- Здравствуйте, я – Алла!

Мне предложена рука и я обращаю внимание на узкие длинные пальцы с ярко и неровно наложенным лаком. Маникюр делает сама. Осторожно ее пожимаю. 

- Я Вас что-то здесь не видела, а вот вашу собачку помню.

Она говорит четко артикулируя слова, у нее старый московский выговор,  и вообще своей худобой и высоким ростом она очень напоминает мне мою бабушку. О чем  ей радостно сообщаю. В ответ получаю удовлетворенный кивок головой а-ля Екатерина Вторая, вообще эстетика движения выдает особу с характером, и ой каким характером!

Продолжаю развлекать ее семейными байками о том, что стандарты женской красоты тогда были другими и моя бабушка со своими модельными параметрами и ростом на голову выше дедушки считалась не такой уж и красавицей. Когда они фотографировались вместе, она умильно склоняла ему голову на плечо, чтобы скрыть свой рост. Во всем остальном умиления не проявляла – дедушка, прошедший Хасан-Халкин-Гол, арест в 37м, Великую Отечественную, не боялся в своей жизни ничего, но жены ….ммм… опасался. Она всегда четко формулировала свои желания и облекала их в такую форму приказов немедленных к исполнению, что ставилось-строилось все ближнее-дальнее окружение. Не поддался один Георгий Константинович Жуков. Маршал Победы – это вам не шутка, остальные сдавались, как правило, без боя. Алла слушает внимательно, чуть улыбаясь: «Я хорошо понимаю ее чувства. Мой муж тоже был меньше меня ростом. Иногда он шел по одной стороне улицы, а я по другой». Я прикусываю себе язык, чтобы не спросить: почему он шел, а не уходил? Но благоразумно оставляю этот вопрос при себе. От таких не уходят, а к кому идти?, остальные на их фоне меркнут. Очень хочется спросить ее о возрасте, но как это сделать? Она быстро читает мои мысли:

- Как Вы думаете, сколько мне лет?

Я блею что-то вроде:

-       62….

-       Что Вы! Мне 86! Когда мой сын первый раз назвал меня старухой, мне было 70, я так плакала, а бабушки 90 летние у нас во дворе меня утешали, говорили «ты еще молода»…..

Я искренне делаю ей комплименты: ее манере держаться, ее рукам, ее волосам, и прекрасно понимаю, что ее нельзя разбирать на части, она – цельная, это все просто части единого целого, личности, характера. Old school.

-       Волосы, да, их я иногда мою пивом, меня научили мои сотрудницы. Я была заведующей лаборатории, нам присылали анализы людей, работавших в Чернобыле, их кровь была радиоактивной, нам обещали дать льготы за то, что мы работали с ними, но потом забыли. Я сильно болела после этого, перенесла два операции, но вот живу. Да, про волосы, мои девочки уехали прямо туда в зону и там все было заражено, они придумали, что делать, стали мыться привозным пивом. Представляете? (Я представляла с трудом). Зато когда вернулись, у них были роскошные шевелюры.

Так мы подружились. Иногда я специально прохожу через двор мимо той скамейки, которую она облюбовала, собирая вокруг себя «салон», пожилых (язык не поворачивается назвать их стариками-старушками) леди и джентльменов. Они обсуждают политические новости, дружно ругают управляющие компании за их мухлевания со счетами, делятся личными воспоминаниями. Здесь можно услышать арию Каварадоссии на вполне приличном итальянском языке или совет по воспитанию детей («Надо вовремя дать по заднице, чтобы потом не дали тебе!»). Или на бегу получить в лоб вопрос: Вы знаете как Жуков брал Берлин? О боже, где я, где Берлин, где Жуков, который не сделал так, как хотела бабушка, а сделал совсем наоборот? Но останавливаюсь и слушаю четкий логичный рассказ о планах советского командования. Их истории интересно слушать, они часто рассказывают то, что сильно отличается от общепринятых версий, но любопытнее всего наблюдать как эти люди стойко сопротивляются времени и старческой немощи. Женщины иногда горько усмехаются:

-       Какие у меня были ноги и пальцы! И все! Все остальное среднее, заурядное.

-       Но куда тебе больше? Ноги! Вполне достаточно.

Мужчины бодрятся, стараются поддержать своих дам шутками. Но все они внимательно наблюдают, кто вышел сегодня на прогулку, а кто уже нет…..

Я тоже бросаю взгляд во двор и радуюсь, когда вижу высокую худую фигурку:

-       Алла, Вы отлично выглядите! Какой румянец!

-       Ха! Румянец захотела в мои годы. Это румяна. Я крашусь. На девятом десятке.

Вот что тут можно сказать в ответ? Обычно я говорю ей: Браво, Алла! И мы весело смеемся…..