Напомню, в чем, так сказать, история. Наша история, потому что дети наши школу закончили и разлетелись, моя по крайней мере. Улетела. А я скучаю, вот и мучают меня воспоминания, а я их записываю и отсылаю в «Сноб». Так что я ни в чем не виновата, ну, а что они их вывешивают на своем сайте — все претензии к редакторам.

Короче, наша элитно-блатная школа заставляла заказывать школьную форму в каком-то подмосковном ателье под условным названием «Светлячок», и все как миленькие туда пилили и деток своих туда везли, типа для примерок, чтоб, значит, костюмчик хорошо сидел. Ха-ха-ха! Никогда эти костюмчики хорошо не сидели, вовсе даже и наоборот… Ручки не те шили, а главное, где они ткань такую жуткую брали?

Она меня прямо завораживала, когда я на нее смотрела. Она была невероятно жесткая, почти как наждачная бумага, и хлопка или там других каких природных компонентов (вон у меня есть рубашка из крапивы, опять же лен и т. д.) в этом удивительном творении российской химической промышленности, по-моему, не было и вовсе. Она была, видимо, соткана из стекловаты, хотя на бирочках, прикрепленных к грубым внутренним швам (все по-взрослому!), было коряво напечатано, что я держу в руках изделие из 100% шерсти.

Не поленились же! Видела я на базарах Стамбула, как продаются на вес всякие ленты именно таких бирок — там что хочешь можно приобрести, чтобы потом присобачить к любой какашке, например, «Сделано в Италии. Дольче и Габбана. 100% шелк». Но не думаю, чтобы «Светлячок» в Стамбул гонял за бирками, турецкие все-таки поаккуратнее как-то выглядели. Нет, это местные умельцы, лояльные к отечественному производителю, подсобили.

Ткань эта имела удивительную способность жить какой-то одной ей ведомой жизнью. Как только ребеночек надевал юбочку или сарафанчик, те сразу и навсегда принимали определенную форму, нужную этой самой ткани, и изменить эту форму уже было невозможно никакими силами, хоть ты гладь, хоть отпаривай… А на большее у меня фантазии и не хватало. Особенно бедствовали мамы наших мальчиков. Они хотели видеть своих отпрысков аккуратными и красивыми (чего, впрочем, и мамам девочек хотелось), но пузыри на коленях и других выпуклостях (а они, пузыри огромных размеров, появлялись практически на второй день носки) делали наших симпатичных мальчиков похожими на постоянных клиентов детских комнат милиции, ну, или вот совсем задохликов неухоженных. Да, так. А потом ткань эта сверкала и щелкала, и еще другие страшные звуки издавала! Воистину… Ну, дальше не буду, и так, по- моему, страшно…

Один раз я взбунтовалась против этой нехорошей материи, и наша няня пошила Кате юбочку самостоятельно, хорошая такая юбочка получилась, мы радовались… Но недолго. Клетка оказалась не та, что надо. Вот ведь дело какое! Как в Шотландии, у каждого клана именно своя клетка, так они раньше своих от чужих отличали, вот и в нашей школе необходима была именно таковская клетка, а не растаковская, а то не дай Бог спутают, что школьница не из элитки.

Детей, кстати, одних со школьного двора не выпускали, а форму, как только предоставлялась такая возможность, дети немедленно снимали с чувством великими муками завоеванной  свободы. Походила наша Катя в няниной удобной юбочке несколько деньков (я все-таки решила повыпендриваться и сказала: «Будешь ходить в этой!»). Но на входе в школу перед занятиями поставили учительницу, специально отвечающую «за внешний вид». Вот эту учительницу никак не устроил внешний вид моей дочери, и после двух дней безнадежной борьбы за право носить юбку без нужной клетки (клетка-то там была на нашей юбочке, не то чтобы я совсем Робеспьер и сокрушитель устоев, просто не того размера, а найти идентичную светлячковской не представлялось возможным; это была, видимо, стратегическая тайна нашей химической промышленности) строгая, отвечающая за внешний вид школьников и конкретно моей дочери учительница пообещала Кате на следующий день ее в школу просто не пустить. Мы сдались и опять оделись в наши сверкающе-трещащие одежды. Так и ходили в них до тех пор, пока не стали «старшеклассниками», которым полагался «свободный деловой стиль одежды». Вот тут уж старшеклассники пытались отыграться за все светлячковские годы, но… Опять стояла в дверях строгая Лариса Петровна (условно) и решала, кто достоин войти в храм науки, а кто завернет обратно. Но тут уж по-всякому легче стало… В смысле формы.