Все записи
01:32  /  28.08.12

6365просмотров

Лишение дееспособности – билет в один конец

+T -
Поделиться:

Если кратко, то недееспособность – это полная гражданская смерть (поэтому статья про нас так и называется). Недееспособный человек не может обратиться ни в суд, ни в милицию полицию, ни в прокуратуру. То есть может, конечно, но на это обращение никто не обратит внимания – такой человек «никто и звать его никак», он «не понимает значения своих действий и не может руководить ими». Поэтому любые заявления и ходатайства за него имеет право подавать только его опекун – в нашем случае это психоневрологический интернат.

Когда в мае этого года Андрея из ПНИ госпитализировали в Алексеевскую больницу после конфликта с заведующей отделением (он настаивал на своем праве носить свою, а не казенную, одежду, а также пользоваться мобильным телефоном), я написала заявления сразу в несколько инстанций: 1) в местное отделение полиции (о недобровольной госпитализации с нарушением прав); 2) в Департамент социальной защиты населения ; 3) Уполномоченному по правам человека. В течение полутора месяцев я получила три ответа. В каждом из них было написано, что по моему заявлению была проведена проверка, в результате которой нарушения прав гражданина такого-то выявлено не было. Полиция вообще, похоже, ничего не проверяла, остальные честно запросили интернат и/или Алексеевскую. Самого человека, о нарушении прав которого шла речь, не спрашивал никто и ни о чем. Зачем? Он же недееспособный и, следовательно… см. выше.

В апреле 2010 года была принята поправка к ГПК РФ (ч.2 ст. 286), согласно которой недееспособные граждане получили право самостоятельно подавать в суд о восстановлении своей дееспособности. До этого такое право было только у опекуна или психиатрического учреждения. Казалось бы, это улучшает правовую ситуацию в этой области?

Итак. Чтобы попытаться восстановить свою дееспособность, обитатель ПНИ (напомню, живущий внутри учреждения и не имеющий возможности выйти наружу), во-первых, должен знать, что он имеет на это право. Предположим, он знает (непонятно, правда, откуда – как можно догадаться, политинформаций на эту тему в ПНИ не предусмотрено).

Дальше нужно написать заявление, самостоятельно придумав для него текст. Взять образец негде - в штате ПНИ обычно есть юрист, но, если само учреждение не поддерживает идею о восстановлении дееспособности конкретного гражданина, то и казенный юрист помогать ему не станет. Исключения возможны, но маловероятны. Для написания заявления нужны бумага и ручка – где их взять? Ручки в «нашем» ПНИ, например, вообще запрещены, потому что они острые.

Потом нужно положить написанное заявление в конверт (а его где взять?), написать на нем адрес районного суда (как его узнать?) и отправить по почте (как?? официальным путем отправлять письмо в суд никто из персонала ПНИ не станет).

В нашем случае всё это было преодолимо – я нашла в сети образец заявления, принесла бумагу и ручку, а потом отправила письмо. Как выяснилось чуть позже, этого оказалось совершенно недостаточно.

Во-первых, ответ пришел... правильно, в администрацию ПНИ. Для администрации ПНИ письмо из суда явилось сюрпризом – в их практике еще не было такого, чтобы проживающий сам, через их голову, пытался восстановить свою дееспособность (предполагаю, что попытки были, но оканчивались на предыдущих этапах). Сначала они просто все засуетились и забегали. Диалог на тему:

Зав.отделением: Скажите, как это получилось, что проживающий Д. подал в суд о восстановлении дееспособности, а мы не в курсе?

Я (мило улыбаясь и прикидываясь валенком): Ну, ведь по закону человек имеет право непосредственно обратиться в суд, а не через учреждение.

Зав.отделением: Но мы должны знать, мы за него отвечаем! И как же он это сделал?

Я (продолжая улыбаться и прикидываться валенком): Написал и попросил меня отправить по почте. Я отправила. Нам как-то не пришло в голову ставить вас в известность...

Зав.отделением: Это нарушение режима! Мало ли какое еще он заявление напишет, а вы отправите?

 Пробегая мимо Андрея, заведующая мимоходом сообщила ему, что его заявление в суд не принято. Я бросилась к тайно нам сочувствующей (исключение! через полгода она не выдержала и уволилась) юристу ПНИ и выяснила, что ответ из суда гласил: «заявление не может быть принято к рассмотрению, поскольку заявитель не оплатил госпошлину». Юрист пояснила мне, что при наличии инвалидности заявитель платить госпошлину не должен. Судья не могла этого не знать; очевидно также, что у недееспособного, проживающего в ПНИ, не быть инвалидности не может.

К моменту, как мы узнали, что именно ответила судья, времени отреагировать у нас уже не оставалось – поэтому судья оставила заявление без рассмотрения, указав, что «следует разъяснить заявителю, что он вправе обратиться в суд повторно».

 Соответственно, человек, живущий в ПНИ, даже если изыщет возможность написать в суд, может просто не узнать, что ему оттуда ответили – потому, что никто не будет проверять, дошел ли ответ до заявителя.

Ко второй попытке подать на восстановление дееспособности мы подготовились как следует – у нас есть адвокат (спасибо юридической группе Центра лечебной педагогики!), благодаря которой заявление было составлено по всем правилам и отправлено в суд уже почти месяц назад. На нашу просьбу направлять ответную корреспонденцию не только в ПНИ, но и адвокату суд клал с прибором. Самостоятельно попытавшись прояснить вопрос, наша адвокат узнала, что документы судом получены и предварительное заседание даже вроде бы назначено, но…

На предварительном заседании должен присутствовать сам заявитель с документом, удостоверяющим его личность (т.е. с паспортом) – иначе заявление таки опять будет оставлено без движения. Доставка в суд их обоих (заявителя и его паспорта) зависит исключительно от доброй воли администрации ПНИ. «Входить в положение» человека, который не может ни сам выйти из учреждения, ни даже получить на руки свои документы, суд не станет. Что делать, пока неясно.

 С интересом ждем развития событий см. продолжение в следующих сериях.