Все записи
14:05  /  4.02.14

9952просмотра

Почему я не убил учителя

+T -
Поделиться:

 

Ученик десятого «а» класса Гордеев Сергей расстрелял учителя географии и двух случайных полицейских. Золотая медаль, папа-силовик,  винтовка, заложники, «он всегда хотел стать преступником». Рай для спекуляций в каждой детали. Можно высказаться за и против ЕГЭ, ФСБ, огнестрельного оружия, школьного образования, отцов и детей, чего угодно.  Я же просто напишу от лица внутреннего десятиклассника, который в каждом дремлет, да не в каждом просыпается

У нас-то географ был веселый, усатый, молодой, никто не хотел его убить – а сейчас понимаю, что надо было попытаться.  Беспокойных он сажал на  «электрический стул» – попробуйте застыть в воздухе в сидячей позе, прислонившись к стенке как к спинке. Дольше минуты никто не выдерживал. Рецидивисты получали швабру в руки и шли в угол – это называлось «сторожить ведро», и психическое унижение было сильней физического. Потом географ куда-то пропал и навестил нас лишь через год  – в омоновской форме, такой же веселый, но уже без усов.

Это добрая история и это только предисловие. А вот и злая.  У Алины была белая куртка. Кто-то сделал ее черной. Рисовали обычной шариковой ручкой, с нажимом, на разрыв, с диким увлечением и дотошностью. Алина плакала час подряд – не из-за куртки, а от понимания, что ее,  Алину, кто-то ненавидит.

Куртка висела в классе, в шкафчике, втором с конца, и подозрение пало на своих. На нас то есть. Классная решила устроить суд.  Тогда еще не было этих публичных судилищ по НТВ. Все было в новинку.  Мы веселились – всяко лучше, чем проходить вонючие котангенсы. Мы веселились, пока не начался допрос.

Не помню, сколько он длился, но помню, что на перемену никого не пустили.  Как в фильмах про нацистов и плохих копов. И еще помню чувство  бесконечной несправедливости. Наверно, что-то такое, только в сто раз сильнее, испытывают обвиняемые  по «болотному делу».

Мне повезло:  я стал жертвой положительной дискриминации. Ну не может отличник из неполной семьи испортить Алине куртку, решила классная (а зря решила – мало ли что в голове у отличника).  И я остался  в стороне, наблюдателем, судмедэкспертом.  

На допросе был бардак.  Классная срывалась на крик,  забывала показания и путала причину со следствием.  Плакали все: мальчики от обвинений, девочки – от того, что плачут мальчики. Это был не десятый класс  –  восьмой, кажется.  В десятом мы бы уже не плакали, а цинично хмыкали.  

Вопрос первый:  почему потом, когда эта жуть закончилась, никто не пошел домой и не взял винтовку? Да мы б и не подняли эту винтовку, если бы она у кого-то была  – хилые дети, вскормленные гуманитарной тушенкой.  Лично я не умел и не собирался учиться стрелять, играл в шахматы и преферанс. Я, наверно, мог бы хлестнуть судью неправедного тузом по лицу,  но это было бы жалкое зрелище – женщину и вдруг тузом.

Вопрос второй: так злоумышленника-то нашли? Нет. Все порыдали, успокоились, вышли чуть более ожесточенными. И  забыли эту историю – накрепко, навсегда.  

А 3 февраля 2014 года ученик десятого «а» класса Гордеев Сергей  расстрелял учителя географии и двух случайных полицейских. Занятия в московской школе №263 возобновятся 5 февраля. Не знаю, какая у Гордеева Сергея история.

Комментировать Всего 5 комментариев

а у меня было дома ружье, и кормили меня мясом вместо тушенки. Но я тоже никого не расстреляла. Наверное, потому что добрая.

Просто девчонки - трусихи.

А почему общественность вообще негодуе?

Что вас заставило меряться с этим пацаном своим эго: да я, да я...

Задолбали, блеать. Сто статей и все про то, какой хороший автор.

Приятно сесть у условного костерка и рассказать хорошую историю.

жалкое зрелище – женщину и вдруг тузом. - замечательно написано

к вопросу о тушенке и детях: помню, у нас в детском саду кто-то обкакался. воспитательница выстроила нас в шеренгу и велела виновному признаться, но никто не признался. тогда она сказала, что сейчас будет по очереди снимать со всех колготки и все равно найдет, кто это сделал. никто все равно не признался. ну и она пошла вдоль шеренги, с каждого стягивала эти пресловутые колготки, в которых дети ходили до того, как тушенку прислали. все стояли понурые. на слово никому не верили, индуктивным методом нашли того мальчика и потащили мыть. шеренгу отпустили играть. бунта не было.