Все записи
10:13  /  2.08.13

4009просмотров

13 лет без смертной казни

+T -
Поделиться:

 

2 августа 1996 года в России привели в исполнение последний смертный приговор

Заслуживает ли смерти убийца? Абстрактный вопрос, а при встрече с абстракцией разум человеческий идет вразнос и начинается срач в комментах. Сетевой бездельник, рассуждающий о смертной казни, так же нелеп, как слесарь шестого разряда пред «Черным супрематическим квадратом». Обоим не хватает философской подготовки.

Тогда прочь философию. Достоин ли Головкин Сергей Александрович, 1959 года рождения, одинокий, бездетный и ранее не судимый — достоин ли этот человек смерти?

Чем больше подробностей, тем яснее ответ, казнить или миловать. Тут ни при чем Уголовный кодекс, тут что-то глубокое, почти сексуальное. В каждом сидит маленький внутренний судия, который с легкостью выносит приговор ближнему.

«Обманным путем я завез его в свой гараж, где в подполе совершил с ним насильственные развратные действия в рот и задний проход. Затем меня как замкнуло, и я не понимал своих действий. Я убил его (повесил), потом снял кожу и расчленил труп. Кожу я засолил (сам не знаю, для чего), затем частями в два приема вывез труп в лес недалеко от санатория “Поляны” и там прикопал».

Наверное, подробность про снятую кожу убедила вашего внутреннего судию: убить убийцу! Но это не более чем искусство рассказа. Можно было использовать другие подробности: например, про трудное детство и безутешную мать-старушку. Впрочем, суд — российский уголовный или обычный читательский — предпочитает кровь из яремной вены слезам раскаяния. Почти нулевой процент оправдательных приговоров это доказывает.

2 августа 1996 года нашего героя, Сергея «Фишера» Головкина, который изнасиловал и убил 11 мальчиков, вывели во двор и расстреляли. Знаменательно, что последний человек, убитый российским государством, — не алкаш, зарубивший тещу, а безупречный маньяк, про которого до сих пор рассказывают страшилки подмосковные школьники. Такого убийцу и убить не грех.

Интереснее, впрочем, сравнивать не хтонь с бытовухой, а сопоставимо жуткие явления. Отчего Фишер мертв, а битцевский маньяк Александр Пичушкин, совершивший 48 удачных убийств и три неудачных, оставлен в живых и (вместе с Евсюковым) коротает пожизненное в колонии «Полярная сова»? Разве он не заслуживает вчетверо более мучительной смерти, раз был в четыре раза производительней?

Но достаточно перевести разговор в эстетическую плоскость, даже если это эстетика криминального боевика, чтобы наш внутренний судия вынес битцевскому маньяку частично оправдательный приговор. Представим, что Михалков снимет блокбастер с продолжением: «Полярная сова: Побег». Пичушкина сыграет Безруков, и он (вместе с Евсюковым) будет изобретательно заметать следы, но позже, конечно, помрет на красном снегу. И мы  посочувствуем герою Безрукова, потому что зритель сочувствует злодеям, особенно если у них было трудное детство и безутешная мать-старушка. Можно еще упомянуть, что на плотине блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса — вот и лунная ночь готова.

13 лет в России нет смертной казни, и мы можем убивать убийц лишь в мыслях и сочувствовать им лишь в кино. С тех пор колбасы стало больше, но возник дефицит вечных вопросов. Людям ведь отчаянно нужны вопросы, с которыми можно себя соотносить.

Поддержать или не поддержать Навального? Не вопрос. Не гамлетовский, во всяком случае. То ли дело — отношение к смертной казни.

Ни один серьезный политик не выскажется против. Потому что две трети россиян за то, чтобы убивать за убийство. Против лишь тот, кто не боится остаться в меньшинстве, кто не претендует на массовое электоральное признание. Старый диссидент, левый радикал, сельский учитель, современный художник. Прочие выбирают подробности про снятую кожу.

Упомянутый Пичушкин, кстати, ее не снимал и вообще не делал с жертвами ничего интересного. Он лишь, по его словам, «убивал, чтобы жить самому». Как мыслитель он куда интересней Головкина-Фишера:

«Вот уже 500 дней я нахожусь под арестом, и все это время все решают мою судьбу — менты, судьи, прокуроры. А я в свое время один решил судьбу шестидесяти человек. Я один был и прокурором, и судьей, и палачом. Вообще, был Богом. А у вас столько народу… Я один выполнял все ваши функции».

Не обладая должной философской подготовкой, я проведу финальное рассуждение, цитируя не Платона, но Пичушкина. Никто не вправе решать судьбу ближнего своего. Ни битцевский маньяк, ни Верховный главнокомандующий. Тринадцать лет назад государство это наконец признало. Кажется, его до сих пор коробит от этого признания. Вот оно и мучает нас, но не насмерть, а по мелочам: то сгноит кого-то в СИЗО, то пенсию на семьдесят рублей поднимет.

И кстати, мы вправе на ответное насилие. Подобно мальчику, который ставит подножку злому и хитрому дяденьке. Тот падает, а мальчик убегает дальше в лес. Испуганный до икоты, но счастливый, счастливый.

Комментировать Всего 3 комментария

из текста мне не очень ясно, Вы - за возврат к сметрной казни, или поддерживаете запрет?

Ну я же не Пичушкин.

Я поддерживаю запрет.

На самом дeлe  запрет на смертную казнь  превращаетста в российских условиях в свою противоположность. 

Ну дали человеку пожизненное..  ну маньяк  какой, ну десяток другой убил и закопал.... 

  вот он сам готов к смерти и хочет ее  достойно принять ...  а ему не дают...  продолжают мучить  в заключении...  из самых гуманных соображений конечно.

  Получается что у него отняли право на смерть...  фундаментальное человеческое право  умереть  по собственному желанию.  Где тут гуманизм?