«Но сурово эдак тренер мне:

Мол, на-до, Федя,

Главное дело – чтобы воля, говорит, была к победе».

 (В. Высоцкий)

Возвращаюсь поздно домой. Обычно охранники нашего коттеджного  поселка в мирной полудреме открывают ворота. Однако в этот раз, служивый был явно чем-то взволнован. Выскочил, из своей каморки отчаянно жестикулируя. Уж не случилось ли что? Встревожено подумал я, и опустил стекло. Впрочем, все оказалось проще.

          - Валентиныч, ну что за пи….сы! Проиграть, и кому? Проклятым американам. Вот суки!

Я понимал причину этой ярости,  да и обращение было по адресу.

Мои соседи по поселку, когорта охранников, и даже тихие дворники-таджики знают, что иногда я играю за команду ветеранов – «Легенды нашего хоккея». Конечно негодование и вселенское горе этого, в общем, неплохого человека – верного избирателя Путина, проецировалось на другое время, на другую страну и на иные ценности.

Легендарный капитан хоккейной сборной  СССР Виктор Кузькин рассказывал как-то мне о победе сорокапятилетней давности. Ситуация была похожей, однако, одно отличие: властное тщеславие ЦК КПСС не меньше нынешнего, но явно другого сорта.

«Спрессованная ненависть за раздавленную Пражскую весну превратили чехов в сверхлюдей. Им важно было доказать, и они доказывали в игре, что мы без танков против них – никто. Никто, ничто и звать нас никак. То, что творилось на льду, не передать словами. В торжествующем реве трибун, приветствующих нашу смерть, на том, стокгольмском льду нам слышались уж звуки судных труб. Раздавленные и сломанные двумя шайбами, перед последним в нашей жизни периодом, сидели мы в раздевалке, не в силах поднять голов и просто посмотреть на тренера, на гения – на Анатолия Тарасова. Он был для нас не просто наставником. Он был отцом. Не меньше.

И вот раздались шаги, вошел Тарасов. Он стоял, и слышно было одышливое его дыхание.

И вдруг он запел. Это было неожиданно и, честно сказать, страшно. Слова Интернационала хрипло гасли в потном аду раздевалки и, не доходя до сознания, просто не усваиваясь им, вызывали озноб. Не припомню, чтобы когда-нибудь я испытал что-то подобное. И понял я под лязг собственных зубов от нервного и физического перенапряжения – что вот оно – то, для чего пришел я в этот мир. И ничего не будет, кроме этого. Что все решается сейчас и здесь!

Но наступает в жизни момент, когда ты понимаешь вдруг, что в твоих руках судьба страны. И вот тогда… И вот тогда приходит оно - чувство Родины.

Ни слова не добавив, Тарасов замолчал и вышел, все так же тяжело дыша.

Мы выпали в сиянье льда, - рассказывал Виктор Кузькин,- и рев тысяч глоток приветствовал расправу над нами.

Но что-то произошло. Со всеми нами, со всей командой. К нам вернулось сознание единства, великого единства наших судеб и страны.

Мы их смели. Мы изменили ход истории, своей победой в том бою. И в этом не было сомнений ни у кого».

Так вот, сейчас сомненья есть.

Тот антиамериканизм и советский патриотизм, насаждаемый  властью, был искренним. Это действительно была борьба двух систем и сверхдержав. Сейчас это делается исключительно для того, чтобы перевести стрелки и снять ответственность с себя, а главное сохранить власть и собственность, в том числе и на территории назначенного врага.

Однако, вот незадача. Вызвать ненависть к американцам у бесхитростного охранника нетрудно, но у Овечкина, Ковальчука, Радулова – звезд НХЛ, задача невыполнимая.

Судите сами. Эти спортсмены мирового уровня по долгу живут в США, у них там дома и семьи, налаженный цивилизованный быт. Они видят, как работает современное государство и, как выглядит эффективная, реально избираемая власть. В конце концов, могут сравнить.

Вспомните эпизод из недавно вышедшего на экраны байопика «Легенда 17», который привел в восторг нашего Президента. Обаятельный Даниэль Ольбрыхский, исполняющий роль агента-селекционера НХЛ, предлагает Валерию Харламову 1 млн. долларов, если тот согласится остаться и продолжить свою хоккейную карьеру в Канаде.

Отказ легендарного хоккеиста тогда был искренним, он понимал, что согласие приведет его к моральной смерти. Тогда, в 72-м, для советского человека и спортсмена, это был вопрос чести. Родина, патриотизм – не были пустыми слова, они были важнее любых денег.

Причем тут амнистия, спросите вы?

Я отвечу: масштабная амнистия не только экономическая, но и политическая, это первый шаг нашей деградирующей власти к своему очеловечиванию. Шаг, который начинает возвращать власти тот облик, который привыкли видеть в ней наши звездные легионеры, правда там, за океаном.

До Олимпиады в Сочи осталось 266 дней. И от власти зависит, какие чувства будут  у наших олимпийцев.

Появится ли та самая тонкая субстанция – ВОЛЯ К ПОБЕДЕ, которая и определяет успех.

Ну а деньги, деньги опять будут вторичны!