Дима Финги

Тайские полустанки

0

Нью-Йорк, история Вашингтон-сквера

На этот раз я решил попробовать себя в видео и рассказал историю на камеру. 

0

Тысячи (фальшивых) улыбок

В стране тысячи улыбок я быстро нашел свою. Она как наркотик, как суп Том Ям в одном из кафе на обочине, что в больших количествах разворачивают на улицах Бангкока с наступлением темноты. Если однажды попробуешь — будет тянуть всю жизнь. Несмотря ни на грязь вокруг, ни на случайных крыс, пугливо прячущихся по углам, ни на подозрительную посуду. Как родители любят детей, а дети родителей, так я любил эту страну орхидей, манго и липкой влажной кожи. Родителей любят безусловной любовью, их нельзя выбрать по критериям, как спутника жизни, их почти невозможно разлюбить за взгляды. Хотя и у такой любви есть предел, наверное.

0

Анисовая лапша в городе будущего

От выбора объектива для камеры зависит, в каких деталях зритель увидит тот или иной пейзаж, портрет или паттерн. Насколько широким будет угол обзора, и как далеко сможет устремиться взгляд. Точно так же от выбора транспорта зависит, что увидит путешественник. Если бы в аэропорту Гонконга я сел в такси, а не на первый ряд второго этажа автобуса, то надо мной не пролетали бы самолеты, вокруг не было бы ярко-зеленых холмов острова Лантау, а была бы обычная дорога, заполненная машинами, как и в любом другом азиатском городе. Автобус же почти торжественно, пусть и медленнее чем такси, открывал передо мной картину совершенно другого города, или правильней сказать, специального административного района, чем мое сознание рисовало перед путешествием.

0

Что день грядущий...

У Казуо Ишигуро есть отличная книжка “Не отпускай меня”. Романтическая антиутопия с большим приветом Филипу Дику и его электроовцам, оставляющая после себя выжженное поле эмоций и ком в горле. Самая важная для меня в этой книге мысль, правда, я допускаю, что автор ее туда не клал: как легко поддается управлению человеческая жизнь и как мало вопросов человек способен задавать, почти не подвергая сомнению то, что с детства  воспринималось за истину. И пока одни задаются вопросом, считать ли за людей тех или иных братьев по разуму, другие терпеливо ждут, пока кто-то другой решит за них их судьбу. В нелитературных буднях все еще более прозаично, нежели в романе Ишигуро, но не менее трагично. Из года в год многие из нас занимаются тем, что проигрывают некий удобный и социально приемлемый сценарий, бессмысленно двигаясь в направлении старости.

0

Страна чайных холмов

Тряхнуло. Потом еще и еще. Самолет подпрыгивал и проваливался в облака, на секунду создавая ощущение невесомости. Белые пальцы соседа медленно отрывали подлокотник. Я традиционно думал о том, сколько всего хотел сделать, но так и не сделал. Внизу пролетала тысяча  “светлячков”, которые перемигивались как гирлянда у елки: желтые, белые, разного размера и яркости. Периодически их скрывали пролетавшие под самолетом белесые облака. Светлячки увеличивались в размерах, заторможенно мерцая, пока самолет, скрипнув утробой, не выпустил шасси и пошел на посадку в столице Цейлона.

0

Вставай, Испания!

0

Весна в Барселоне

Say something loving Барселона. Жарко шепчи на ухо милые пошлости, хватай девчонок за талию и пляши до утра — пришло время музыкального фестиваля Примавера. Еще бы кто объяснил пьяным подросткам, что чирикать во время выступления самой тихой стадионной группы ХХ лучше в Твиттере, а не лишать удовольствия мизантропов со стажем. Хорошо, что Иксов я все же успел послушать в девятом году, в Бостоне, когда они играли на разогреве у Arcade Fire. Все так же хороши, но уже не так застенчивы и деревянны как тогда.

0

Методичка начинающего путешественника

Весной прошлого года я ездил в трехмесячное путешествие по Азии. Жил месяц в Японии, провел несколько недель в Корее, Таиланде, Шри-Ланке. Стоптал ботинки на холмах острова Лантау в Гонконге, ел что-то острое в Малайзии, гулял по спальным районам Дубаев. Каждый раз, когда я рассказываю об этом путешествии, люди задают одни и те же вопросы: “Это, наверное, было очень дорого?” и “Ты, видимо, долго готовился?”. Ответом на это будет “нет” и “нет”.

