Все записи
17:47  /  2.01.14

6454просмотра

Ядерная зимняя сказка

+T -
Поделиться:

 

Несколько лет назад у нас родилась идея создания литературного номера журнала «Сноб» — «Сказки, которые рассказывают взрослые». Шло время, мы постоянно возвращались к этой теме, но не знали, как к ней подступиться. Одновременно весь год мы собирали слова и выражения месяца, составляя «Глоссарий» в журнале «Сноб». В конце уходящего 2013 года мы придумали объединить эти две истории в одну, предложив участникам проекта «Сноб» написать короткую новогоднюю сказку, в которой упоминались бы слова из «Глоссария»

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru

Ледяной дождь закончился, и вышло жирное, тусклое солнце. Прояснело. Позади — руины храма. Впереди — груда битого кирпича. Чуть правей — бронзовый огарок: памятник кому-то забытому, расплавленный случайным лазером.

Димон пощелкал по электронному браслету. Связи с подземельем не было. Ее почти никогда не было.

— Что это там?

— «Красный Октябрь», — сказал Серый. — Бывший креативный кластер. Много добычи.

Серому было пятьдесят, он прожил на пять лет больше положенного, но его держали, потому что поверхность знал лучше всех.

Димон оглядел команду. Дрянь. И скафандры дрянь. Уже три случая саморасчехления. У Серого вместо шлема вовсе какой-то абажур. И даже Ленка-2 в обносках, а ведь ей рожать еще, и желательно не уродов. Зря девок наверх посылают.

Двинулись по дну испарившейся реки. Шли медленно, с оглядкой. Мелких тварей в районе бывшей Остоженки давно перебили, но могли народиться новые. Ленка-2 достала «сачок» — изобретение подземельных инженеров, счетчик Гейгера на ручке от обычной швабры.

Раздался то ли гул, то ли рев. Земля дрогнула, но несильно.

Черный папа?

— Да, дождем разбудило. Но он далеко, и зимой безопасный.

— Теперь всегда зима.

«Красный Октябрь» наполовину состоял из каменной пыльцы, а на другую — из никуда не ведущих лестниц. Но что-то осталось. Лужицы пластика и металла — бывшие компьютеры. Человекоподобные тени, впечатанные в кирпич. Вплавленный в остатки кресла скелет, крепко сжимающий в руке бутылку с прахом. На бутылке нерусские буквы: Macallan single malt fine oak 15.

Америка сосет! — автоматически сказал Димон.

— Сосет Америка, — хором отозвалась команда, и Серый закашлялся. Надо все-таки будет его добить, подумал Димон. Или в рабы перевести — сам помрет.

— Кто это был? — спросила Ленка-2. — Этот, костяной?

— Может, шеф-редактор. Может, арт-директор. Может, даже медиаменеджер. В декаду ужаса бомбам было все равно. Вот тебе и «Курс на параллельное развитие экономичес­кого строительства и строительства ядерных сил», — сказал Серый язвительно, но его никто не понял.

Добычи нашли немного. Два десятка пустых бутылок удивительной сохранности. Несколько наручных часов с нерусскими буквами и выжженными механизмами. Огромную берцовую кость.

— С Рождеством! — сказал Серый и протянул ее Ленке-2. Та вскрикнула и выронила «сачок». Не, Серого точно надо кончать.

— Кидай все дерьмо в мешок и сваливаем, — приказал Димон. — Неизвестно, сколько уже доз получили. Будет вам каминг-аут.

— А что такое каминг-аут? — спросила Ленка-2.

— А это когда кто-то наверху надышался, возвращается, снимают с него скафандр, разворачивают портянки, а внутри…

— Что?

— А незнамо что.

Три фигуры осторожно двинулись обратно. Солнце встало выше и обагрило Москву целиком — все ее овраги, увалы, руины, осколки и кочерыжки.

— И долго нам так жить? — спросила Ленка-2.

Вот она не заткнется.

— Ну как так? Ну как?!

— Так… набегами.

Сто лет, — сказал Димон, чтобы что-нибудь сказать.