Все записи
15:19  /  30.06.14

20194просмотра

Нелюбимое дитя общественного транспорта

+T -
Поделиться:

Это я про себя так. Не в том смысле, что меня зачали в общественном транспорте. Как это произошло (в смысле зачатия), мне неизвестно, но вот с самого того момента, как я себя помню (маленький-маленький ребеночек в огромном мире), оно всегда присутствовало в моей вселенной, это страшное явление в виде переполненных автобусов, вагонов метро, электричек и даже поездов, потому что родители мои почти каждое лето отправлялись к маминой сестре далеко на Украину в медленном поезде в плацкартном вагоне, чтобы подешевле. Родители бедные были.

И вот сидишь на жуткой жесткой полке, а вокруг тебя чужие озабоченные люди. Не то чтобы они злые или опасные, а вот какие-то очень некрасивые от своей великой заботы. Путешествия тогда в моем понимании были не удовольствием, а каким-то опасным и крайне мучительным предприятием. Толкотня, запахи, чужие голые ноги. Все это надо было как-то пережить, эти сутки в вагоне. Скука страшная! Ну посмотришь в окно… Сколько в него смотреть можно? А мать, чтобы я не приставала, именно это от меня и требовала: «Смотри в окно!» А я послушная была и просто кожей чувствовала, что мама не в себе и злая. Она просто нервничала очень, подлости какой-то ждала от дороги. А я маму любила и поэтому пялилась в это немытое окно. А потом еще жара! Но какая! Короче ужас, ужас, ужас… Уж не знаю, относятся ли поезда к общественному транспорту? Но плацкартные вагоны поездов дальнего следования точно нечто общественное… и крайне неприятное. Помню, как один известный сценарист за неимением купейных билетов отправился в путь в плацкарте. После он мне сказал: «Знаешь, оказалось, что я не так сильно люблю свой народ, как думал до этой поездки...»

До своих 14 лет жила я на окраине Москвы. Текстильщики были самой настоящей окраиной, и добраться хоть куда-нибудь из нашего, надо сказать, хорошего района, было напряженно: автобус до метро (до остановки автобуса еще минут 10 через сквер, а вечерами одной по пустому скверу очень страшно… быстрей-быстрей и не глядя по сторонам), потом метро с пересадками, потом, как правило, опять автобус, которого ждешь, нервно глядя в ту сторону, откуда он должен появиться. А он такой весь загадочный, автобус этот. Может появиться, а может и нет, а опаздывать на тренировку нельзя, тренер может и не пустить в зал. Подождешь вот так минут десять на полном нервяке, плюнешь и побежишь три остановки.

Я уже описала, как, будучи школьницей, добиралась самостоятельно до секции художественной гимнастики в спортобществе «Крылья Советов». И так раза четыре, а то и пять в неделю. Но школьницы-спортсменки существа живучие, а полтора часа пути пролетали незаметно: по дороге делались и выучивались уроки на завтра. Вот только возвращаться домой после тренировки и правда страшно бывало. Поздно, темно, а если кто-то следом идет — вообще атас! И обернуться страшно, и не обернуться страшно. Родители не встречали, работали много и уставали. Сама через сквер этот да через огромные темные арки. Ф-фу, бр-ры...

А потом уж ГИТИС. На артистку пустили учиться. Опять тремя видами общественного транспорта. Да хоть и пятью… Только бы удалось в автобус переполненный влезть, и хорошо бы еще, чтобы какой-нибудь псих или хулиган не воспользовался ситуацией и не трогал бы тебя беззастенчиво за всякие части тела, тяжело дыша в твое же ухо. Тоже почему-то было стыдно сказать: «Убери лапы!» Да и куда он их уберет — стоим-то впритык друг к другу. Гадость, гадость, гадость…

Зато как доберешься до любимого учебного заведения, то и получаешь свое распрекрасное счастье! Ей-богу! Помню, наша преподавательница по танцу все время твердила: «Вы не понимаете, что сейчас переживаете свое самое счастливое время!» Мы с ней не спорили, она очень хорошая была, но как раз я лично вполне понимала, что проживаю, наверное, лучшие свои годы, несмотря на всякие драматические перипетии, свойственные обучению в творческих вузах. Как интересно, как азартно, какая полная и захватывающая все твое существо жизнь! И бог с ним, с этим подлым общественным транспортом, о нем тоже только вспоминала, когда после спектаклей московских театров (студентов театральных пускали бесплатно на стоячие места) домой возвращаться надо было через неблагополучные дворы (я уже в другом районе жила). Но иногда и однокурсники провожали, жалели…