0

Силуэты

В Киото я ехал на поезде. За день до поездки мы отмечали с друзьями окончание обучения в японской школе — домой вернулся заполночь. С утра, даже после третьей чашки кофе, все еще казалось, что тело существует само по себе. В дороге я открыл “Золотой Храм” Юкио Мисимы — историю безумного монаха, который сжег самый красивый храм Киото. Тоскливое описание детства будущего монаха настойчиво отдавало кислой маринованной сливой, которую японцы так любят добавить к рису. Перепрыгивая с одного образа на другой, как лягушка по кочкам, мои мысли ускакали прочь, а взгляд переместился с книги на окно.

1

Остров принцессы Мононоке

В четверг вечером завизжал мобильный телефон. Писклявым голосом он повторял непонятную мантру на японском и мигал иероглифами. Через секунду затрясло. Пол завибрировал, а стены ходили ходуном, что особенно было видно по раскачивающимся картинам и занавескам. Я откуда-то знал, что дверной проем одно из самых безопасных мест в доме — металлическая рама и бетонный блок над ней, теоретически, должны защитить от рушащегося потолка. О том, что находился я на одиннадцатом этаже, и кроме падающего потолка меня также мог ожидать проваливающийся пол, я тогда даже не подумал. Быстрым шагом я достиг двери и, потянув ручку на себя, встал в дверном проеме. За дверью был длинный коридор с еще десятью квартирами, парапет и красивый вид на улицу. Вокруг было тихо, и кроме меня на площадке не было ни души. По улице брели прохожие, ярко светила луна, дом качало из стороны в сторону. 

0

Безмолвие

В начале апреля на японском острове Кюсю все еще не жарко -- моросит, поддувает, того и гляди ухнет гроза. Но в день, когда я собрался в очередную поездку по острову, в столице северной префектуры Кюсю Фукуоке распогодилось, и японцы разъезжали на своих велосипедах без зонтов, но с развернутой газетой. На железнодорожной станции Хаката стоял шум и гам. Люди выходили из метро и ныряли через турникеты к платформам с Шинкансенами — японскими скоростными поездами-болидами, с кабиной пилотов, напоминающей морду дракона из детского фильма “Бесконечная история”. Я же шел к перрону со знакомыми иероглифами — 長“длинный” и 崎“полуостров”. Нага-саки.

0

Натюрморт из бамбуковых палок

Разглядывая в очередной раз свои японские фотокарточки, я думал, как быстро пролетел год с того момента, когда я впервые застыл в замешательстве у автомата по продаже билетов в метро в Фукуоке. Каждый раз кажется, что я и не уезжал, да и недурная раменная во дворе помогает задержать послевкусие. Хотя куда им до маленьких рамен-шопов Хакаты с их поварами-перфекционистами в N-ном поколении. Вроде суп-лапша, а на тебе — то бульон недостаточно многослоен, то лапша не та либо не так сварена. Рамен — это ведь не то чтобы быстрорастворимые макароны за три копейки, хотя и они тоже. Настоящий рамен — это суп на свином (как правило) бульоне с лапшой и специями. В него часто добавляют отварное яйцо и маринованную в саке и соевом соусе тушеную свинину. В Японии рамен подают в небольших заведениях с деревянными скамейками и стойкой вокруг поварского закутка — наблюдать, как вам готовят еду, очень традиционно для японцев. В каждом городе рамен будет отличаться, иногда очень сильно — как щи моей ижорской бабушки от щей моей прабабки из-под Конотопа. А также в каждом городе вы услышите, что лучший рамен — у них (см. Конотоп).

0

Краби-Москва, до востребования

В теплой компании мух, комаров и блохастой кошки Авдотьи (надеюсь, она не против русского имени) вот уже два часа я тщетно пытаюсь написать текст. Он выходит медленно и вязнет в липком словоблудии. На бамбуковой веранде домика в тайских джунглях лениво, лишь свистят условные цикады. Девушки из персонала стригут кусты и подпевают радио. Немного нестройно, но песне это идет — прямо как русскому року идет пьяненькое блеяние, а грушинским романтикам розовая ленточка на гитаре. 

