Все записи
22:22  /  9.07.21

191просмотр

Музыка в Скатертном переулке

+T -
Поделиться:

памяти Галины Корниловой   

В Москве умерла Галина Корнилова (1928-2021) — писатель для взрослых и для детей, свидетель эпохи, создатель журнала «Мир Паустовского». Человек кристальной порядочности и интеллектуальной стойкости. Галина Корнилова вошла в историю советской словесности замечательной повестью «Наш знакомый Бумчик», которой зачитывались дети и взрослые. Читать детскую-недетскую прозу Корниловой можно и нужно было одновременно на нескольких уровнях, причем аллегорическое прочтение вовсе на навязывалось авторской рассказчицей, но предлагалось в качестве некоего билета в читательский рай. Это же качество присуще и поздней прозе Галины Корниловой, среди которой особняком стоит рассказ «Смерть чиновника» — диалог писателя, выдюжившего советскую эпоху и оставшегося собой, с любимым Чеховым. В рассказе Корниловой действие перенесено из царской в путинскую Россию.

С Галиной Петровной Корниловой и ее замечательной семьей связаны многие мои детские и юношеские воспоминания. С 1971 года до нашей самой эмиграции поздней весной 1987 года мы с родителями прожили не только в одном доме (д. 43 по улице Маршала Бирюзова рядом с Площадью Курчатова), но и в одном подъезде (номер 2) с Галиной Петровной, ее дочерью Екатериной Корниловой, талантливым художником, и вторым мужем Галины Корниловой, переводчиком с польского Сергеем Лариным. Первым мужем Галины Петровны был Владимир Корнилов, поэт, диссидент. Наша квартира была на седьмом этаже, квартира Корниловой — на первом, и я помню, как в детстве выглядывал из окна своей комнаты и видел юную Катю Корнилову, провожавшую на остановку автобуса бородатого отца, кутавшегося в черный плащ. Некоторое время Катя Корнилова даже давала мне уроки рисования, но только я оказался плохим учеником…

Так случилось, что Галина Корнилова и Сергей Ларин были среди немногих писателей, которые не побоялись продолжать общение с нашей семьей после изгнания моего отца, Давида Шраера-Петрова, из Союза писателей — и на протяжение всех лет отказа. Дружба с отказниками была гражданским подвигом, и Галина Корнилова и Сергей Ларин не только не сторонились нас, но у всех на виду перерезали колючую проволоку общественной изоляции, которая окружала еврейских отказников в 1970-е и 1980-е годы.

В каждый приезд в Россию после эмиграции я бывал у Галины Петровны дома. Было ощущение, что Корнилова создала свой мир, в котором воздух был насыщен изяществом, наполнен какой особенной полноводной речью, которая теперь едва ли слышна в Москве. 

В июне 2009-м года я записал беседу с Корниловой, которую теперь обязательно расшифрую и опубликую. На кухне, выходившей окнами на территорию Института Курчатова за бетонной оградой, справа от столика на стене висела фотография Константина Паустовского с надписью-посвящением Галине Корниловой. 

 Я спросил Галину Петровну: «Почему Вы не напишете воспоминания о Паустовском?» 

 «Понимаете, Максим», — отвечала Конилова. — У меня в молодости с Паустовским были романтические отношения. Я не могу об этом писать».

 Этим, мне кажется, многое сказано.

 Без Галины Петровны Корниловой в Москве одиноко и суетно.

 

                                                9 июля 2021

                                                Честнат Хилл, штат Масс. 

 

Text and photo copyright © 2021 by Maxim D. Shrayer. All rights reserved.