Понедельник - день тяжелый... Пришла, вернее, притащилась домой с работы усталая, как собака. Слава Богу, вчера был выходной, значит обед есть, можно расслабиться. Сейчас сумки брошу - и в ванну... с пеной, с эвкалиптом, масочку на лицо...

Однако в квартире подозрительно тихо. Музыка не гремит, по телефону никто не болтает...что-то явно случилось...ой, мамочки, посуда помыта... не иначе случилось что-то очень плохое...

Яна-а-а-а!!!!

Из своей комнаты выходит, вернее, крадется дочь. Физия смурная, глаза в пол. Что на этот раз?

- Привет, мам. А знаешь, что сегодня на математике было? Танька Иванова на голове начес сделала и лаком залила. А математичка Инна Викторовна как в класс вошла, так сразу на Таньку накинулась, мол, Иванова, сейчас же иди в туалет и размочи свой начес, и не смей мне задавать свои дурацкие вопросы! А Танька и брякнула: "Инна Викторовна, а мне в мужской туалет идти или в женский?", представляешь?

- Представляю. Давай, колись, а ты чем отличилась? Ну, что в пол смотришь? Говори! И не ври мне, все равно узнаю!

- Мам, я в школе песню сочинила. На мотив из "Белого солнца пустыни", ну из фильма, который мы вчера с тобой в кино смотрели.

- И?...

- Про директора и учителей...

- И?...

- Тебя могут на педсовет вызвать, а меня из школы выгнать.

- Вот спасибо! Дожили! Так... пой, чего стоишь?

Я упала на диван, с ненавистью уставилась на дочь, изображая на лице ангельское терпение.

"Ваше благородие..." - себе под нос заунывно затянула дочь.

- Стой! Не на паперти подаяние просишь! Пой как в школе пела!

Паршивка вскинула голову, и с такой же, как у меня, ненавистью заорала:

"Ваше благородие, госпожа директор!

Сели к нам на шею Вы и сидите крепко!

Долго ль еще шеи будем подставлять? Эх!

Не хотим учиться, а хотим гулять!"

- Все?

- Нет, еще про литератора Иосифа Георгиевича.

- Давай.

"Ваше благородие, господин Иоська!

У тебя познания - полная авоська!

Но не торопись ее ты разгружать...Эх!

Не хотим учиться, а хотим гулять!"

- Теперь все, надеюсь?

- Все. Мам, но про "не хотим учиться" - это просто для рифмы, ты не подумай...

- Я "не подумай"? А ты о чем думала и, главное, чем? Хочешь в ПТУ вместо девятого класса? Получишь! Поэтесса хренова! И что теперь будет?

- Мам, есть выход...

- Какой?

- Сказали, если я творческое задание по геометрии сделаю, то простят.

- Господи, час от часу не легче. А что это такое?

- Ну...стихи им надо... про геометрию. Там конкурс какой-то, и от нашей школы нужны стихи про геометрию... Поможешь?

- Я?! Это же ты у нас поэтесса, иди, сочиняй, а я - в ванну!

- Мам, я уже три часа мучаюсь. В голову одна дрянь лезет. Хочу про геометрию, а получается про Амношу.

- А Амноша-то тебе чем не угодил?

Учитель истории с небычным именем Амнон и простым отчеством Яковлевич, высоченный, сухопарый, с белогвардейскими усами и бородкой, на всех смотрел свысока, благо рост позволял, и всем своим видом давал понять, что, разговаривая с вами, делает вам большое одолжение. Поэтому я с ним при встрече старалась вообще не общаться.

- А чего он всех девчонок за ноги хватает и заставляет вторые колготки снимать! В школе трубы прорвало, холод жуткий, а он говорит, что две пары колготок - это плебейство! Сам-то, небось, в брюках, да еще и в кальсонах под ними! Патриций недорезанный!

- О, какие мы слова знаем! Это, между прочим, Амноша тебя этим умным словам научил, а ты про его кальсоны сочинять собралась?

- Мам, ну помоги...Ну, пожалуйста! У меня уже от этой геометрии квадратная голова!

- Господи, за что? Да я уже забыла все, геометрию эту проклятую! Что вы сейчас проходите?

- Параллелограмм.

- Так. Все. Полчаса я отдыхаю. Не подходи. Дай покой!

- А потом?

- Посмотрим, - проворчала я, наливая ванну.

Сейчас самое главное ни о чем не думать и расслабиться, иначе я с ума сойду. Та-а-а-к. Раздеваемся, погружаемся... Какое блаженство! Главное - ни о чем не думать...Ни о каких параллелограммах...

- Яна-а-а-а!!!! Неси скорей бумагу и ручку, а то я все сейчас забуду!

- Я здесь, мамочка!

Дочь возникла мгновенно и, подражая идеальной секретарше, уже стояла наготове с ручкой и блокнотом.

- Ты за дверью стояла?

- А что? Я тебя не знаю что ли?

- Не наглей! Давай, записывай:

"Однажды параллелограмм

Нанес визит одной из дам..."

- Мам, погоди! Так нельзя. "Нанес визит одной из дам" - это не по-детски. Никто не поверит, что это я сама сочинила.

- Ах, простите... не учла! Ну, хорошо, тогда так:

"Веселый параллелограмм

Пришел однажды в гости к нам!

В гостях он встретился с собратом,

Который числился квадратом.

Квадрат тот, параллелограмм увидев,

Вскричал: "Кто так тебя обидел?

Ты весь какой-то не такой,

Ты кособокий и кривой!"

"Мой друг, - ему собрат ответил, -

Ты основного не заметил:

Я весь попарно параллелен

И теоремами проверен.

Вот ромб сейчас сюда прибудет,

Он справедливо все рассудит,

Он кособокий, как и я,

Зато длина сторон - твоя!"

"Друзья! - трапеция вскричала, -

Давайте все начнем сначала:

Хоть все мы разные натуры,

Мы - геометрии фигуры,

А потому должны дружить,

Без нас задачу не решить!"

Мораль сей басни такова

(Она проста, как дважды два):

Судить мы строго не должны

Того, кто не такой, как мы.

Давайте в мире жить, друзья!

Иначе просто жить нельзя..."

- Мама, ты - гений! - завопила дочь.

- А то! - усмехнулась я, и, как тогда говорил незабвенный Леонид Ильич, "с чувством глубокого удовлетворения" нырнула в мягкую, ароматную, ласковую, теплую мыльную пену.