Все записи
17:44  /  25.10.19

609просмотров

Елбанский агроном

+T -
Поделиться:

Быть в Человеках мне оставалось 49 дней.

Двадцатого четвёртого октября 1993 года, часов в шесть утра, я вышел из дома. Чуть брезжило. Неровным частоколом готики пихт и сосен за Бердью, стояла чернь. Где-то там алой силой наливалась заря. Как проявитель при красном свете в этой фотолаборатории, под управлением Бога, первые лучи восходящего солнца медленно обрисовали контуры и смыслы нового радостного дня.

Куском щепки содрал плотную ночную изморозь с половинок лобового стекла своего директорского УАЗика.

«Хороший будет денек, надо бы рулоны льняной тресты вывезти с Дохлой Кобылы, потом туда хрен доберешься», - привычно отметило сознание. Из распадков, вдоль Узенькой Гривы, поднимался белесый туман. Конденсат - пришло на ум словечко из учебника физики. Вчера растолковывал это сыну. Нахватает троек поганец, мелькнула оправдательная мысль из родительской части моего сознания, но ненадолго.

Молодцы, за ночь добили 116 га. Серо-черные пласты, уходящие за горизонт, были покрыты капельками росы. Остановился, хлопнул дверцей в неизменных своих кирзачах пошел по свежевспаханному полю. За перелеском рокотали трактора. «Зябь на этой неделе, добьем первые в районе», - тщеславно подумал я.

Потом тихо скатился к командирской сопке. Федор Маттерн, не видя меня, заглушил своего «тятю». Так мужики промеж собой, из уважения к дяде Феде, называли его Т-4. Шедевр рубцовского тракторного завода - редкостная дрянь на самом деле советского сельхозмашиностроения.

Федорович долго надсадно кашлял, сплевывая черные сгустки на заиндевелую стерню. Поставил ногу на башмак гусеницы, кряхтя повернулся и, опираясь на опорные катки, тяжело опустился на землю.

Мое сердце кольнула игла жалости. Надо бы перевести дядю Федю на весовую. Да думаю вряд ли согласится, скажет: «мне здесь сподручней Валентиныч, среди мужиков, что там с бабами зубы тырить.».

И тут меня осенила мысль: а ведь мало кто из них, механизаторов, работающих на гусеничных, одолевали пенсионный рубеж. До пенсионной реформы оставалось четверть века.

Между тем, в Человеках мне предстояло отслужить 49 дней.

В этот день, двадцать шесть лет назад, я подал документы в избирательную комиссию, а 12 декабря 1993 года был избран депутатом Государственной Думы и перешел в политики.

Но, это уже другая история, и мне кажется, не такая светлая. Во всяком случае все чаще цепляют душу воспоминания, когда я по настоящему был нужен скорее себе, чем людям.

Потомственный, как есть Елбанский агроном Ваня Стариков, был кому-то нужен, и не на парламентских слушаниях в Совете Федерации.