Все записи
МОЙ ВЫБОР 21:20  /  28.05.14

1791просмотр

Отсутствие плохих новостей - это плохо

+T -
Поделиться:

Да, наверное, многочисленные обвинения в предвзятости, которые на меня посыпались после прошлого моего поста, небезосновательны. Я действительно писала о лучшей стороне британской медицины,  - и писала искренне. Именно британская медицина, ее принципы и стандарты, медсестры и медбратья, бесстрашные доктора – дали мне повод ощутить бесконечную любовь и уважение к моей новой родине Англии. Любовь и уважение за все хорошее и плохое. Конечно же, я, как и любой иммигрант со стажем, на своем опыте знаю, откуда берутся жалобы и негативные отзывы, как в публичном пространстве, так и в прессе, и почему все эти высказывания - большое благо.

На прошлой неделе в Sunday Times я прочла довольно страшную историю о матери пятилетнего мальчика, которая раз за разом привозила ребенка в приемное отделение скорой помощи с тяжелыми головными болями и рвотой. Ребенка осматривали и отправляли домой. Каждый день. Пока, наконец, мать не достала чековую книжку и не пообещала, что заплатит из своего кармана за магнитно-резонансную томографию мозга, если на снимках ничего не обнаружат. У ребенка была опухоль мозга.

Эта история всколыхнула очень личные и тяжелые воспоминания, когда я при похожей ситуации могла потерять близкого и любимого человека (кто в русском Лондоне не знает нашу историю?!). Это было 7 лет тому назад, за год до зарождения AngloMedical, - я еще не очень хорошо представляла, как нужно действовать в подобных ситуациях. В 5 утра раздался звонок с криком о помощи. Я сразу сделала именно то, что делает большинство иммигрантов - позвонила давней подруге, прекрасному московкому неврологу Ире Павловой, и изложила симптомы. Та сразу по телефону поставила диагноз и дала приблизительный прогноз: от немедленной смерти до пожизненной инвалидности, если не принять срочные меры в специализированном отделении. “Ты просто можешь ее не застать живой, торопись!”, - говорила моя лондонская подруга Анна, в свое время написавшая диссертацию по этой проблеме.

Неотложка в Великобритании увозит только в бесплатные государственные больницы, - благодаря "железной леди" Маргарет Тэтчер, система государственной медицины, NHS, - бесплатная. Скорая примчалась в знаменитую и уважаемую университетскую клинику быстрее меня. И пока я добиралась до больницы, молодой врач приемного отделения уже поставил диагноз «мигрень», прописал ненавистный парацетамол и выпроводил всю нашу делегацию домой. Сколько мы их ни убеждали (по рекомендации подруг-неврологов и присоединившихся к нам с наступлением утра британских друзей-медиков), делать КТ скан, врачи категорически отказались, дабы “не подвергать организм излишней радиации”. А именно этот скан должен был подтвердить или исключить геморрагический инсульт. Беда в том, что в первичное звено государственной медпомощи, так называемую primary care, у нас в Британии порой просачиваются “троечники”, которые в силу своей подготовки, юного опыта и высокой степени загрузки просто не могут в ходе осмотра правильно оценить степень риска. Чем больше я спорила с ними, тем отчетливее ощущала свое бессилие и тем выше взвивалась к потолку. В итоге дело дошло до скандала, с криком, угрозами, с разбиванием мобильного телефона об стену ненавистной клиники, - потому что терять близкого человека страшнее, чем умереть самой. “Сволочи! - кричала Ира Павлова в мой разбитый вдребезги телефон. - "Они убьют нашу Эллку! Я лечу в Лондон, ждите меня!”

В итоге через 22 часа хождения по мукам с усиливающейся и без того невыносимой болью, рвотой, и угрозами полицией - в мой адрес (!), был сделан скан и подтвержден диагноз, поставленный Ирой ранним утром. Для этого потребовались почти сутки, - и с этого момента все заработало, как часы. Да, британские врачи умеют доставать больных фактически с того света, - но мне до сих пор мало понятно, почему изначально разрешено "троечникам" вогнать мою сестру до этого состояния. Любой, кто был свидетелем отчаянной борьбы за жизнь любимого человека, меня поймет. Низкий поклон всем, кто был с нами рядом в этой борьбе – друзьям, родным, знакомым, знакомым знакомых, прекраснейшим медсестрам, врачам, Ире, Анне и Богу. 

Наутро в клинику принеслась моя Ира. Засучив рукава, как будто намереваясь ввязаться в драку, она с порога кричала: “Где он, этот ее нейрохирург, я хочу с ним поговорить! Немедленно!”. Беседа длилась бесконечных полчаса. Ира разглядывала мозг моей сестры на экране, спрашивала, слушала, знаменитый профессор-нейрохирург четко и детально отвечал на Иркины вопросы, как студент-отличник. “Ну, теперь я спокойна. - Сказала мне Ира. "Все правильно, я с его планом согласна. Знаешь что, у нас в России еще лет двадцать подобного не будет, Эллке делают все, что только в принципе может сегодня медицина". И действительно сделали сложнейшую операцию – причем сделали идеально. Хотя, конечно, я понимаю, что свою роль сыграл не только высочайший профессионализм врачей, но и огромное везение. 

Увы, тем государственная медицина и отличается от частной: несмотря на все высочайшие научные и технологические достижения, великолепное оборудование и мастерство врачей, менеджмент и сервис погут приченить немало вреда. К сожалению, проблемы в системе NHS, - особенно в первичной помощи, - за эти годы никуда не делись, как видно из статьи Sunday Times. И мне кажется, что кампания, которую развернула газета, - нужна и важна, это "гласность" - в самом хорошем смысле слова. И чем больше общественного внимания к проблеме, чем больше критики, тем больше шансов, что ее рано или поздно решат. Сколько обнаруживается и публикуется случаев халатности или незнания врачей первой помощи, как часто они не видят опасных заболеваний и отправляют пациентов домой с парацетамолом! Жуткие истории, - но очень полезные, замечательные статьи. Потому что отсутствие плохих новостей в прессе вовсе не означает, что проблем нет. Они всегда есть - в Германии, России, Израиле, США. И чем их больше в газетах, тем здоровее медицина, - в это я верю.

Комментировать Всего 1 комментарий

Слава Богу что вы смогли преодолеть систему и спасли сестру.