Почему самые оголтелые охранители получаются из отпетых либералов? Взять хотя бы Станислава Куняева, ниспровергателя Высоцкого и отрицателя Холокоста. Давным-давно, еще при советской власти я услышал от одного старого писателя такое объяснение перехода этого ученика Бориса Слуцкого в противоположный лагерь. Из демократических убеждений, мол, шубу не сошьешь. Позже времена изменились и уже можно было сшить из них шубу, правда, не дорогую. Потом времена изменились в другую сторону, и все же я не стал бы сводить феномен превращения демократов в охранителей к меркантильным соображениям. Возможно, эти соображения кое-что и объясняют, но далеко не все. Или, во всяком случае, не для всех.

Как объяснить то, например, что случилось с Дмитрием Ольшанским? Читаю его посты в ФБ и не могу прийти в себя. Тех, кто еще вчера были для него "своими", он клеймит гнидами и гнусью. Это такая публицистика. А вот это уже аналитика - не надо было, сокрушается Ольшанский, в семидесятые годы создавать проблемы для эмиграции в Израиль, те, кто хотел, не уехали, и теперь они сами создают для страны проблемы. И, наконец, чистая поэзия - в его воспоминаниях о море и горах, греческих монастырях и мюнхенских пивных (все в одном ряду), завершаемых таким пассажем: нет на свете ничего прекраснее пыльной дороги с идущими по ней русскими танками.

Что это? Да знает ли мама этого молодого человека, чем он тут в ФБ занимается? По-прежнему ли он остается любимцем лучших отечественных либеральных перьев? Во всяком случае, они в очередной раз пригрели его уже после того как он, оглянувшись на свое либеральное прошлое, не увидел в нем ничего, кроме лжи и позора. После того, как объявил себя черносотенцем и обещал свить петлю из демократической веревочки для брата-либерала. Может быть, они не приняли все это всерьез?

Специально заглянул в его публикации в "Русской жизни" середины нулевых. В них есть о том, что современная Россия проклятое место, есть признание в нелюбви к народу, и слова о собственном подсознании русско-еврейско-советского интеллигента. Это в подсознании, а в сознании Ольшанского причудливо соединились любовь к запрету и свободе вместе взятым вместе с попыткой полюбить 37 год как торжество демократии. Ему была невыносима русская современность, и равно ненавистны проповедники девяностых и проходимцы двухтысячных (все цитаты легко проверить).

Теперь, по всей видимости, сомнения остались в прошлом. И все же мне почему-то трудно принять его новые пассажи за чистую монету, при всем желании не получается. В отличие от многих тысяч подписчиков Ольшанского в ФБ - те видят в них искреннюю поддержку политики партии и правительства. А у меня почему-то не проходит ощущение эпатажа, стеба. Пусть его тексты стали пожестче, чем в нулевые, что ж, время постмодерна сменилось на более суровое.

Похожее чувство не покидало меня, когда какое-то время назад я изредка слушал эфиры Сергея Доренко на РСН, где он оправдывал едва ли не любой чих власти, но с какой-то внутренней ухмылкой. Тоже большой любитель пошутить. Тоже любитель ссылаться на то, что такой уж у нас народ, ничего не поделаешь. Знакомый журналист объяснил мне, что есть такой жанр – infotainment.

Такие люди (в журналистике ли, в политике, как, например, Жириновский) выполняют важную роль в обществе, до конца мне непонятную. Они озвучивают преобладающие в обществе настроения, доводят их до логического конца. В самом деле, что может быть прекраснее пыльной дороги с идущими по ней русскими танками?

Я всегда отличаю таких вот (перебежчиков) от их коллег, унылых пропагандистов. Они куда талантливее, у них есть чувство юмора. Я только не всегда понимаю, когда они шутят, а когда говорят всерьез.