Все записи
13:22  /  20.08.18

639просмотров

Неизвестный Г.

+T -
Поделиться:

Если бы Хаим научился чему-нибудь толковому, ему бы не пришлось писать свои книжонки, - говорил дядя Соломон о своем бестолковом племяннике. 

 Соломон был человеком толковым. Уважаемый банкир. Меценат. А с племянником не повезло. Когда Соломон отойдет в лучший из миров, тот затеет тяжбу с кузеном, сыном банкира, за наследство, посчитав, что полученная им доля хоть и велика, но могла бы, по справедливости, быть и побольше. Для почтенной еврейской семьи публичные дрязги, судебный процесс – позор, да и только. 

 Евреем себя, впрочем, племянник к тому времени уже не считал. Успел поменять шесть национальностей – веком позже с этим результатом мог бы попасть в книгу рекордов Гиннеса. Имя в подписи сократил до первой буквы, и никогда ее прилюдно не расшифровывал. Клялся, что не переступал порога синагоги, хотя множество свидетелей показало бы под присягой, что переступал, и неоднократно. 

 Мишенью изощренных издевательских инвектив служил ему несчастный Людвиг Борн, крещеный еврей – за то, что изменил вере отцов, и теперь ни то ни сё, перекати-поле, Verräter (изменщик, - нем.). Сам обличитель, однако, тоже принял таинство крещения. 

 Соломонова наследства, увы, на жизнь не хватало. Пришлось брать деньги у Ротшильдов, но повод ли это, чтобы не писать на них едкие памфлеты? Нет, не повод. Зато связи с другим своим спонсором тщательно скрывал: ежегодный пенсион в 4800 франков от правительства Луи-Филиппа входил в изрядное противоречие с декларациями о невозможности сношения с политическими инстанциями для свободного художника. 

 Дружил с Марксом, даже писал с ним стихи, а однажды спас его дочь, Дженни, когда у той внезапно случились судороги. 

 На одного друга приходился легион врагов. «Нужно прощать своих врагов, но не раньше, чем их повесят».

 Уже postmortem, из могилы, устроил головоломку вождям рейха. Вычеркнуть его из анналов не могли (классик, величайших из всех, слагавших строки на немецком языке), оставить не могли тем более. Рискуя выставить себя на посмешище (а что может быть страшнее для власти, тем более такой?), велели крамольное имя поменять на «автор неизвестен». 

 Хотя и самый последний невежда знал имя автора – Генрих Гейне. 

 Кого избирает провидение в гении, по какому праву, по какому принципу? Того знать нам не велено, или, как сказал еще один гений – есть многое на свете, друг Г., что и не снилось нашим мудрецам. 

 

Комментировать Всего 2 комментария

Говорят, гении жалки и подлы, но все как-то по-другому, по-особенному. Думаешь, нам стоит больше экспериментировать? 

Эту реплику поддерживают: Андрей Шухов