Все записи
15:46  /  23.08.17

1945просмотров

Тайские полустанки

+T -
Поделиться:

В пять утра на станции Нам Ток было пустынно. Лампочка Ильича в конусообразном жестяном абажуре с ржавчиной тепло светила оранжевым, приоткрывая из темной гущи деревянную скамейку, на которой спал человек в форме. Сюда нас привез на тук-туке водитель от маленького отеля на плотах у реки Квай. Помог вытащить рюкзаки, взял на чай, а потом долго улыбался и кивал, сложив ладошки у груди. Покивал, затарахтел и уехал, разбрасывая выхлопы дешевого топлива. Мы зашли на перрон, громко скрипя ботинками. Сверчки на несколько голосов допевали утреннюю. Поезд на Бангкок обещал быть в 5-20, но из потенциальных пассажиров были только мы, спящий мужчина и одинокая корова, которая что-то жевала в черных кустах и временами побрякивала царь-колоколом на шее.

Несколькими днями ранее я впервые в жизни сделал невероятное: сел в Паттайе на местный автобус до Аюттайи — древней столицы королевства Сиам. Дряхлый, с разноцветными виниловыми сиденьями и религиозными картинками над сиденьем водителя. Невероятное, потому что нужно было самому разобраться в маршруте, сесть в правильный поезд, найти жилье в каждой точке путешествия. И все это без мало-мальского пансиона, гида в шесть вечера в фойе с папочкой экскурсионных распечаток и водителя Жени, который будет ждать вон у той пальмы пятнадцать минут, не больше, потом пойдете пешком…

Самое сложное в Таиланде — убедить тайца, что он тебя не понял или хотя бы понять, что он тебя не понял. Теперь я знаю, что если вместо лапши с креветками мне принесли рис с зеленым карри, это исключительно моя вина. Других вариантов не бывает. Поэтому в путешествии “дикарем” важно умение отличить утвердительный кивок от беспомощного “я кажется догадываюсь, что ты от меня хочешь”. Иначе конфуза не избежать. Картинки очень помогают в таком диалоге — от меню до карт и фотографий с пунктами назначения. Фотография одного их храмов Аюттайи помогли нам тогда сесть в правильный автобус.

В автобусе мы пользовались популярностью. В тот день из туристов мы были одни, и весь салон с любопытством нас разглядывал. Наверняка делали ставки: знаем ли мы, куда едем. На нас оглядывался даже водитель автобуса, хотя в Таиланде я бы не рекомендовал отводить взгляд с дороги хотя бы на секунду. До сих пор вспоминаю визг тормозов и плавно скользящую по капоту Тойоты корову. Мы в ужасе, Тойота моего друга в легких царапинах, корова же встала и так же невозмутимо поплюхала дальше. В Тае к таким вещам относятся с буддистской простотой: все целы, значит, все хорошо. Мой друг буддизм не практиковал, поэтому час сидел хмурый, придумывал методы пыток для глупой коровы.

В Аюттайю мы приехали после обеда и тут же побежали смотреть развалины былого могущества. Была столица королевства, большого и сильного, а стала широким полем с руинами. Пусть и красивыми. Как человеческие мечты: выношенные, вымученные и наконец реализованные, а затем разбитые прибоем о скалы за считанные минуты. Чтобы не было мучительно больно, можно не мечтать, не строить замков и не биться с ветряными мельницами. Сидеть в порту и всю жизнь довольствоваться видом из окна. А можно плюнуть и выйти в море, и пусть оно тебя мотает пока сухари не кончатся, и цинга не доконает. А вырулишь, посмотришь новые земли и, дай бог, встретишь в очередном порту свое счастье. Выбор — тяжелое бремя.

Из Аюттайи в Канчанабури нас снова вез автобус, а до домика на реке Квай пикап-маршрутка. Пикап мчал по проселочной дороге, весело подпрыгивая. Мимо пролетали джунгли, а после очередной кочки на дорогу полетела и моя кепка. Стоял влажный июнь: лицо покрывалось испариной, а майка прилипла к спине. Люблю низкий сезон — Юго-Восточная Азия предстает во всей красе: влажные джунгли с бушующими водопадами и проливные как стена дожди, после которых, как правило, вылезало жаркое солнце, и все живое расцветало от удовольствия.

Через пол часа тряски мы наконец подъехали к деревянному строению, обвитому со всех сторон паутиной джунглей. В стороне бурлила река, у берега были привязаны бамбуковые домики на плотах.

