«Energy and persistence conquer all things». Benjamin Franklin

 

Первый раз я увидел его во время утреннего обхода. Он лежал в одиночной палате.

Голубые северодвинские глаза.  Cталь, а не человек.

Он был из старых русских. Таким людям нужно только, чтобы их дома ждали или писали, что ждут, а так готовы на любую войну, любую тюрьму или, хотя бы, горы свернуть и обратно развернуть.

 Он был очень агрессивен. Когда он увидел доктора, он изобразил из себя боевого офицера перед расстрелом. Молчал. Лежал. Не смотрел. Но к концу осмотра он уже орал матом.

- Козел, не трогай мои пальцы, я не дам тебе их резать, спасай их.  Говнюк,  делай свою работу!

- Если Вы откажетесь от операции по удалению пальцев сегодня, Вам отрежут ноги завтра, - сказал спокойно доктор и тихо прикрыл дверь.

В следующий раз я попал в эту палату через три дня.

Мужчина был небрит, высокая температура. Орал непрерывно на медсестру, доктора, на меня и всех, кто попадался ему на глаза. Он, казалось, был сделан из высокоуглеродистой стали, которая отличается особой остротой, твердостью, хрупкостью и быстро ржавеет без ухода.

- Если Вы не подпишите согласие на операцию по удалению обеих ног сегодня, завтра Вас уже будет не спасти, - глядя в глаза больному, твердо сказал доктор.

Все были посланы в очень прямой и крайне грязной манере.

Еще через пять дней я зашел в палату.

Медсестра колола наркотик и меняла повязки на гниющих ногах. Стояла страшная вонь.

Мужчина плакал. Не глядя ни на кого, он в сотый раз попросил : «Пожалуйста, операцию, согласен на операцию, режьте ноги, изверги».

Наверно, это был первый раз в жизни, когда он отступил.

- Уже поздно. Сепсис, - сказал доктор.

Еще через два дня я увидел пустую палату, в которой мыли стены.

 

«If the fool would persist in his folly he would become wise». William Blake

… but too late.