Максим Д. Шраер

Музыка в Скатертном переулке

памяти Галины Корниловой   

0

Кафкианский кошелек

0

Я ни на кого уже не оглядывался… Давид Шраер-Петров о литературных соблазнах

0

Встреча 1986 года в Москве

(из книги «Бегство»)

0

Антисемитизм и упадок русской деревенской прозы (постановка вопроса)

Коллеги и собеседники,

2

Луиза Глюк. Выбор, который всегда с тобой

 

0

Русский еврей с итальянской фамилией

Максим Д. Шраер

0

Внутри других пространств

Из экспедиции я вернулся исхудавшим, истосковавшимся по нормальной пище, с рельефными мышцами брюшного пресса (какие в Америке называют «шесть банок пива»), но при этом с язвой двенадцатиперстной кишки. Помню августовское утро в Пярну, мы идем красной парковой аллеей по направлению к пляжу. После двух месяцев «зоналки» я чувствовал себя многоопытным, закаленным мужланом по сравнению с друзьями детства, казавшимися мне городскими неженками. Это  чувство превосходства выражалось в какой-то новой биомеханике; походка стала увесистей, жесты сделались резче, а речь — грубее. Даже мой лучший друг Макс, человек мягкий, с которым мы всегда ладили и были на равных, не выдержал: «Максюша, ты с этой грубоватостью перегибаешь. Стал похож на какого-то дембеля, мы ведь с такими не общаемся». Грубоватость была временной, наносной. Стоило мне расслабиться, поваляться на пляже и отмокнуть на теплом балтийском мелководье, как эта грубоватость сошла с меня, точно соленая корка с кожи. Однако я заметил и внутреннюю перемену. Впервые я хотел чуть дистанцироваться от нашей многолетней пярнусской компании, которая всегда держалась вместе — на пляже ли, в кафе ли, в парке аттракционов. Мне хотелось побыть одному со своими записями. Впервые в жизни я дорожил каждым часом. В моем распоряжении было три недели в Пярну — всего-то три недели, чтобы отдохнуть, поработать-посочинять и приготовиться к следующему году, который, как я уже чувствовал, будет поворотным. 

0

Родословная

Как могут литераторы, находясь в состоянии карантина и (само)изоляции, поддержать своих читателей? На это вполне тривиальный вопрос нет тривиального ответа. И жовиального ответа, увы, тоже нет. Книжные магазины закрыты. Я пишу эти строки 14 апреля 2020 года у себя дома в Бруклайне, ближнем предместье Бостона. Я вижу из окна Бикон-Стрит, трамвайную остановку и череду магазинчиков. 

3

Самоненавистник Сандерс

Передайте тем, кто вас делегировал, что я не еврей, а социал-демократ.

0

Сачок композитора N. (окончание)

Сачок композитора N. (окончание)

0

Сачок композитора N. (продолжение)

Сачок композитора N. (продолжение)

0

Сачок композитора N. (начало)

 

0

В Тель-Авиве у самого моря…

       

0

Чайлд Гарольд Блум

Гарольда Блума переполняли гениальные интуиции и ошибки, связанные с динамикой литературных отношений. В докторантуре «Боязнь влияния» Блума и «Треугольное желание» Жирара были в тройке моих любимых «нетеоретических» трудов по теории литературы. В первый год в Йеле я записался к Блуму на семинар по Шекспиру, однако сбежал через три занятия. А вот публичное чтения Блумом стихотворения Пенна Уорена «Сердце осени» подействовало на меня колоссально, и я потом даже вписал эту сцену в начало рассказа «Исчезновение Залмана». Вот каким мне запомнился профессор Блум: у самого края высокой сцены, в пиджаке из крупного вельвета и шляпе из мягкого фетра, скандирующий Пенн-Уорренское «Я <по>знал время и расстояние, но не знаю зачем я здесь <на этом свете>». ז"ל, o Чайльд Гарольд Блум. 

0

Максим Д. Шраер — Встречи в России 2019

Дорогие друзья!

0

Последний дом Набоковых

К 120-летию Владимира Набокова

0

Гульбарий. Отрывок из книги «Бегство»

Гульбарий

0

Бессмертие Трумпельдора

    

0

Выступления Максима Д. Шраера в Санкт-Петербурге

Снобы и снобистки, братья и сестры, друзья и подруги,

0

Алена Тарсис

(oтрывок)

0

Романс c гробовщиком

Я наблюдал два типа похоронщиков: скоморошно-жовиальный и страдальчески-угрюмый. Первый тип — раблезианцы, которые и живут легко, и хоронят весело, с задоринкой, будто провожают на праздник. Второй тип — диккенсовцы, которые проходят по жизни с видом святош и отправляют в последний путь так, что родственникам усопшего становится стыдно, что не выбрали более дорогостоящие похороны.

0

Переводчик, который всегда с тобой

Год назад не стало Сергея Ильина (1948-2017) — переводчика англо-американской литературы, давшего российским читателям почти весь корпус англоязычного Набокова. 

0

Письмо италийскому стихотворцу

 

0

Только один день в Венеции

2

Угро-финские скулы и глаза

[oтрывок]

6

Феликс Соколович и его тетушка (отрывок)

0

БЕЗ НАБОКОВА

Сорок лет назад, 2 июля 1977 года, в Швейцарии умер Владимир Набоков — писатель-наркотик.

0

Выступления Максима Д. Шраера в Санкт-Петербурге 3-5 июля 2017

Друзья,

0