Все записи
21:11  /  19.03.19

229просмотров

О совести - и кризисе социального и нравственного богословия

+T -
Поделиться:

Весьма неглупая и интеллигентная дама Елена Яковлева, которую я считаю одним из самых аккуратных системных либералов,  вдруг изрекла о Его Святейшестве некую фразу в северокорейском стиле: «Он, может быть, самый лучший сегодня обществовед. А еще пытается создать для нас моральное богословие. И ему очень важно быть в диалоге с обществом» (https://rg.ru/2019/03/12/evgenij-vodolazkin-samye-glubokie-otvety-na-trudnye-voprosy-daet-vera.html ). Разбираемый при этом текст – речь Патриарха на 10-летии интронизации – действительно достойный. И не надо бояться признаться, что это плод коллективного творчества – как все такого рода тексты. Но вот на христианское обществоведение и нравственное богословие сегодня в нашей Церкви вообще-то мало что тянет – в отличие от разработок прошлых двух десятилетий, включая тексты, выходившие за подписью нынешнего Патриарха или при его участии. И дело не только в объеме текста и/или его статусности.

Не может быть христианского обществоведения без критики греховных явлений – как глобальных, системных, так и конкретных, происходящих здесь и сейчас. Не может быть христианского нравственного богословия без ясной констатации его принципиального отличия от иных этических систем – а оно в том, что мы, говоря о достижении морального совершенства, придаем главное значение благодати Божией, действующей в истинной Церкви, а не только принципам, нормам, стимулам, запретам, самосовершенствованию.  Обычное «человеческое добро» нас не устраивает, как и концепт «счастья» - опять Его Святейшество о нем недавно вспомнил (как вспомнил и аз грешный, но лишь в отрицательном смысле, сказав, что не будет кое-кому этого самого счастья).

«Счастье» - это не «простой человеческий язык», это язык расхристанного мира.

А вот язык по-настоящему христианский: «Спасение наше – Бог наш, а не наши дела. <…> Недостаточно быть добрым по естеству: надо быть добрым по Евангелию. Естественное добро часто противоречит добру Евангельскому; потому что наше естество находится не в первобытной чистоте, дарованной ему при создании, но в состоянии падения, при котором добро перемешано в нас со злом. И потому это добро, если не выправится и не вычистится Евангелием, само по себе непотребно и недостойно Бога»  (свт. Игнатий (Брянчанинов)). «Господь требует от нас, прежде всего, веры: без веры невозможно угодить Богу. Сколько бы кто ни делал добрых дел, но если он их совершает не во имя Христово, то они не имеют никакой цены» (прп. Варсонофий Оптинский). (http://rossiyaplyus.info/17251-28/ ).

Любое нравственное богословие станет полуправдой, если не сказать: вне Христа нет и не может быть нравственного совершенства – как нет и добра, имеющего смысл. Ведь все, что не входит в Царство Божие, настоящего смысла не имеет.

Вот, кстати, очень правильная мысль, сказанная на днях Патриархом в проповеди: «Совесть есть чувство, которое дает нам понимание того, что мы делаем, правильно или плохо поступаем. Совесть помогает нам замерять уровень наших греховных поступков, уровень наших греховных мыслей. Но совесть — это хрупкий сосуд и хрупкое чувство. И если совесть постоянно ломать, если не слышать этот голос, а растаптывать его, то совесть начинает постепенно терять свою силу. Тогда перед человеком открывается бездна греха. Самый главный сдерживающий фактор — совесть — перестает сдерживать человека, и он погибает» (http://www.patriarchia.ru/db/text/5393755.html ).

Именно так. И налицо позитивное развитие суждений. Нет никакого твердого «естественного нравственного закона» - есть лишь эфемерное чувство. А совесть – не «голос Божий», а тоже вещь эфемерная, которая может быть и сожжена, и деформирована. Апостол Павел пишет, что совесть нуждается в очищении: «Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя, непорочного, Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному!» (Евр, 9:14).

Голос Божий – это Писание и Предание, это Сам Христос, действующий в Церкви. Без ориентации на Него наша совесть, мятущаяся и жалкая, – точно не спасет и даже не всегда укажет правильный путь. И это тоже аксиома нравственного богословия – живого, а не схоластически-школьного.