В тот день мне запомнились две вещи — быстрое, тревожное движение воды и веревочный мост через реку. Старый, с деревянными плашками, местами треснутыми, местами отсутствующими. Временами через мост переезжали на мопедах местные. Иногда по два-три человека на мопеде. Невозмутимые. Их фатализм восхищал — скорость реки была такой, что выбраться из нее самому не представлялось возможным. Сидеть ночью на самом краю плота и слушать гипнотические звуки бурлящего потока — еще одно сильное воспоминание.

Вода манит. Это знает каждый моряк. Мои отец и дед, в прошлом морские офицеры, знают много историй про пропавших во время ночной вахты. Мы пацанами рассказывали их друг другу, приукрашивая подробностями. Как при полной луне вахтенный матрос молча шагал в черную воду Финского или Кольского заливов. Вода реки Квай точно так же манила меня. Но не ради быстрого финала (суицидальными наклонностями я никогда не отличался), а чтобы прикоснуться к невидимой силе воды. 

Я часто представляю себе одиночное плавание через океан. Ты один у штурвала, лодку подбрасывает на волнах, кливер тянет вперед, а вокруг толща холодной воды, пытается тебя убить. Говорят, моряки ненавидят море. Жить без него не могут, но при этом ненавидят как ненасытного зверя. Поэтому пьют, пьют за тех, кто там, а не за стихию. Стихию обожают лишь барды, не вылезающие со своими балалайками с пошлыми ленточками дальше подмосковных озер.

В последний день нам предстояла вылазка в парк Эраван. Облагороженный заповедник с указателями, туалетами и вездесущими макаками. Отличный вариант для начинающих путешественников — уже дикая природа, но за руку еще придерживают. Там вход, там выход, туда к водопаду номер 13. Лазурные, чуть мутноватые лагуны посреди джунглей с проточной водой из водопадов — спасительная прохлада в жаркий день. В большинстве заводей — рыбки-чистильщики. Ступаешь ногой, а они тут же облепляют ее и щекотно посасывают. Натуральная эпиляция. Я, правда, больше пары секунд не выдерживал — никак не мог довериться подводным массажистам. Хотя проблемы с доверием у меня не только к рыбкам. Так что они не в обиде.

В Эраване нужно остерегаться карманников. Те маленькие пушистые, якобы милейшие создания — обезьянки — на самом деле наглые и жестокие твари. Посмотрите на досуге видео обезьяньих сражений. Стая на стаю, как во времена моего деда улица на улицу. Только обезьяны пленных не берут — разрывают врагов в клочья. А подвернетесь вы — цапнут и вас. Зубы у макак не меньше, чем у овчарки, завершать отпуск придется в больничке, делая прививки от всяких волшебных болезней. Обычно обезьянам интересна еда, пакеты, камеры, вот то блестящее у вас на шее. Самое безопасное это быть в шлепанцах и плавках, с палкой в руке. Шлепанцы им не интересны, а палка доступно объясняет намерения.

В Таиланде я при каждом удобном случае лезу в джунгли. Желательно с проводником, потому что лес, как и море, самонадеянность и гордыню не любит. Заведет в глубины да оставит без воды и пищи. Ночью же в джунглях совсем неуютно. Отовсюду ухает и потрескивает. Упадет сухой листик на голову, а ты уже взлетаешь как ошпаренный от неожиданности. Один раз мне в джунглях на спину прилетела с дерева ящерица. Говорят, выражение лица у меня было, словно я с разбегу сел на кол.

В джунглях под каждым кустом кто-то живет. Вот нора тарантула, вот лист, под которым спряталась ядовито-зеленая змея, а вот это не палка… Каждый раз, когда гид показывает мне того или иного гада, скрытого под натуральным камуфляжем, а поражаюсь своей невнимательности. Ведь вот же, совсем перед носом у меня сидел. Впрочем, в жизни все так — под носом. Только вижу лишь привычное, да обыденное. А увидеть глубже — постараться надо. 

Смеркалось. Завтра утром нам нужно было сесть на первый поезд до Бангкока. Тайское путешествие подходило к концу. На ужин в отеле я получил красный карри с курицей и густой напиток из манго. Сидя на краю плота, я думал о том, как оказался тут. Ведь раньше все было так привычно, так постоянно. Каждый шаг спланирован, риск сведен к минимуму. Самое рисковое путешествие это вместо Испании поехать в Тунис. Вместо оплаченного ужина в отеле, сходить в маленькое кафе на соседней улице. А тут какой-то плот в джунглях, передо мной река Квай, постройка моста через которую когда-то унесла тысячи жизней во вторую мировую. А в мыслях уже горы Вьетама, бездорожье Индии, древние города Ирана. Залезть в леса Гвинеи и снять репортаж про дикие племена. Заново открыть острова Океании. Пожить в цветастом домике у одного из фьордов Гренландии. Такие путешествия как наркотик — с каждым разом нужно больше. Так становятся бродягами.