Все записи
15:44  /  6.01.21

429просмотров

Какая драма!

+T -
Поделиться:

Пока Дайкокую Кодаю, японский купец, попавший волею случая в Россию в 1783 году, дожидался в Петербурге высочайшего дозволения вернуться на родину, он несколько раз ходил в театры. В «Кратких сведениях о скитаниях в северных морях»  говорится, что российские театры отличаются от японских одной поразительной деталью: женские роли в них играют женщины. В остальном же они мало чем отличаются от народных представлений саругаку. 

Кодаю пересказал одну из виденных драм. В одной захолустной деревне жил известный пьяница. И терзала его одна неотступная мысль: неужели так и придется мне умереть, не изведав вкуса прекрасных столичных вин? Неужели суждено мне пить только это мутное саке нашей провинции? И однажды он решился и отправился в столицу. Где быстро прославился единственным известным ему способом: стал завсегдатаем кабаков и каждый день напивался в них вусмерть. 

Однажды знатный вельможа торопился вечером домой, но его повозка остановилась: посреди дороги лежал какой-то человек. Слуги бросились отволочь его на обочину, но вельможе стало любопытно – кто это такой? Это, осуподзин (господин), известный пьяница, приехал из провинции, каждый день пьет, - доложили ему. И тут вельможа решил развлечься. Приказал положить пьяницу в повозку и привез его домой, в свой небывало роскошный дворец. Там его переодели в расшитые золотом одежды и уложили на огромную кровать под балдахином. 

Проснувшись утром, наш герой обнаружил себя в прекрасной зале, окруженный почтительными слугами в ливреях, которые несли сначала воду для омовений, потом необыкновенные яства из даров моря и гор. Бедолага никак не мог решить, сон это или явь, и наконец решился спросить у прислуги, где он и что все это значит. 

Осуподзин, - сказали ему, - судьба распорядилась так, что вашу милость усыновил наш князь, и мы теперь – ваши слуги.

Меня? Жалкого, никчемного человечишку, который думает только о вине? 

Волшебное слово прозвучало. Двери распахнулись, новые слуги в камзолах внесли прекрасные столичные вина. Герой, в величайшем сомнении, пригубил первый бокал, но дальше дело пошло по накатанным рельсам и он нализался так, что свалился без памяти. После чего слуги переодели его в старую одежду, отнесли на дорогу и уложили ровно на том самом месте. 

В конце драмы герой просыпается, долго сидит (паузу умели держать и до Станиславского!) и наконец, не то с облегчением, не то с сожалением произносит: 

Все-таки это был сон…

Занавес.

Какую литературу потеряли!