Все записи
10:32  /  5.11.13

25857просмотров

Внезапное знакомство с платной медициной

+T -
Поделиться:

Болеть всегда плохо, а неожиданная напасть — еще хуже, потому что эффект внезапности дает врагу большие преимущества: как известно, он ошеломляет противника и сеет панику в его душе и организме.

На мой организм весной напала диафрагменная грыжа. Господи, помилуй! Я и знать не знала, что это такое! Выскочила на животе небольшая дынька и взялась болеть. Конечно, я сразу подумала, что это рак и что жить мне осталось немного. Закручинилась сильно. Потом вспомнила, что при раке больные сильно худеют, а я, напротив, ничего с весом сделать не могу, никакие диеты не помогают. Так, думаю, что же это за дынька на моем пузе обустроилась? Тут и вспомнила, что бывают грыжи. Только я думала по непросвещенности своей, что грыжи только у мужчин бывают. Меня артист наш на спектакле долго поднимать не мог из-за этого.

Поразилась я, как странно устроен этот мир, и поняла, что надо идти к врачу. А к врачам я ходить боюсь, очень я от них многого натерпелась. Не доверяю я им совсем. За всю свою жизнь я встретила всего с десяток приличных, которые действительно помогли, а остальные вызывали у меня изумление уровнем непрофессиональности и алчности. А потом я ленивая и нетерпеливая, в очередях сидеть не могу и желаю решать свои проблемы в заведениях, которые рядом с моим домом, в шаговой доступности, как сейчас говорят.

Так вот, в шаговой доступности у меня было медицинское заведение с очень громким и пафосным названием, упоминающим почему-то Европу. Туда я и двинула со своей грыжей. Европейскость, видимо, заключалась в девушке на ресепшене, которая улыбалась всем как родным. То есть губы ее постоянно были растянуты — поскольку мне пришлось подождать в этой «европе», то я за ней понаблюдала. Даже как-то жутковато было, что у девушки не было и секунды спокойного лица. С этой улыбкой, которая вызывала уже недобрые ассоциации, она подала мне пухленький файлик с бумагами, которые я почему-то должна была заполнить, а я всего-то на консультацию пришла. А в бумажках этих было обозначены мои обязанности перед этим платным лечебным заведением. Тут я возмутилась и заявила, что ничего подписывать не буду и ничего я им не должна, кроме нехилой платы за консультацию у хирурга. Она, подобно японской гейше, медленно от меня удалилась, продолжая одаривать меня уже ненавистной мне улыбкой. А я сидела и ожидала встречи с врачом.

И смотрю, бегает какой-то невысокий мужичок в яркой гавайке, очень гламурного вида, бегает без дела, красуется явно, весь такой кудрявый и общительный. Понимает, что привлекает внимание к своей персоне, и явно наслаждается этим. «Неужели врач? — подумала я. — Ох, не хотела бы я попасть к такому врачу». Да, это был врач, именно к нему я и попала. Хирург, типа. «Что беспокоит?» — поинтересовался он дежурно. «Грыжа у меня». — «Покажите». Я продемонстрировала свою дыньку. «Да, грыжа», — как-то сладострастно подтвердил он. И на этом консультация за 7 тысяч рублей закончилась.

А дальше он стал склонять меня к операции в их стационаре за 180 тысяч рублей. «Дорого как-то очень», — засомневалась я. «Дороговато, — согласился он. — Но поверьте, оно того стоит. Вы, конечно, можете идти туда, где подешевле, но все равно потом попадете ко мне, но уже с осложнениями. Вам обязательно внесут инфекцию и начнется сепсис. Сколько я уже таких с того света вытаскивал, которые хотели подешевле…» Короче, закошмарил он меня по полной за мои кровные 7 тысяч, времени, надо сказать, не пожалел. Я все порывалась уйти, а он продолжал живописать ужасы, которые со мной случатся, если я не лягу к нему под нож. Похоже, пациентов у него было немного, он никуда не спешил.

