Все записи
10:36  /  30.12.17

2449просмотров

Только один день в Венеции

+T -
Поделиться:

Кате Царапкиной, в день рождения

 

Эта история началась тридцать лет назад и никак не хочет завершаться…

Летом 1987 года мы с родителями приехали в Италию. Бывшие отказники, мы дожидались американских виз на берегу Тирренского моря в городке Ладисполи, неподалеку от знаменитых этрусских гробниц. Если вы читали мою книгу «В ожидании Америки», то вам уже известна предыстория того, о чем пойдет речь. В конце первого италийского лета мы с группой беженцев из СССР совершили поездку по северу Италии, которая привела нас сначала во Флоренцию, потом в Болонью и Сан-Марино, на обратном пути — в Венецию. На осмотр Венеции была отведена одна ночь и один день, и в иммигрантской памяти эти сутки стали вечностью. Не просто вечностью, а вечностью в музее прекрасного.

Но к этому рассказику о возвращении в Венецию есть еще один ключик, почти не связанный с эмиграцией и бытием иммигрантов. В феврале уходящего года мы с женой и дочками провели три недели в Италии. И вот, представьте себе, в первый же день в Доломитских горах в меня на полной скорости врезался сноубордист, оказавшийся при проверке кардиоваскулярным хирургом из Берлина. Не буду вам рассказывать, где во время войны служил его дед (об этом отдельно), но скажу только, что мне повезло и я отделался всего лишь переломом четырех ребер. Могло бы быть гораздо хуже; берлинский хирург целился в селезенку. По утрам я провожал семью до подъемника на горе Санта-Кроче, а сам возвращался в номер, выпивал двойной эспрессо и сочинял правдивые рассказы. И очень-очень старался, чтобы у жены и дочек не образовался комплекс вины.

Летом мне стукнуло пятьдесят лет. Жена и дочки решили, что я заслужил еще одну неделю на итальянском горнолыжном курорте. Все было идеально задумано: перелет через Париж в Венецию, там два дня на отдых и погружение в красоту, а потом из Венеции на машине — прямиком в Доломитские горы. В Венеции мы оказывались в канун Рождества, и потому этот план казался нам, правоверным иудеям, особенно привлекательным.

23 декабря мы приехали в бостонский аэропорт, феерически быстро прошли проверку и сели в самолет авиакомпании Дельта. Рейс вылетал в 7:15 вечера. Тут начались злоключения. Сначала мы битый час просидели в самолете, ожидая погрузки багажа — от мороза заклинило грузовой подъемник. Наконец Боинг вырулил на взлетную полосу, разогнался, и тут что-то стукнуло, грохнуло, задрожало, и самолет затормозил и остановился. Командир объявил, что в руле какая-то неполадка, придется вернуться в терминал. Потом начался бред с препятствиями. Сначала мы час ждали техпомощи, потом нас, наконец-то выпустили в терминал, потом два часа просто ничего внятного не объясняли. Моя жена, родившаяся в Филадельфии и выросшая в Новой Англии,  сказала, что «страна разваливается», и я с ней согласился, вспоминая голубей Сан-Марко и гондольеров в соломенных шляпах. Используя весь арсенал своей русской, еврейской, американской — и бывшей советской — риторики, я убедил начальницу смены, что нам совершенно необходимо быть в Европе на следующее утро. Иначе вселенская гармония будет нарушена. Нам были обещаны места на самолете в Амстердам, но тут выяснилось, что чемоданы с нашего парижского рейса снимать не будут, пока не выяснят причину неполадок. А без чемоданов нас отправить не могут. Все это говорилось полушепотом («вы, надеюсь, сами понимаете»), что вызывало к жизни самые тяжкие мысли об истинных причинах задержки нашего рейса. Не буду описывать следующие два часа. Скажу только, что самолет увозили куда-то на проверку… и только в час ночи объявили, что рейс все таки состоится.

