Все записи
09:35  /  11.11.17

908просмотров

Попаданец Зилов

+T -
Поделиться:

В Театре Ермоловой опять поставили «Утиную охоту». В первый раз, лет сорок назад Зиловым был Владимир Андреев, во второй – Иван Янковский. Первому тогда было лет пятьдесят, второму еще нет тридцати.

Вампилов написал свою лучшую пьесу в тридцать, столько же ее герою, но играли его обычно актеры постарше, в том числе лучший из Зиловых – Олег Даль. Воспринималось это нормально, в наше время тридцатилетние, в отличие от нынешних, в массе своей были или казались людьми пожившими, с немалым опытом, уже испытавшими на себе давление жизни на каждый квадратный сантиметр души.

Зилов был героем нашего времени, тогдашним Печориным. Вот почему Вампилову вторили другие драматурги и сценаристы, от Коляды до Мережко. Олег Янковский, дедушка Ивана, в «Полетах во сне и наяву» – это ведь тоже Зилов, он так же мечется между своими женщинами и изображает самоубийство.

Каждая реплика Зилова была понятна современникам, похожие на него молодые и не очень молодые люди задыхались от фальши окружающего мира и искали выход в водке и девушках. Намек на окружающую действительность чувствовали советские цензоры, и потому вымарывали из текста острые фразы и препятствовали постановкам пьесы. Мы же, вольнолюбивые зрители, думали, кабы не советская власть, яркий и острый Зилов вел бы себя совсем иначе.

Советской власти давно нет, но и счастья тоже нет. Вампилова нет еще дольше, он ушел в тридцать пять, а «Утиная охота» все жива - классика как-никак. Но кабы режиссер Евгений Марчелли ее «осовременил», я не решился бы беспокоить вас доморощенными размышлизмами. А если бы вовсе не стал бы ничего с ней делать, а повторил то, что я сто раз видел когда-то – тем более. Он сделал иное, чем, признаться, меня удивил – вставил в старую пьесу со всеми реалиями тех лет Зилова из сегодняшнего дня, такого, что ли, «попаданца». И, представьте, нынешний, извините за выражение, хипстер вписался в предлагаемые Вампиловым обстоятельства.

По мне так не хватало ему обаяния прежних Зиловых, но он по-прежнему нравился женщинам. Мне лично недоставало социального контекста, он у Вампилова был, пусть и не слишком обличительный, но, оказалось, можно и без него обойтись. На моих глазах три часа метался по сцене в ожидании утиной охоты новый Зилов с пустой по-прежнему душой, бил барабан и переставляли пластиковые стулья в кафе «Незабудка», тем временем охватившее меня поначалу раздражение постепенно улеглось, и из зала я вышел взволнованный вновь пережитым.

Безвременье вливало водку в нас, теперь – в них, «Утиная охота» - пьеса на все времена, ну, по крайней мере, на некоторые.

Комментировать Всего 1 комментарий

А мне вчера довелось увидеть «Современную идиллию». И погрузиться в атмосферу не советского, а российского безвременья. Но если герой времени, которое мы испытали на своей шкуре, исполнен тоскливой безнадёги, то хипстеры позапрошлого века смотрятся куда более близкими к нынешним реалиям и ищут способы сопротивления тому, что осталось в нашем сознании припечатаным точным термином: свинцовые мерзости.  Господа из того времени ироничны, гротескны, и если и вынуждены приспосабливаться к растущей мании поисков неблагонадёжных сограждан, то в отдалённых от неё областях жизни.

Спектакль, изначально воспринимавшийся удивительно актуальным, со временем приобретает всё более усиливающееся сходство с крепнущим абсурдом окружающей нас действительности. И это не представление приближается к к ней, а действительность –  к авторскому тексту.  И постановщик неожиданно превращается в канатоходца, для которого каждый шаг может...

Есть байка из брежневского периода. Косыгину предложили урезать финансирование науки, он ответил: это что свинью стричь – шерсти мало, визгу много. В театрах шерсти ещё меньше, но их, очевидно, собрались не стричь, а резать. Пусть они тощи и малочисленны, но другого пропитания, видимо, добыть уже не удаётся.