Вышла я из этой «европы» на трясущихся ногах и с желанием напиться в стельку перед смертью. Зашла в салон, где у меня все знакомые, попить кофе. Тамошние обеспокоились моим унылым видом, и я рассказала им про кудрявого хирурга и 180 тысяч. Они возмутились, позвонили какому-то Саше, который кого-то спас недавно, устроив в прекраснейшую больницу, и уже на следующее утро я была на приеме у профессора. Профессор выглядел очень по-профессорски и заверил, что решит все мои проблемы. Но неведомый мне Саша что-то недопонял, и его стараниями я попала в клинику пластической хирургии; профессорский профессор знать не знал о моей грыже и собирался отрезать мне «фартук» — так они называют лишний жир на животе. Ужас как я испугалась. «Да нет, — робко промямлила я. — Мне грыжу вырезать надо, болит очень». «Ну что же, — не растерялся профессор. — И это мы запросто сделаем. А давайте сразу и грыжу вырежем и фартук отрежем». «Нет!» — закричала я. Короче, сошлись на грыже, когда я пообещала, что приду со своим несчастным «фартуком» попозже. Про стоимость операции они сказали, что посчитают потом, сколько на меня времени и таланта хирурга уйдет.

Вот мне не повезло! Больница была огромная, но я именно попала в это чертово платное отделение! Как же они надо мной там издевались! Я приехала к ним рано утром не пивши, не евши и злая от всего этого. Меня посадили на кресло-каталку, и здоровый молодой санитар покатил меня сдавать анализы, мне стыдно было катиться и я все порывалась встать, но парень недружелюбно заявил, что так положено. Сдали мы эти анализы, а дальше мне были назначены какие-то исследования. Санитар стал вслух планировать маршрут, чтобы меня меньше катать. А я нестерпимо хотела выпить кофе — у меня давление пониженное, я по утрам без кофе вообще не человек — и стала просить злого паренька о чашке бодрящего напитка. А он, гадина такая, еще и рявкнул на меня: «Нет! Сейчас мы поедем к гинекологу». И еще к кому-то, у него большие планы были. Но я не дала их ему осуществить, потому что встала с его проклятой понтовой каталки, которая, видимо входила в стоимость моего «обследования», и молча отправилась к лифту.

Он что-то кричал мне вдогонку, видимо, оплакивал свой заработок, но я даже не обернулась. Эта клиника, вся такая понтовая, с оранжевыми кожаными дизайнерскими диванами в пустых синих коридорах вызывала у меня воспоминания о фильмах ужасов, которых я не большая любительница. А врачи! О, Боже! Привела меня уже молодая молчаливая медсестра на УЗИ брюшной полости. За монитором сидела женщина-врач лет 30, которая, не глядя на меня, не ответив на мое «здравствуйте», велела раздеться и лечь на кушетку. Стала водить по моему животу трубочкой и заявила: «У вас нет грыжи». Я чуть не закричала от радости. «Но мне три врача поставили этот диагноз», — все-таки осторожно сказала я. «Да? Сами посмотрите, — ткнула она в монитор наманикюренным пальчиком. — Где она?» Я посмотрела. «Видите? Нет грыжи». — «Я когда лежу, ее не видно, а встаю — она и вываливается», — пожаловалась я. «А ну-ка, встаньте», — приказала она и впервые обернулась ко мне. Я выполнила ее указание, и дынька сразу закрасовалась на моем животе. Врачиха стала водить по дыньке трубочкой и пялиться на экран. «Ой! — вдруг радостно вскрикнула узистка. — Смотрите! И правда, грыжа! Смотрите, смотрите!»

