Все-таки с некоторыми согражданами у нас принципиально разные мировоззрения – и не надо стесняться об этом сказать, и не надо ради мнимой общности «гражданских наций» и «всечеловеческого братства» забывать о главном в христианстве – о Царстве Небесном и о том, что в него войдут только имеющие истинную веру Христову. Вот вышел примечательный текст Дмитрия Гудкова:

http://www.mk.ru/social/2016/11/30/pravoslavie-soletsya-s-politinformaciey-chem-plokha-religiya-v-shkolakh.html

. Собственно, с ним и спорить не надо – надо только констатировать мировоззренческие различия.

Дмитрий пишет: «

Почему вот эти никем не выбранные духовники решают, что можно, а что нельзя? Кто дал им это право? Что смотреть, что читать, что есть, куда ездить? Удивительно ли, что знамя духовности легко подхватывает и власть: запрет лежит в самой ее основе.

То же относится и к нравственности. Сама она по своей природе интуитивна, и специальными уроками прививать ее детям (а равно и взрослым) невозможно».

Ну вот просто по пунктам: мы считаем, что епископов и священников избирает Бог (хотя я бы и усилил голос прихожан в их избрании и перемещении, а то кадровые «менеджеры» не всегда хорошо голос Бога слышат). Право говорить людям, что можно, а что нельзя, пастырям тоже дал Бог. Он даже говорит им: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 23). Запреты также необходимы – отнюдь не все люди готовы сделать правильный для себя нравственный и жизненный выбор самостоятельно, некоторые варианты выбора могут быть опасны и для самого человека, и для других. Ни государство, ни народ, ни религиозная община, ни газета «Московский комсомолец», ни партия «Яблоко» без запретов не обходятся. Нравственность не «интуитивна», а дана Богом, и потому она остается неизменной. Однако Творец заложил в душу человека лишь минимум ее, недостаточный даже при чистоте «интуиции», то есть совести. А вот совершенной нравственности надо учить, причем сызмальства. Так всегда считало большинство людей.

Итак, мировоззрения разные. Но они равны. И сторонники каждого из них должны иметь равную возможность знакомить со своей точкой зрения всех людей. Какая станет более убедительной – такая и завоюет большинство. Меньшинству в этом случае должно быть не стыдно подчиниться, вместо того, чтобы кричать: «фашизм», «костры», «розги»! Мы, христиане, в меньшинстве много раз были – например, в СССР, – и ничего, смогли сохранить слово и дело до новых времен, не пошли по пути приспособленчества к «прогрессу». Кстати, именно его отсутствием Дмитрий пугает общество, живущее по настоящим христианским принципам, предписывающим, помимо прочего, «что смотреть, что читать, что есть, куда ездить». И некоторые сразу же начнут оправдываться, говоря: «Нет, ну как же, кто же против прогресса»! А мне оправдываться не за что. И я еще раз повторю: главное – это достижение вечной жизни. И «успех» общества я измеряю именно тем, насколько люди готовы к вечности. И в этом - тоже наше мировоззренческое расхождение. И я тоже имею право на то, чтобы общество приняло мою позицию, а не позицию Дмитрия.

Диалог возможен, вежливые улыбки тоже – никогда от сего не отказывался. Но о принципиальных вопросах надо сказать принципиально. Честно. Без лукавого «православно-политкорректного» обмана.