Мы с братом - разные. Оба евреи, но на евреев совсем не похожи.

Я скулами и мастью напоминаю казашку, узбечку, татарку и т.д. Иногда такое сходство преподносило приятные сюрпризы. К примеру, я приехала в Москву с утопической мечтой побывать в Большом театре, но билетов, конечно, ни в одной кассе не было и в помине. Я решила попытать счастья у входа. Но надежда "стрельнуть" лишний билетик оказалась еще большей утопией, чем купить его в кассе. Поникшая, я стояла у входных дверей, с завистью наблюдая, как проходят счастливчики с билетами в руках. В это время ко входу подошла делегация из Казахстана. Заметив меня и мой жалкий вид, они остановились и стали о чем-то шептаться. Потом один из делегатов подошел ко мне.

- У вас нет билета?

- Нет, - вздохнула я.

- Пойдемте с нами, мы вас приглашаем, один из наших заболел и не смог пойти.

Не задавая лишних вопросов, я присоединилась к делегации. Это был незабываемо чудесный вечер!

Все объяснила мамина учительница английского языка - казашка. "Ваша дочка не там живет, - сказала она. - Такую красивую казашку у нас, в Казахстане, в кино бы снимали!"

...Однажды я со своей маленькой дочкой отдыхала в Друскенинкае. В то лето там было несметное количество узбеков. Казалось, весь Узбекистан приехал спасаться от жары в Литву. А когда на гастроли в Друскеники, как мы ласково называли любимый городок, приехала группа "Ялла", начался такой ажиотаж, что казалось весь город сошел с ума. Все только и говорили о том, как достать билет на концерт. И вдруг на улице к моей дочке подошел незнакомый дядя-узбек, дал ей билет в первый ряд и строго сказал: "Передай своей маме". Я, конечно, удивилась, но вечером нарядилась во все самое лучшее и на концерт пошла. А кто ж откажется?

... В антракте ко мне подошла группа узбеков. Они вручили мне роскошный букет из белых роз на длинных ножках и попросили в конце концерта подняться на сцену и вручить каждому певцу розу.

- Но почему именно мне такая честь? - изумилась я.

- Вы здесь самая красивая узбечка, - сказали ребята-узбеки. - Не надо бояться, просто подойдите, отдайте цветок и скажите: "Рахмат". Что вам? Трудно?

Мне было не трудно. Под бурные аплодисменты зрителей я раздавала знаменитым красавцам-певцам розы и приговаривала, как просили, "Рахмат". Когда я подошла к одному из певцов-гитаристов Гершковичу, такому же "узбеку", как и я, то, вручая ему цветок, обворожительно улыбнулась и подмигнула. Гершкович оторопел. Видимо, он никогда раньше не встречал такой легкомысленной узбечки.

... На работе ко мне подошла одна из сотрудниц татарка Рая.

- Слушай, - прошептала она с заговорческим видом, - я давно за тобой смотрю. Ты хорошая, но почему скрываешь, что ты наша? Какой-то еврейкой прикидываешься, зачем? Это нехорошо от своих отрекаться!

- Но я, честное слово, еврейка!

- Эх, ты! Опять врешь! Я своих нутром чую. Как тебе не стыдно! Все! Не хочешь - не надо. Больше к тебе никогда не подойду!

... А мой брат со своим большим носом - вылитый грузин. В школе его даже звали не по имени, а Гога. Друзья-приятели за цветами на рынок всегда отправляли именно Гогу. Как "своему", грузины продавали ему букеты за полцены.

После первого курса института вся компания моего брата решила ехать отдыхать в Грузию. Брат по каким-то причинам со всеми поехать не мог, пришлось ему добираться водиночку. Надо было покупать билет, который стоил 22 рубля с копейками. Мама дала брату 25 рублей и строго-настрого велела принести домой сдачу.

Когда брат вошел в зал, где продавались билеты, там был такой муравейник из желающих уехать, что понять в какую кассу стоять и кто последний не было никакой возможности. Бесполезно протолкавшись около часа, брат решил кого-нибудь спросить. Он увидел в очереди старого грузина, с трудом протиснулся к нему и спросил куда и за кем надо встать, чтобы купить билет до того места, куда ему было надо.

- Вах! - сказал старый грузин. - Я сам туда еду. Давай дэньги, я и тебе билет куплю!

Брат расстерялся. Первое, что пришло ему в голову - как объяснить потом маме, что сдачи нет, так как просить у грузина пару рублей сдачи не принято.

- Ну, чего ты? - громко настаивал старый грузин. - Давай дэньги, вместе поедем!

Очередь возмущенно загудела:

- Безобразие! Мальчишка здесь не стоял! Пусть идет в конец очереди!

- Вах! - закричал в ответ старый грузин, тряся заскорузлыми руками. - Чтобы я своему малчику, который, может быть, к маме едет, билет не купил? Кa-a-нечно, куплю! Давай, малчик, дэньги! А вы разве люди? Вы - звэри!

Еще через час старый грузин, отдуваясь, как от тяжелой работы, подошел к брату, вручил ему билет и всю сдачу до последней копейки. И еще 20 копеек дал: "Пойди, сынок, - сказал, - мороженое себе купи".

... Потом брат вырос, уехал в Америку, там все равно кто на кого похож. Но, когда по делам, через много лет, приехал в Москву, то сразу все вспомнил. На каждом шагу его останавливала милиция, тогда она именно так называлась, и, "как лицу кавказской национальности", приказывала брату показать документы. Каждый раз в паспорт брат вкладывал $10, и его отпускали с миром. Больше всего денег в поездке пришлось потратить именно на это, и брат сказал, что больше в Москву - ни ногой! Себе дороже.