Грыжу, похоже, она видела в первый раз, и радость от встречи с таким чудом была неподдельной и бурной. Походив еще по кабинетам, где сидели сестры узистки, все блондинки крашеные с распущенными волосами и ярким маникюром и отчаянным нежеланием глядеть на пациента, я заплакала. И заявила своему тоже молодому хирургу, что находиться здесь больше не желаю и, если он меня сейчас же не положит на стол, я еду домой. Долго мы с ним препирались, он все хотел продлить мое пребывание в оранжево-синем «гестапо». Но потом ушел раздраженный и прислал мне анестезиолога.

Ко мне в палату (кстати, палата была фиговая, кровать да телек на стене, даже холодильника не было) вошло рыжеволосое чудо тоже лет 30. Если бы молодой человек пошел в артисты, то был бы обеспечен ролями простоватых крестьянских парней на долгие годы. Но он выбрал благородный путь облегчения страданий болящих. И вот этот симпатяга, потея, начал мне в подробностях рассказывать, что он со мной будет делать и от чего я могу умереть на столе. Садист моргал своими голубыми глазами и повествовал, как у меня оторвется тромб и что-то мне закупорит, кислород перестанет поступать в мозг…   

Я не стала дослушивать его сценарий, встала и сказала: «На этом мои отношения с вашей клиникой заканчиваются». Взяла сумку и ушла. В администрации тетки меня спросили: «Не понравилось вам у нас?» — и стали считать, сколько денег я им должна. А я ждала и возмущалась: «Вы кого набрали? Это что же за врачи? Они же ничего не умеют!» — «Да мы сами знаем», — вздохнула тетка-администратор и протянула мне чек на 25 тысяч. Я оплатила, мне отдали паспорт, и я рванула на свободу.

И это было счастье! Я приехала домой, и мне хотелось петь, потому что я была абсолютно уверена, что избежала какой-то страшной катастрофы. А я ее и избежала. Точно.

P. S. Грыжу я вырезала в городской больнице №71 и совершенно бесплатно, по своему страховому полису. И я благодарна всем врачам этой больницы. Я их приплюсовала к тому десятку хороших врачей, которых встретила за свою уже достаточно длинную жизнь.

Комментировать Всего 3 комментария

Замечательное  описание  дорогостоящей  медицины)  

Платная, это   нормально  -   всё-таки  врачи  должны  получать  материальную  компенсацию  за  свой  труд,  а  вот  именно  дорогая,  это -  полное  отсуствие  профессионализма,  которое  с  лихвой  окупается  полным  присуствием  цинизма.

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont, Анастасия Карпенко

странно немного...

Странно все таки, что Вы вообще в эту платную и поехали.. и даже на кушетке покатались.  Я вообще, если нет никакой рекомендации, людей, которые уже делали операцию у этого врача... Кто лежал в этой больнице, т.е. понимаете, совсем когда проверенный вариант, как минимум одним знакомым - я ни ногой в то заведение, что мне неведомо. У меня есть знакомые врачи, кто в платное не идут работать принципиально, т.к. там они становятся как раз как менеджеры по продажам своих "услуг" и им делать надо план...

Берегите себя и Удачи)

Госпожа Догилева!

Как человек, я искренне сочувствую Вашим  " хождениям по мукам".   Ваше описание  отношения к больному в реальности выглядит, как фильм ужасов. Надеюсь, Вы послали копии в Минздрав . 

Как врач, я испытывают глубокое чувство стыда за своих коллег. Если я переведу на английский и помещу в нашей    Медицинской периодике - мне не поверят. 

Конечно же , актеры как особая группа, должны иметь свою актерскую поликлинику , как это в СПБ на Невском.  Я знаю, что в прошлом  Большой театр имел свою поликлинику, где лечили и других театров актеров.

Ситуация ,подобная Вашей ,очень мало вероятна в Америке: после такового письма  Минздрав Штата пришлет такой десант проверяющих , что мало не покажется, да и культура медперсонала слегка другая. 

Будьте здоровы 

с искренним уважением и извинениями  за моих коллег

Д-р  Эрнест Лейбов