любви к себе, о которой все толкуют. Сегодня во всем этом нет недостатка, просто будьте осторожнее в выборе учителя. О самой простой из них я как-то писала "Я есть". Пробуйте, ищите то, что подходит именно вам.

А напоследок несколько самых разных советов для развития пресловутой "силы воли", собранных мной у тех, кто изучал "мармеладные" явления. Ведь мармеладное "Я хочу сейчас" часто откладывание того, что "я сейчас не хочу" - важного, нужного и полезного - в пользу сиюминутного вознаграждения.

  • Забудьте про кнопку "snoose" на будильнике. Соблазн всегда велик, но попробуйте месяц вставать точно по часам.
  • Каждый день "жертвуйте" чем-нибудь ради важной вам большой цели. Вначале, конечно, придется цель поставить и понять, что она точно ваша.
  • Не изменяйте тем, кого любите. Звучит довольно пафосно, но как часто наши страсти бывают не дороже мармеладки, а потерять можно много.
  • Если речь о детях, начинайте с себя. Начинайте вместе с ними. И не забывайте, что отложенное вознаграждение не означает вечное "варенье на завтра".
  • Начинайте прямо сейчас и обязательно заканчивайте дело. Для этого разбивайте процесс на куски, которые вы в состоянии "проглотить" за раз.
  • Не обещайте зря. Обдумайте сначала. Отложите вознаграждение: "Ой огромное тебе спасибо". А если уж пообещали, сдержите обещание.
  • Трудно, скучно, непонятно - не повод тут же бросать дело. Возможно, это повод еще раз обдумать, чаще делать перерывы, попросить помощи или совета.
  • И еще раз - платите себе по-честному. Выполняйте данные себе обещания про вознаграждение. Даже если кроме вас их никто не слышал.