0

Чемодан

В 1999 я впервые поехал в путешествие дальше пригородного леса. В черный тканевый с молнией чемодан, купленный у крикливой тетки на рынке Динамо, я положил: костюмные штаны и туфли (выходить в люди и пить коктейли), плавки и турпутевку — такая раскладывающая бумажка с бронью отеля, талоном на еду и информацией о трансфере.

0

Повесть о ненастоящем человеке

Всякий раз, когда в густой и пыльной паутине чердака под названием Интернет я натыкаюсь на красивую историю о преданности и любви, я совершаю один и тот же ритуал: украдкой пускаю слезу и жму кнопочку репост. И посидеть на одной скамейке с вдохновившими меня людьми, и поделиться историей с остальным миром, уже от лица нас с Васей. А друзья накидают молчаливых и многозначительных кивков-лайков, одобряя мой выбор. А когда пафос момента рассеивается, я  редко, но все же рефлексирую: что за человек прячется за этими гипсокартонными стенками с фотообоями из кадров чужих жизней?

3

О чем нельзя говорить

 

15

Любовь в серых тонах

 

4

Мечтатели

 

9

Механизмы психологической атаки

 

20

Записки о святом Томасе

 

5

Осторожно, злые собаки

 

12

Гормональное правосудие

 

52

Звериный оскал капиталистов

 

10

Демократия по-арабски

 

22

Закат в пастельных тонах

Посвящается Игорю Мальцеву, который в 2007 году сказал, что мое поколение ни черта не смыслит в Констебле.

8

Торговцы мечтой

 

18

Если...

Недавно, сидя в речном трамвайчике, я стал случайным свидетелем разговора двух интеллектуалов. Одного звали Филипп, а другого, кажется, тоже Филипп. Модно одетые, молодые и не по сезону бородатые. Оба, как на подбор, с умными горящими глазами, вылитые Володьки Ульяновы, две штуки. Речь их, немного сбивчивая, пылкая, в изобилии украшенная матом, быстро выдала в них подающих надежды журналистов. Суть разговора сводился все к тому же, до боли знакомому: «нет пророка в своем отечестве». Филиппы сетовали на то, что нет Хантера Ивановича Томпсона и Тома Вулфа среди нас, одни лишь посредственности. Они устало препирались, я макал сушки в чай и незаметно подслушивал, чайки безразлично гадили на палубу.

6

Свой среди чужих

Еще совсем недавно о деле Ильи Фарбера не было слышно ровным счетом ничего. Учитель в провинциальной школе, взятка, суд — криминальная хроника в газете «Сельский час». Однако дело это совсем не местечкового уровня, а еще одна трагедия масштаба страны, в которой со времен Петра Великого на особо прытких реформаторов смотрят волком. No good deed goes unpunished — эта расхожая англоязычная фраза перефразирована для нашего менталитета старухой Шапокляк как «хорошими делами прославиться нельзя». Вот и Илья Фарбер прославился совсем не своими школьными делами, попыткой преобразить быт провинциального учебного заведения и привести в порядок местный ДК. 10 августа 2012 года Тверской областной суд признал его виновным в вымогательстве и приговорил к 8 годам колонии строгого режима.

6

По доске мелом

Этой доске уже год. Доска для записей мелом — черная, небольших размеров, в деревянном обрамлении. Я купил ее в Икее вместе с парой десятков других очень нужных мне вещей. Конечно, я и не подозревал, что она мне нужна, но увидев, тут же положил в тележку к двум цветным подушкам, пледу, набору свечек, ножу для мяса, бокалам для вина, ростку бамбука, набору тетрадок, рамке для фотографии и огромной цветастой наклейке со знаком пацифика. Вообще, я ездил за диваном, но позже оказалось, что все эти вещи также нужны мне позарез. И маркетологи Икеи тут совсем ни при чем. Так доска вместе с дополнительным набором цветных мелков приехала в мой подвальчик. Подвинув паука с его вязаным жилищем, я повесил доску на стену. Теперь мне нужно было что-то на ней написать. Первым, что пришло в голову, было:

4