В Париж мы прилетели не в 8 часов утра, а в 3 часа дня.  Полный Боинг-767, толпа опоздавших на пересадку путешественников, очередь на переоформление…. Вообразили? Мы пробились к стойке и попали в лапы улыбчивому клерку по имени Карим, который сразу же заверил нас, что теперь «все будет хорошо», что прямые рейсы мы уже пропустили, и придется лететь в Рим, а там пересаживаться. И что в 10:30 вечера мы (с Б-жьей помощью) приземлимся в Венеции. «А как же чемоданы? У нас там все лыжное оборудование и вообще?» — спросили мы. —«Чемоданы я уже переоформил, они летят с вами в Венецию», — ответил Карим, и вручил нам ресторанные ваучеры на всю семью, а дочкам — значки-крылышки с эмблемой авиалинии Дельта. Дальше события развивались более-менее терпимо, джелато в Фьюмичино было настоящее, и рейс на Венецию задержался лишь на четверть часа. Но вот чемоданов наших на багажной карусели не оказалось. В бюро потерянного багажа работало одно окошко. Венецианка средних лет углубилась в компьютер и с презрением сообщила нам, что чемоданы «или улетели в Атланту, или вообще непонятно что». В состоянии почти угнетенном мы вышли из терминала. Водные такси из аэропорта не ходили из-за сильного тумана. Было уже 11:30 ночи, пустой аэропорт. Наконец подкатила машина, водитель согласился довезти нас до Пьяццале Рома, а оттуда вызвал нам водное такси. Настоящая Венеция открылась отблесками огней на Большом канале. Девочки повеселели от поездки по воде, вместе с ними повеселели мы с женой. На причале отеля Сатурния (почти Сатурналия) нас ждал ночной портье в монокле. Окна двухэтажного номера выходили на Рио де ла Веста. Мы легли спать в час ночи. Впереди был целый день в Венеции. Только один день.

День начался и закончился на площади Сан-Марко. Словно прекрасное стихотворение или замечательная проза, Венеция была неузнаваемо-узнаваемой. Венецианки по-прежнему бросались вплавь с набережных, сизые голуби непугливыми ангелами неслись из-под ног моей возлюбленной, и печальный лев-евангелист склонял левантийскую гриву над бронзовым фолиантом. Водяные знаки с легкостью вытекали из бумажников, отпечатываясь на золотых каналах и исчезая за окоемом. А в кафе с видом на Пьяцетту и парящий вдали Сан-Джорджо-Маджоре сидел мой ровесник, известный московский твиттератор, и (в который раз) признавался в любви к Венеции.

Отвлекшись на полдня экскурсией по дворцу дожей, обильным обедом и прогулкой до Риальто и обратно, мы решили заглянуть в отель и справиться о багаже. Портье по имени Джанлука, которого я тут же прозвал Иваном Лукичом, при мне позвонил в бюро потерянного багажа и выяснил, что чемоданы нашлись, их уже забрали из аэропорта и отвезли на машине в пересадочный пункт в Местре, а вот оттуда должны доставить на катере в отель. Записываю диалог: «Когда?» — «В Рождество? Теперь уже только завтра днем». — «Вы шутите? Мы завтра утром уезжаем в горы. В чемоданах ботинки, оборудование». — «Мне очень жаль, сеньор». — «Нет, видно, что не очень жаль, если Вы ничего не предпринимаете…» И так далее, сначала по-итальянски, потом по-английски. Вечером у нас были заказаны билеты на концерт Корелли и Вивальди в церкви Сан-Видал. Знаете, во «Временах года», в «Зиме» есть такое пронзительное место? В середине allegro non molto, когда сердце замирает и понимаешь, что все потеряно, но не навсегда… Когда мы вернулись в гостиницу, пузатые чемоданы уже стояли у входа в номер. Все было цело-невредимо, вот только одна необъяснимая деталь. В одном из обретенных чемоданов я вез три экземпляра второго московского издания «В ожидании Америки», чтобы подарить их итальянским коллегам-профессорам русской литературы. И вот вообразите, вместо русских книг я обнаружил в чемодане три экземпляра «Aspettando America», итальянского издания моей книги. И бутылку просекко, обернутая красной ленточкой.

Шипучку мы тут же откупорили и распили, а один экземпляр книги я надписал и преподнес нашему отелю Сатурния, где (как выяснилось) когда-то останавливался Рэй Чарльз. Теперь книга красуется в фойе гостиницы в стеклянном шкафу — рядом с вазой из изумрудного венецианского стекла и фотографией-автографом слепого американского джазиста.

Я записываю эту историю 30 декабря 2017 года в деревушке Бадия в Доломитских горах. За окном гостиницы  — горы, снег, пушистые ели и солнце.

Засим прощаюсь и желаю вам всем, чтобы в Новом, 2018-м году легче было расставаться с багажом прошлого.

 Ваш МДШ

 Copyright text and photo © 2017 by Maxim D. Shrayer. All rights reserved.

Комментировать Всего 2 комментария

Просто супер, спасибо громадное!

Эту реплику поддерживают: Максим Д. Шраер

grazie mille

Анна, спасибо и с наступающим Вас и Ваших.