Все стали спешить.

США торопятся, потому что домашнее общественное мнение обвиняет Обаму в потере «американского лидерства», в слабости. Ему срочно нужна хотя бы небольшая, но всем очевидная победа. Сначала ставка делалась на блок «Демократический союз», куда вошли сирийские курды, милиция христиан-ассирийцев и некоторые вожди племен северной части страны. Предполагалось, что новая группировка начнет наступление на Ракку – сирийскую столицу ИГИЛ, причем, основной силой будут курды. Взятие Ракки действительно можно было бы подать как большой военный успех, тем более, что в этом районе много нефтяных месторождений, за счет которых живет ИГИЛ.

Проблема в том, что курды по-настоящему сильны, когда воюют в своем регионе, сражаясь за будущую автономию, с перспективой создания отдельного государства. Ракка же находится за пределами Курдистана, поэтому «Демократический союз» не горит желанием идти туда. А главное, усилением этой группировки недовольна Турция. США вынуждены объяснять Анкаре, что не поставляют курдам оружие и  не одобряют их сепаратизм. Турция, естественно, не верит в эти сказки. Сами же курды уже давно де-факто живут как автономия и ни у кого не спрашивают разрешения.

Больше того, они атакуют небольшую общину туркоманов (так называются сирийские турки), и Турция вынуждена как-то защищать своих.

Из-за неспособности своих наземных союзников, США заговорили о проведении наземной операции собственными силами, хотя Обама осознает, насколько это трудно и рискованно: жертвы среди американских солдат, трудность снабжения такого контингента, опасность случайно (или не случайно) попасть под российские авиаудары, после чего может произойти самое плохое.

Турция спешит, потому что ей нужно ослабить сирийских курдов, защитить туркоманов. Турецкие лидеры утверждают, что российские самолеты бьют по всем без разбора. Из-за этого умеренная оппозиция вынуждена отступать с контролируемых ею территорий, а на освободившееся место приходят вовсе не войска Асада, а ИГИЛ. Кстати, лидер туркоманов Халед Ходжа был приглашен в Москву, но заявил: «Пусть Россия сначала перестанет нас бомбить, а  потом уже предлагает помощь, о которой никто не просил».

Сейчас Турция вернулась к идее создания бесполетной зоны в двух местах: около своей собственной границы, т.е. в сирийском Курдистане, а также на юге Сирии, на границе Иордании. США вроде бы согласны, только есть «маленькое препятствие», — в этих зонах уже летают самолеты ВКС России.

Но и России приходится спешить, ведь скоро в пустыне начнется сезон пыльных бурь, затрудняющих действия авиации. А наземные войска даже  сейчас продвигаются с трудом, линия фронта разорвана, часто непонятно, кто где находится. Простое доказательство: после докладов о победах над исламистами вблизи Алеппо, эти самые исламисты вдруг появляются в самой Латакии. Другое доказательство: Россия утверждала, будто никакой умеренной оппозиции не  существует, а теперь вынуждена не только признать ее существование, но и пригласить в Москву несколько десятков разных организаций.

Что произойдет в такой неразберихе, когда авиация будет вынуждена бездействовать? Да всё, что угодно.

Умеренная оппозиция тоже вынуждена спешить. Во-первых, каждая организация хочет, чтобы ее не забыли пригласить на  переговоры, внесли в «белые списки». Во-вторых, каждая группировка хочет сейчас иметь покровителя в лице либо США, либо Турции, либо России. Кто не успеет, того будут бомбить.

В переговорном процессе у всех свои эгоистические интересы. Россия хочет доказать, что стала великой державой не  только в военном, но и в дипломатическом плане. Именно для этого она ведет переговоры с умеренной оппозицией и добилась от Асада согласия снабжать оппозиционеров оружием. Всё просто: если у Москвы есть контакты только с  Асадом, то она не сможет быть посредником во внутрисирийских делах, и эта роль достанется другим странам.

Сирийская свободная армия хочет от России не только  оружия, но и гарантий, что правительственные войска не будут ее атаковать. Это для Путина большая и неожиданная проблема.

США хотят, с одной стороны, чтобы переговоры начались побыстрее, пока Россия не обзавелась дипломатическим влиянием внутри Сирии. С  другой стороны, как мы уже говорили, Америке нужна военная победа. А вести одновременно войну и переговорный процесс – дело трудное.

Турция надеется использовать переговоры для сплочения умеренной оппозиции в единый фронт против Асада. Разумеется, с  минимальным участием курдов, а лучше вообще без них. Турции сейчас действительно трудно, поскольку сирийская война распространяется на ее территорию, и остановить этот процесс будет сложно.

Саудовцы хотят использовать переговоры, во-первых, для ослабления Ирана. Во-вторых, для спасения связанных с ней исламистских группировок. Конечно, «Джабхат ан-Нусра» на переговоры не позовут, но ведь это не единая организация, а альянс из множества группировок. Вполне можно «перебросить»  эти группировки в какой-нибудь  другой блок, который на переговоры приглашен. Или переименовать их и привести на переговоры под новым названием. Саудовцы уже использовали этот прием.

…А теперь давайте вспомним, что все вышеупомянутые страны, кажется, собирались бороться с ИГИЛ. И поставим себя на место людей, за  которыми охотятся вербовщики «халифата». Что они видят? Бесконечную возню, где даже союзники грызутся друг с другом, а Россия и Запад заняты лишь борьбой между собой.  Переговоры, непонятно о  чем. Полное безразличие к мирному населению, лишь бы оно перестало эмигрировать в Европу. Тем временем, ИГИЛ жив и здоров. Он проводит теракты и свободно перебрасывает боевиков из одной страны в другую. Он активизируется на Кавказе и  в Афганистане. Он направляет поток террористов через Черное море на Украину… Стоит ли удивляться, что эта дьявольская организация приманивает всё новые и  новые души?

Оригинал