На такси я стала ездить, когда уж в кино сниматься начала. В молодости очень хотелось приобрести автомобиль, но сначала не было денег на него, а когда деньги эти появились, мне было уж за 30 и насмотрелась я страшных-страшных аварий, так как много уже ездила на различные съемки во всякие известные и неизвестные места. Автомобиль я в конце концов приобрела, но так и не освоила — все три попытки стать автомобилисткой закончились полным провалом.

Так что общественным транспортом я никогда не брезговала, а сейчас и подавно, потому как в наши дни на метро уж точно доедешь, а вот на авто можешь навсегда встать в пробку и там умереть. Конечно, есть некоторые проблемы с узнаваемостью. Но я давно поняла, что если человек не хочет, чтобы его узнали, то его никто и не узнает. Надо просто не выделяться среди других пассажиров. Мы одно время репетировали антрепризный спектакль с актером Иваром Калныньшем, и вместе с ним постоянно ездили в метро на станцию «Беговая» — там был ДК, который нам арендовали под репетиции. Ивар мужчина очень приметный, обожаемый многочисленными зрительницами. Я сначала с ним ездить опасалась: больно узнаваем. Но он поднимал воротник куртки до ушей, натягивал на лоб кепку и становился куда-нибудь в угол. И все! Никаких неудобств нам от пассажиров не было. Хотя, конечно, случались и случаются и курьезы. Про один расскажу.

Было мне тогда лет сорок с небольшим, и ехала я куда-то на Воробьевы горы на какую-то важную для меня встречу. Оделась по этому случаю понаряднее и подкрасилась по-боевому, чтобы произвести положительное впечатление. Метро выбрала, чтобы не опоздать. Около выхода со станции меня поджидали ассистенты, чтобы дальше отвести на свидание с режиссером, которому я хотела понравиться. Не очень мне комфортно было в таком ярком прикиде в общественном транспорте, и я сразу, войдя в вагон, устроилась лицом к неоткрывающейся двери, спиной к другим немногочисленным пассажирам. Стою, значит, и что-то свое думаю. Так задумалась, что и не заметила, как ко мне некий гражданин подобрался. «Простите,пожалуйста», — вежливо произнес гражданин. А я как закричу от неожиданности: «А-а!» — «Ой, напугал вас. Не хотел, извините». И смотрит на меня так благожелательно голубыми глазами. Обыкновенный такой, ничем не примечательный, среднего возраста и достатка метропассажир. Я опять в стекло, на котором «Не прислоняться» написано, профилем, значит, к гражданину, заинтересованному моей личностью. «Вам никто не говорил, что вы очень похожи на Догилеву?» Я помотала отрицательно головой, чтобы не произносить вслух вранье, по голосу-то он меня враз признал бы. И зло так на мужчину приставучего посмотрела. Он отошел, но ненадолго. Посидел с минутку и опять ко мне. «Послушайте, я вам советую принять участие в конкурсе двойников. Я просто гарантирую, что вы обязательно займете первое место. Не отказывайтесь, обещайте мне, что серьезно об этом подумаете». Я что-то промычала невразумительное, даже и не знаю, что хотела изобразить этим мычанием. «Вы на меня не обижаетесь? — испугался мужчина. — Я же от чистого сердца. Правда ведь, феноменально похожи». Я не отреагировала. И думала только, что следующая станция моя, так что всего перегон один и осталось продержаться. Я молча поменяла дислокацию, прошла мимо мужчины и прильнула к дверям напротив. А он, видимо, не собирался меня преследовать и уселся на место неподалеку. И вот когда уже поезд начал замедлять ход перед остановкой, мой доброжелатель не выдержал, подскочил ко мне и бодро заявил: «А чтобы вы вот совсем не обижались, я вам честно скажу: выглядите вы в сто раз лучше, чем эта самая Догилева. Стопудово!» Но тут двери открылись, и я пулей выскочила из вагона. Стояла на светлой станции и думала, обидны ли мне его слова или нет. Так и не поняла и пошагала на свою встречу. Кажется, встреча та оказалась удачной и я получила очередную вожделенную роль.